Из Отечника, составленного святителем Игнатием (Брянчаниновым)

Из Отечника, составленного святителем Игнатием (Брянчаниновым)

Рассказывают о святом авве Антонии, что он, жительствуя в пустыне, однажды подвергся душевному смущению, унынию и особенному нашествию мрачных помыслов. Находясь в этом состоянии, он начал изливать печаль свою пред Богом. Господи — говорил он — хочу спастись, но помышления мои никак не допускают меня совершить это. Что мне делать со страстями моими? как мне спастись? Встав с того места, на котором сидел, и немного отошедши, он сел на другом месте, и вот — видит неизвестного ему человека, тщательно занятого трудом рук своих. Этот человек то вставал, оставляя рукоделие, и молился, то опять возвращался к рукоделию: он сшивал листья пальмы. Потом он опять вставал и молился; после молитвы опять принимался за рукоделие. Поступавший таким образом был Ангел, посланный Богом ободрить Антония и возбудить его к мужеству. И услышал Антоний глас, исшедший от Ангела: Антоний! поступай так и спасешься. Услышав это, Антоний очень обрадовался и ободрился: он начал поступать так, и спасся.

———-

Поведал авва Арсений о некотором скитянине, великом по подвижничеству и славном по вере, но погрешавшем в ней по невежеству, следующее: Скитянин говорил, что в святом причащении мы приемлем не тело Христово, но образ тела Христова в виде хлеба. Об этом услышали два старца. Зная, что говоривший велик по жительству, они поняли, что он говорит это не по злонамеренности, а по неведению и простоте. Они пришли к нему и сказали: отец! мы слышали о некотором брате, что он произнес мнение, несогласное с учением правой веры, именно, что в святом причащении мы принимаем не тело Христово, но образ тела Христова в виде хлеба. Старец отвечал: говорил это я. Они начали его убеждать: не думай так, отец, но исповедуй по преданию святой, соборной, апостольской Церкви. Мы веруем, что хлеб есть самое тело Христово, а в чаше — самая кровь Христова, — отнюдь не образы. Хотя непостижимо, каким образом хлеб может быть телом, но так как Господь сказал о хлебе: сие есть тело Мое, то мы веруем, что хлеб есть истинное тело Христово. Старец на это сказал: если я не буду удостоверен самым опытом, то пребуду в сомнении. Они предложили ему: будем молиться Богу в течение всей следующей недели, чтоб Он объяснил нам таинство, и веруем, что Бог откроет. Старец с радостию принял предложение; он молил Бога так: Господи! Ты знаешь, что я не верю не по злонамеренному упорству. Господи Иисусе Христе! открой мне об этой тайне, чтоб я не пребывал в заблуждении по причине неверия. Также и старцы, пришедши в хижины свои, молили Бога в течение всей недели об этой тайне, и говорили: Господи Иисусе Христе! открой об этой тайне старцу, чтоб он не пребывал в неверии и не погубил труда своего. И послушал их Бог. По прошествии недели они пришли в церковь, сели все трое на одной циновке, и отверзлись им очи. Когда был предложен хлеб на святой трапезе, тогда увидели они, одни эти три старца, младенца вместо хлеба. Когда же иеромонах простер руку, чтоб преломить хлеб на святой трапезе, то сошел с неба Ангел Господень с ножом в руке, заклал младенца; кровь из него излил в чашу. Когда иеромонах преломлял хлеб, — Ангел резал младенца на малые части. Когда приступили к принятию святых тайн, неверовавшему старцу подано было кровавое мясо. Увидев это, старец испугался и возопил: Господи! верую, что хлеб есть тело Твое! и немедленно мясо на руке его оказалось хлебом по обычаю таинства. Он причастился, славословя Бога. Старцы сказали ему: Бог ведает, что человеки не могут употреблять сырого мяса, а потому Он прикрыл тело Свое видом хлеба, а кровь видом вина. Два старца возблагодарили Бога, не попустившего подвигу третьего старца сделаться тщетным.

———-

… Шел авва Агафон в город для продажи скромного рукоделия, и на дороге увидал лежащего прокаженного. Прокаженный спросил его: куда идешь? Иду в город, отвечал авва Агафон, продать рукоделие мое. Прокаженный сказал: окажи любовь, снеси и меня туда. Старец поднял его, на плечах своих отнес в город. Прокаженный сказал ему: положи меня там, где будешь продавать рукоделие твое. Старец сделал так. Когда он продал одну вещь из рукоделия, — прокаженный спросил его: за сколько продал ты это? За столько-то, отвечал старец. Прокаженный сказал: купи мне хлеб. Когда старец продал другую вещь, прокаженный спросил его: это за сколько продал? За столько-то, отвечал старец. Купи мне еще хлеб, сказал прокаженный. Старец купил. Когда авва распродал все рукоделие и хотел уйти, — прокаженный сказал ему: ты уходишь? Ухожу, отвечал авва. Прокаженный сказал: окажи любовь, отнеси меня туда, где взял. Старец исполнил это. Тогда прокаженный сказал: благословен ты, Агафон, от Господа на небеси и на земли. Авва оглянулся на прокаженного, — и не увидел никого: это был Ангел Господень, пришедший испытать старца.

———-

Блаженный Евлогий поведал следующее видение некоторого старца; по самой же вещи ему было видение. Старец этот стоял в церкви на всенощном бдении пред воскресным днем. Братия стояли ликами и пели псалмы Давидовы. Старец увидел, что церковь исполнилась света, и что ангелы Божии воспевают с братиями. Когда окончилось всенощное бдение, Ангелы вышли из святого Алтаря; поставлены были пред ними корзины как бы хрустальные, наполненные золотыми, серебряными и медными монетами, просфорами, как цельными, так и раздробленными на укрухи; также поставлен был небольшой золотой сосуд с миром и золотая кадильница с весьма благовонным фимиамом. Когда братия, прежде нежели выйти из церкви и разойтись по келлиям, подходили для поклонения к честному кресту: то Ангелы давали некоторым златники с изображением Господа нашего Иисуса Христа, другим сребреники с изображением креста, иным медные монеты, иным целые просфоры, иным укрухи; одних Ангелы помазывали миром из золотого сосуда, других кадили кадильницею; некоторые не получили ничего; некоторые же уходили, оставив в церкви полученное ими. Старец помолился Богу, чтоб открыто ему было значение видения, и почему дары не равны, между тем, как все вместе занимаются псалмопением и бдением. И было открыто ему, что принявшие по златнику суть те, которые на среду, пяток, недельные дни и дванадесятые праздники совершают бдение трезвенно с вечера до утра; принявшие сребреники — те, которые бдят с полуночи до утра; принявшие медную монету — те, которые понуждаются к псалмопению; принявшие цельные просфоры прилежат чтению книг; получили укрухи новоначальные, не вступившие еще в совершенное иноческое житие; помазаны миром послушные во всем отцу своему и вдавшие себя в услужение всем, — поты и труды их вменяются пред Богом в миро; те, которые окурены фимиамом кадила, суть вдавшиеся молве и приходящие в чувство только тогда, когда войдут в церковь; не приняли ничего небрегущие о своем спасении, несопротивляющиеся скверным помыслам и не очищающие сердца от страстей, но предавшиеся сребролюбию и чревообъядению; оставившие в церкви полученные ими дары и ушедшие с пустыми руками суть те, которые занимаются еллинскими книгами, науками мира сего, — предававшиеся гордости, тщеславию и человекоугодию.

———-

Однажды авва Исаак Фиваидский пришел в общежитие. Увидев там брата, впавшего в грех, прогневался на него и повелел изгнать. После этого, когда Исаак возвращался в келлию свою, пришел Ангел Господень, и, встав пред дверьми келлии, сказал: я не попущу тебе войти в келлию твою. Исаак начал просить Ангела, чтоб объявил ему вину его. Ангел отвечал: Бог послал меня, сказав: поди и спроси у Исаака: куда повелел он поместить согрешившего брата, которого он осудил? Исаак немедленно принес покаяние, сказав: Господи! я согрешил: прости меня. Ангел сказал ему: встань. Бог простил тебя. Но впредь не поступай так: не осуждай кого-либо прежде, нежели Господь осудит его. Восхитили человеки суд и не предоставляют его Мне, говорит Господь.

———-

Некоторый старец пришел в келлию аввы Иоанна и застал его спящим. Ангел стоял близ его и веял над ним. Старец увидел это и ушел. Когда авва встал, то спросил ученика своего: не приходил ли сюда кто в то время, как я спал? Ученик отвечал: приходил такой-то старец. И уразумел авва Иоанн, что этот старец равен ему по духовному преуспеянию и что он видел ангела.

———-

Поведал авва Иоанн: некоторый духовный старец жил в затворе и был знаменит в городе и в окрестности имел великую славу. Ему было открыто: один из святых приблизился к кончине: поди, простись с ним прежде его отшествия. Старец сказал сам в себе: если я пойду днем, то стечется ко мне народ и окажет мне великую почесть: лучше пойду вечером; тьма скроет меня от всех. При наступлении вечера, с намерением утаиться, он вышел из келлии, — и вот! явились два Ангела с пылающими светильниками, посланные от Бога, чтоб освещать путь старцу. Сбежался весь город на это зрелище. Сколько думал старец избежать славы, столько был прославлен! исполнились над ним слова Писания: всяк смиряяй себе вознесется (Лк. 14, 11).

———-

Блаженной памяти Павел Простый, ученик аввы Антония, поведал отцам следующее: Однажды пришел он в монастырь для посещения и наставления братий. После обычных взаимных приветствий они пошли в церковь Божию к молитвенному правилу. Блаженный Павел, остановясь у входа, смотрел на каждого входящего в церковь, внимал тому душевному расположению, с которым каждый входил: он, по особенному дару благодати Божией, видел состояние души каждого подобно тому, как мы друг у друга видим лица. Все входили с светлыми и веселыми лицами, с каждым шел Ангел, радуясь о нем; но одного из братий увидел Павел с лицом черным; все тело его было темно; с обеих сторон держали его демоны и влекли к себе, вдевая узду в его ноздри; святой Ангел, печальный и плачущий, следовал издалека. Проливая слезы и часто ударяя себя рукою в грудь, Павел сидел у дверей церковных и горько рыдал о том, кого он увидел в таком душевном состоянии. Некоторые из братий, увидев внезапную перемену в старце, его слезы и рыдание, и полагая, что он увидел что-либо достойное сожаления во всем обществе их, упрашивали его сказать им о причине плача; предлагали ему войти с ними в церковь; но Павел не принял предложения их, и, отказавшись войти в церковь, сидел у дверей и горько оплакивал виденного им. По окончании непродолжительного церковного молитвословия, Павел опять внимательно смотрел на выходящих, чтоб видеть, в каком душевном состоянии каждый выйдет из церкви. И вот! видит он, что муж, у которого прежде лицо было черным и все тело темным, выходит из церкви с лицом светлым; тело его было чисто, демоны, которые прежде держали его, шли вдали: возле же него шел Ангел в веселии и радости о нем. Павел пришел в восторг от радости и, благословляя Бога, взывал: о неизреченное милосердие Божие и благость! о божественная милость и неисчислимые щедроты! Поспешно взошел он на возвышенное место и громким голосом сказал: придите, видите дела Господа, как они страшны, как они достойны всякого удивления! Придите, видите Того, Кто хочет всем человекам спастись и в познание истины придти (1 Тим. 2, 4)! Придите, поклонимся и припадем пред Ним, и скажем: Ты один можешь отпущать грехи! На голос Павла стеклось все братство монастыря, желая услышать, что он скажет. Когда пришли все, Павел поведал виденное им, когда братия входили в церковь, и после, когда выходили. И спросил он мужа сказать причину, по которой Бог даровал ему такое внезапное изменение. Обличенный Павлом, брат открыто поведал всем окружавшим его: я — грешник, и в течении продолжительного времени, доселе, жил, предаваясь любодеянию: ныне, вошедши в святую Божию церковь, услышал глас читаемого пророка Исаии, правильнее же глас Бога, говорившего чрез пророка: Измыйтеся и чисти будете: отымите лукавства от душ ваших пред очима Моима: научитеся добро творити. И аще будут греси ваши яко багряное, яко снег убелю, и аще хощете, и послушаете Мене, благая земли снесте (Ис. 1, 16-19). Я, продолжал он, приведен был этими словами в необыкновенное умиление, и воздохнув от глубокого сознания в греховности моей, возопил мысленно к Богу: Боже, пришеый в мир грешники спасти! (1 Тим. 1, 15)! соверши на самом деле со мною грешным и недостойным то, что Ты обетовал ныне чрез пророка Твоего. Вот! ныне же даю Тебе обещание, исповедуя его сердцем и утверждая словом, что уже не буду более делать этого греха, что отрицаюсь от всякого беззакония, и послужу Тебе отселе чистою совестию. Господи! от сего дня и часа прими меня, приносящего покаяние и припадающего Тебе, отрицающегося от всякого греха. Дав эти обеты, я вышел из церкви, положив завет в душе моей не делать ничего неблагоугодного пред очами Господа. Услышав это, все братия воскликнули к Господу громким голосом, говоря: Возвеличишася дела Твоя, Господи: вся премудростию сотворил еси (Пс. 103, 24). Христиане! познавая из Священного Писания и Божественных откровений великую благость Божию к тем, которые благоговейно обращаются к. Нему и покаянием очищают прежде содеянные грехи свои, познавая, что они не только не подвергаются казням за эти грехи, но и наследуют вечные блага, — не будем отчаиваться в спасении нашем. Бог, как чрез Исаию пророка обетовал тех, которые погрязли в грехи, снова омыть, убелить подобно овечьей шерсти и снегу и исполнить небесными благами горнего Иерусалима, так опять и чрез пророка Иезекииля с клятвою удостоверяет нас: Живу Аз, глаголет Господь, не хочу смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему (Иез. 33, 11).

———-

Два брата отреклись от мира, и уйдя в Нитрийскую гору, пребывали в послушании. Бог дал им дарование слез. Однажды некоторый святой старец увидел в видении обоих братьев: они стояли на молитве, держали в руках написанные бумаги и поливали их слезами. У одного из них написанное удобно измывалось, — у другого с трудом, и виделось написанным как бы бледными чернилами. Старец помолился Богу, чтоб видение было объяснено ему; Ангел Господень предстал старцу и сказал: написанное на бумагах, которое ты видел, это — грехи их. Один согрешил по естеству, и потому написанное измывается удобно; другой же впал в грехи нечестия и осквернился чрез естество, почему и нуждается в большем труде для покаяния. С того времени старец постоянно говаривал этому брату: потрудись, брат! бледное измывается с трудом. Впрочем старец не открывал ему видения до смерти его, чтоб не охладить усердия его, а только говорил: потрудись, брат! бледное измывается с трудом.

———-

Между святыми старцами был муж великий, которому Христос даровал такую благодать, что он, по действию Святого Духа, видел то, чего другие не видят. Он сказывал, что однажды сидели многие братия, разговаривая между собою. Когда разговор шел душеспасительный, и приводимы были для назидания изречения из Священного Писания: тогда стояли между братиями святые Ангелы; на лицах их сияла радостная улыбка; они с удовольствием внимали беседе о Господе. Когда же разговор переходил к предметам суетным, Ангелы огорчались и тотчас уходили далеко от беседующих, в среде которых появлялись нечистейшие кабаны, покрытые струпами, и вращались кругом их. Это были демоны: они принимали вид кабанов и увеселялись пустословием и многословием монахов. Увидев это, блаженный старец ушел в свою келлию, и в продолжении всей ночи плакал и рыдал: стенания и слезы изливались из сердца его о горестном недуге падения нашего. Он увещевал и наставлял отцов и братий по монастырям, говоря: охраняйтесь, братия, от многословия и суетных бесед, от которых рождаются для души вред и погибель: мы не понимаем, что чрез такие беседы соделываемся ненавистными Богу и Ангелам Его. Говорит Писание: от многословия не избежиши греха (Притч. 10, 19)! Многословие расслабляет душу и ум наш, вносит в них пустоту.

———-

Рассказывали старцы следующее о некотором садовнике, который, обрабатывая сад свой, все выработанное раздавал на милостыню, а у себя удерживал только необходимое для пропитания. Впоследствии сатана вложил в его сердце помысл: накопи себе сколько-нибудь денег, чтоб было тебе на нужды твои, когда состареешься или подвергнешься болезни. Он начал копить и накопил монетами глиняный сосуд. После этого случилось ему заболеть: начала гнить у него нога. Накопленные деньги он издержал на врачей; но врачи не могли оказать ему никакой помощи. Посетил его опытнейший врач и сказал ему: если не решишься отрезать ноги твоей, то она вся сгниет. Вследствие этого назначен день для отсечения ноги. В предшествовавшую этому дню ночь он опомнился, начал приносить покаяние в своем поступке, воздыхать и плакать, говоря: помяни, Господи, милостыни, которые я прежде подавал, когда работал в моем саду и выработанные деньги употреблял на служение больным. Когда он говорил это, предстал ему Ангел Господень и сказал: где деньги, накопленные тобою? где избранный тобою предмет твоей надежды? Садовник поняв тогда, в чем заключалось согрешение его, сказал: Господи! я согрешил. Прости меня: с этого времени не буду более делать этого. Тогда Ангел прикоснулся к ноге его, и она тотчас исцелилась. Врач, согласно сделанному условию, пришел с железными инструментами, чтоб отсечь ногу, и не нашел дома садовника. На вопрос его: где садовник? сказали ему: с раннего утра ушел работать в сад. Врач пошел в сад и, увидя садовника копающим землю, прославил Бога, мгновенно даровавшего исцеление от болезни, неисцелимой средствами человеческими.

———-

Некоторый старец безмолвствовал в пустыне. Келлия его стояла далеко от воды, за двадцать миль. Однажды идя за водою, он устал и сказал сам себе: что за нужда мне переносить этот труд? перемещусь и буду жить близ этой воды. Когда он так размышлял, — оглянулся назад и увидел кого-то последующего за ним и замечающего следы его. Старец спросил его: кто ты? Я — Ангел Господень, отвечал тот, послан исчислять шаги твои, чтоб за каждый шаг ты получил мздовоздаяние. Старец, услышав это, немедленно укрепился духом и уже терпеливо переносил отдаленность келлии своей от воды.

———-

Некоторый старец отшельник сделался болен. Он не имел при себе никого, кто бы послужил ему, — и потому вставал с одра и употреблял в пищу то, что мог найти в келлии своей. Так прошло много дней, и никто не пришел посетить его. Когда исполнилось тридцать дней и никто не приходил к нему, Господь послал Ангела Своего для служения ему. Так протекли еще семь дней: тогда вспомнили о нем отцы и сказали друг другу: пойдем, навестим такого-то старца: может быть он болен. Когда они пришли и постучались в дверь, — Ангел отступил от него. Старец же из келлии закричал им: братия! уйдите отсюда. Они сняли двери с крючьев, вошли и спрашивали его, отчего он кричал. Он отвечал: тридцать дней я томился в болезни, и никто не посетил меня; и вот уже семь дней, как прислуживает мне Ангел, посланный Господом, а когда вы пришли, — он отступил от меня. Сказав это, он почил в мире. Братия удивились и прославили Бога, говоря: Господь не оставляет уповающих на Него.

———-

Поведали о некотором старце, который провел семьдесят недель в посте, употребляя пищу однажды в неделю. Он просил у Бога, чтоб открыто было ему значение некоторого изречения в Священном Писании; но Бог не открывал ему. Видя это, старец сказал сам в себе: вот! я подъял не малый труд, и ничего не успел: пойду же к брату моему и спрошу у него. Когда он вышел из келлии и запер за собою дверь, послан был к нему от Господа Ангел, который сказал ему: семьдесят недель, проведенные тобою в посте, не приблизили тебя к Богу: теперь же, когда ты смирился и вознамерился идти для вопроса к брату твоему, я послан к тебе истолковать значение изречения. Исполнив это, Ангел отступил от него.

———-

Поведали о некотором старце, что он молил Бога о том, чтоб показаны были ему демоны. Ему последовало откровение: ты не нуждаешься в том, чтоб видеть их. Но старец продолжал просить о том же, говоря: Господи! Ты можешь покрыть меня благодатию Твоею от вреда при видении демонов. Бог отверз очи старца: он увидел демонов, которые на подобие пчел окружали человека, скрежеща на него зубами, а Ангелы Божии возбраняли им.

———-

Некоторый великий старец ходил по пустыне, и увидел двух Ангелов, сопутствовавших ему, одного с правой, другого с левой стороны. Ходя таким образом, они нашли труп, лежавший на дороге. Старец заткнул ноздри свои, чтоб не слышать смрада; то же сделали и Ангелы. Когда они отошли несколько далее, старец сказал Ангелам: неужели и вы обоняли смрад? Они отвечали: нет! подражая тебе, мы заткнули ноздри: зловония этого мира мы не ощущаем; но тот смрад, который испускают из себя души грешников, мы обоняем.

Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов

Из “Достопамятных сказаний о подвижничестве святых и блаженных отцов

Об авве Антонии

Святой авва Антоний, пребывая некогда в пустыне, впал в уныние и в глубокую тьму помыслов и взывал к Богу: Господи! я хочу спастися, а помыслы не дают мне. Что мне делать в своей скорби? как спастися? И вскоре потом Антоний, встав, вышел из кельи; и вот видит кого-то похожего на себя, который сидел и работал, потом встал из-за работы и молился; после опять сел и вил веревку; далее опять встал на молитву. Это был Ангел Господень, посланный для наставления и подкрепления Антония. И Ангел сказал вслух ему: и ты делай так — и спасешься. Услышав сие, Антоний весьма обрадовался и ободрился. Стал так делать — и спасался.

<…>

Об авве Агафоне

<…>

Однажды авва Агафон шел в город для продажи небольших сосудов и находит на дороге прокаженного. Прокаженный спрашивает его: куда идешь? Авва Агафон отвечает ему: в город продавать сосуды. Прокаженный сказал ему: сделай милость, снеси и меня туда! Старец поднял его и принес в город. Больной сказал: положи меня там, где ты будешь продавать сосуды. Старец сделал так. Когда он продал один сосуд, прокаженный спросил его: за сколько продал ты? — За столько-то, отвечал старец. Больной сказал: купи мне пирог. Старец купил. Потом продал другой сосуд. Больной опять спросил: этот за сколько? — За столько-то, отвечал Агафон. Больной сказал: купи мне такой же пирог. Авва Агафон купил. Наконец, когда старец продал все сосуды и хотел идти назад, прокаженный спросил его: ты идешь? — Да, отвечал старец. Больной сказал ему: сделай милость, отнеси меня опять туда, где взял! Старец взял его и отнес на прежнее место его. И говорит ему тогда прокаженный: благословен ты, Агафон, от Господа на небе и на земле! Агафон посмотрел, — но уже никого не видел, ибо это был Ангел Господень, пришедший испытать его.

<…>

О святом Ефреме

<…>

… Один из святых имел такое видение. Сонм Ангелов, по повелению Божию, сходит с неба, и в руках у них свиток, то есть книга, написанная изнутри и снаружи. И говорили Ангелы между собою: кто должен получить сии книги? Одни говорили: тот, а другие

<…>

Об авве Зеноне

<…>

Рассказывали об авве Зеноне, что он, живя в Скиту, пошел однажды ночью из своей кельи, к озеру; но, заблудившись, ходил три дня и три ночи. Усталый и изнемогший, он пал как бы умирающий. Но вот стал пред ним отрок, держа в руках хлеб и сосуд с водою, и сказал ему: встань, ешь

<…>

Об авве Исааке Фивейском

Однажды авва Исаак Фивейский, при посещении Киновии, увидел там брата, впадшего в грех, и осудил его. Когда возвратился он в пустыню, пришел Ангел Господень, стал пред дверьми его кельи

<…>

Об авве Иоанне Колове

<…>

Один старец пришел в келью аввы Иоанна и застал его спящим, а Ангел стоял около него и веял над ним. Увидев это, старец ушел. Когда же авва встал, то спрашивает ученика своего: не приходил ли кто сюда во время сна моего? Ученик отвечает: да, приходил какой-то старец. Авва Иоанн узнал, что старец сей равен был ему и видел Ангела.

<…>

Об авве Моисее

Авва Моисей однажды был искушаем от блудного помысла. Не имея сил сидеть в келье, он пошел и рассказал об искушении своем авве Исидору. Старец убеждал его возвратиться в свою келью. Но Моисей не соглашался и говорил: не могу. Авва Исидор взял его с собою, возвел на крышу и говорит ему: смотри на запад. Моисей взглянул и увидел там бесчисленное множество демонов: они были в смятении и с шумом стремились на брань. Авва Исидор опять говорит ему: посмотри и на восток. Авва Моисей взглянул и увидел бесчисленное множество святых Ангелов, облеченных славою. Затем сказал ему авва Исидор: вот те, которых посылает Господь на помощь святым; а те, которые на западе, воздвигают брань против нас. Но помощников наших гораздо более.

<…>

Об авве Пафнутии

Авва Пафнутий рассказывал о себе: однажды, путешествуя, сбился я с дороги, ибо был туман, и очутился близ одного селения. Там увидел я некоторых бесстыдно разговаривавших между собою. Остановившись, начал я молиться о грехах своих. И вот явился мне Ангел с мечом и говорит: Пафнутий! все осуждающие братий своих погибнут от меча сего! Но ты не осудил, а смирился пред Богом, как бы виновный во грехе. Посему имя твое вписано в книгу живых.

<…>

Об авве Павле Прόстом

Блаженный авва Павел Прόстый, ученик святого Антония, рассказывал отцам о следующем событии: однажды пришел он в монастырь для посещения и ради пользы братий; после обыкновенных взаимных приветствий они пошли во святую Божию церковь для совершения обычной службы. Блаженный Павел внимательно смотрел на каждого, входящего в церковь, с каким кто расположением души приходил к службе. Ибо он имел такую благодать, данную ему от Господа, что в каждом видел, какова душа его, как мы друг у друга видим лица. Все входили с светлым взором и веселым лицом; с каждым шел Ангел, радуясь о нем. Но увидел он одного брата мрачным; все тело у него было черно; с обеих сторон держали его демоны и влекли к себе, надевая намордник на лицо его; а святой Ангел его шел поодаль с печальным и поникшим взором. Павел прослезился и, сидя у церкви, ударял себе в грудь и горько оплакивал того, кого он видел в таком состоянии. Братия, увидев такую необычайную и внезапную перемену старца, его скорбь и слезы, убеждали его сказать, отчего он плачет. Думали они, не плачет ли он, заметив в них какой-нибудь общий порок. Упрашивали его идти с ними к службе, но Павел, отвергнув их, молча сидел вне церкви и горько плакал о том, кого он видел в таком жалком состоянии. Спустя немного, когда кончилось служение и все выходили, Павел опять смотрел внимательно на каждого, желая узнать, в каком состоянии выходят из церкви; и вот видит — выходит из церкви и брат, который прежде был мрачен и имел все тело черное; теперь лицо его светло, тело бело, демоны идут за ним издали, а святой Ангел идет рядом с ним и светло радуется о нем. Павел воспрянул от радости и, благословляя Бога, взывал: о, неизреченное Божие человеколюбие и благость! — Он побежал, стал на высокой лестнице и громким голосом восклицал: “приидите и видите дела Божия” (Пс. 45, 9), как они страшны и дивны! Приидите и видите Того, Иже всем человеком хощет спастися и в разум истины приити” (1 Тим. 2, 4)! “Приидите поклонимся и припадем (Пс. 94, 6) Ему и скажем: Ты один можешь отпускать грехи! Братия с поспешностию сбежались, желая слышать, что говорит Павел. И когда собрались все, Павел рассказал, что открыто было ему при входе в церковь, и что после того. Он просил брата открыть причину, почему Бог внезапно благоволил сделать с ним такую перемену. Изобличенный Павлом, брат откровенно пред всеми исповедал дела свои. — Я, говорил он, человек грешный, с давнего времени и доселе предавался блудодеянию. Вошедши ныне в святую Божию церковь, услышал я слова святого Пророка Исаии, или, лучше, Самого Бога, говорящего чрез Пророка: “измыйтеся, и чисти будите; отымите лукавства от душ ваших пред очима Моима… научитеся добро творитиИ аще будут греси ваши яко багряное, яко снег убелю… И аще хощете, и послушаете Мене, благая земли снесте” (Ис. 1, 16—19). Я, блудник, продолжал он, пораженный до глубины души словами Пророка, сокрушаясь в сердце своем, сказал Богу: о Боже, “пришедый в мир грешники спасти” (ср.: 1 Тим. 1, 15)! Исполни и на мне, грешном и недостойном, то, что Ты обещал ныне чрез Пророка Твоего! Вот отныне даю Тебе слово и, от всего сердца исповедуясь пред Тобою, даю обет, что впредь не буду делать греха сего; отвергая всякое беззаконие, буду отныне служить Тебе с чистою совестию! Ныне, Владыко, от сего часа приими меня кающегося, и припадающего к Тебе, и обещающеюся удаляться от всякого греха! — С такими обетами, говорил брат, вышел я из церкви, положив в душе своей не делать более ничего худого пред Богом. Все слышавшие это в один голос воскликнули к Богу: “яко возвеличишася дела Твоя, Господи: вся премудростию сотворил еси!” (Пс. 103, 24) — Итак, христиане, зная из Божественного Писания и из святых откровений, сколь великую благость являет Бог к тем, которые искренно обращаются к Нему и покаянием очищаются от прежних грехов своих, зная, что Господь возвращает им обещанные блага, не наказывая их за прежние грехи,— зная сие, не будем отчаиваться в своем спасении! Бог обещал чрез пророка Исаию омыть погрязших во грехах, убелить их как волну и снег и удостоить благ Небесного Иерусалима (Ис. 1, 18, 19). Также и чрез святого пророка Иезекииля Бог с клятвою уверяет нас, что Он не хочет погибели грешника: “живу Аз, глаголет Господь, не хощу смерти грешника, но еже обратитисяи живу быти ему” (Иез. 33, 11).

<…>

Об авве Сисое

<…>

Один отец рассказывал об авве Сисое Каламонском: однажды он, желая победить сон, привесил себя к утесу в Петре. Ангел пришел, снял его и запретил ему повторять это, дабы не подать примера другим.

<…>

Святитель Палладий, епископ Еленопольский. ‘Лавсаик’

Святитель Палладий, епископ Еленопольский

Из книги «Лавсаик, или Повествование о жизни святых и блаженных отцов»

Об Аммуне

О следующем чуде его рассказывает блаженный Афанасий Александрийский в описании жития Антониева. Однажды ему нужно было перейти чрез реку Ликон с Феодором, учеником своим, а раздеться он стыдился, чтобы не увидеть своей наготы. Находясь в таком раздумье, он вдруг явился на той стороне реки, как бы в исступлении перенесенный Ангелами. Братия же переплыли реку. Когда он пришел к Антонию, то Антоний первый ему стал говорить: “Бог открыл мне многое о тебе и о твоем преставлении возвестил мне. Потому я и приглашал тебя к себе так настоятельно, чтобы, видя друг друга, мы могли взаимно помочь один другому”. Он указал ему жилище в одном самом уединенном месте и просил не уходить отсюда до преставления. И когда Аммун скончался в своем уединении, блаженный Антоний видел, как Ангелы возносили душу его на небо. Таковы жизнь и кончина Аммуна. Та река Ликон есть не что иное, как глубокий рукав огромного Нила, и мне даже в лодке страшно было переправляться чрез нее.

Об Оре

В сей же горе Нитрийской был чудный подвижник по имени Ор… Сначала долгое время подвизался он в дальней пустыне, но впоследствии основал монастыри в ближней и на месте болота развел деревья, тогда как тут их совсем не было, так что в пустыне разросся густой лес. Жившие с ним отцы сказывали нам, что там даже и куста не было, когда этот муж пришел сюда из пустыни. Развел он этот лес для того, чтобы братиям, собиравшимся к нему, не было нужды ходить по сторонам за необходимыми припасами; о них он прилагал всякое попечение, молился Богу и сам трудился ради их спасения, дабы у них не было недостатка ни в чем необходимом и чтобы никакого предлога не имели они к нерадению.

Сначала, живя в пустыне, он питался травами и сладкими кореньями, воду пил, когда находил, и все время проводил в молитвах и пении. Когда же достиг глубокой старости, явился ему в пустыне Ангел во сне и сказал: “Ты будешь в язык великий, и великое множество людей будет вверено руководству твоему. Спасется чрез тебя десять тысяч, и все, сколько ты приобретешь здесь, будут повиноваться тебе в будущем веке. Оставь всякое сомнение,– продолжал Ангел,– в необходимых потребностях не будет у тебя недостатка до самой смерти твоей, когда только ни призовешь Бога”. Выслушав слова сии, он пошел в ближнюю пустыню и, выстроив себе небольшую хижинку, жил в ней сначала один, довольствовался одними овощами, да и тех вкушал в неделю часто только по однажды.

О Макарии Александрийском

Дивный муж сей рассказывал нам еще вот какое чудо: во время преподания Таин Христовых (он был пресвитер), я никогда сам не подавал приношения Марку-подвижнику, но замечал, что с жертвенника брал оное Ангел и подавал ему – впрочем, я видел только кисть руки, подающей ему Причастие.

Сказание блаженного Антония

Кроний рассказывал: “Антоний Великий в ту ночь, как отпустил блаженного Евлогия по примирении с увечным, рассказал нам следующее: “Целый год молился я, чтобы мне показано было место праведных и грешных. И вот увидел я огромного черного великана, который поднимался до облаков и досягал руками до неба; под ним было озеро величиною с море. Потом увидел я души человеческие; они летали как птицы и, которые перелетали через руки и голову великана, все охраняемы были Ангелами, а которых он ударял своими руками, те падали в озеро. И пришел ко мне голос: те, которых видишь ты перелетающими через голову и руки великана,– это души праведников, Ангелы охраняют их в раю, а те, которых черный великан ударяет руками, погружаются в ад, потому что увлеклись пожеланиями плоти и предались памятозлобию””.

О девственнице Пиамун

Была девственница по имени Пиамун, которая всю жизнь свою прожила со своею матерью и с нею наедине принимала пищу только вечером, а днем пряла лен. Она удостоилась дара пророческого. Однажды, во время разлития Нила, одна деревня напала на другую, ибо между деревнями бывают ссоры из-за раздела воды, напояющей участки земли, от чего зависит ее плодородие, причем нередко доходит до кровопролития и смертоубийства. Итак, сильнейшая деревня напала на деревню, в которой жила Пиамун. Множество народа шло туда с кольями и дубинами, чтобы совсем разорить деревню ее. Но блаженной деве явился Ангел Божий и открыл ей о предстоящем нападении. Она, призвавши старейшин своей деревни, сказала им: “На вас идут из такой-то деревни; ступайте к ним навстречу и упросите их оставить свой замысел против вас, иначе все мы, жители этой деревни, погибнем вдруг”. Устрашенные старейшины пали ей в ноги и начали просить ее и умолять, говоря ей: “Мы не смеем идти к ним навстречу, ибо знаем их ярость и неистовство, но сделай милость нам, и всему селению, и своему дому – выйди сама к ним навстречу и укроти их, чтобы они воротились назад”. Святая не согласилась на это, но, взошедши в свою келию, всю ночь стояла на молитве, умоляла Бога и говорила: “Господи, Судия вселенной, Ты, Которому не угодна всякая неправда! Когда приидет к Тебе молитва сия, пусть святая сила остановит их на том месте, где постигнет их”. Так и случилось по молитве святой девы.

Часу в первом дня враги находились за три поприща от деревни и на этом самом месте остановились, как просила святая, и никак не могли тронуться с места. И самим этим врагам открыто было, что это случилось с ними по предстательству рабы Христовой Пиамун. Посему они послали в ее селение просить мира и сказать жителям: “Благодарите Бога и праведную Пиамун: ее святые молитвы и вас спасли, и нас не допустили до великого греха”.

О Пахомии и живших с ним

В Фиваиде есть место, называемое Тавенна; там был монах Пахомий, один из великих подвижников, удостоившийся дара пророческого и видений ангельских. Он был весьма нищелюбив и человеколюбив. Однажды, когда он сидел в своей пещере, явился ему Ангел Господень и сказал: “Пахомий! Ты сделал свое дело, посему теперь не должно тебе оставаться в этой пещере. Пойди собери всех молодых монахов, живи с ними и управляй ими по уставу, какой дам тебе”. Потом он дал ему медную доску, на которой написано было следующее:

“Позволяй каждому есть и пить по потребности; назначай им труды, соразмерные с силами каждого; не возбраняй ни поститься, ни есть; труды тяжелые возлагай на тех, которые крепче силами и больше едят, а малые и легкие назначай слабым, которые не привыкли к подвижничеству. Келии устрой отдельные в одном здании, и в каждой келии пусть живут по три. Пища пусть предлагается для всех в одном месте. Спать не должны они лежа, но пусть устроят себе седалища с отлогими задниками и спят на них сидя, постлавши постель свою. На ночь они должны оставаться в льняных хитонах и препоясанные. У каждого должна быть белая козья милоть (мантия); без нее не должны они ни есть ни спать. Но к принятию Таин Христовых по субботам и воскресеньям да приступают только с наглавником, развязав пояс и снявши милоть”. А наглавники Ангел назначил им без подвязок, как у детей, и на них приказал положить изображение пурпурового креста. Братию он повелел разделить на двадцать четыре чина: по числу двадцати четырех букв – так, чтобы каждый чин означался греческими буквами от альфы и беты по порядку до омеги, чтобы, когда архимандриту нужно будет спросить или узнать о ком-либо из столь многих братий, он спрашивал у своего помощника, в каком состоянии находится чин альфы (α) или чин беты (β), либо же просил отнести благословение чину ро (ρ)… Наименование каждой буквы уже само собою указывало бы на означаемый ею чин. “Инокам, более других простым и незлобивым,– продолжал Ангел,– дай имя иоты (ι), а непокорных и крутых нравом отметь буквою кси (χ), выражая таким образом самою формою буквы свойство наклонностей, нрава и жизни каждого чина. Знаки сии будут поняты только духовным”. На доске написано было еще, что, ежели придет странник из другого монастыря, где живут по другому уставу, он не должен ни есть, ни пить вместе с ними, даже не входить в монастырь, исключая того случая, когда он будет найден на дороге. А однажды вошедший должен остаться с ними навсегда. “К высшим подвигам прежде трех лет не допускай его – только после трех лет, когда совершит он тяжкие работы, пусть вступит на это поприще. За трапезою головы у всех должны быть покрыты наглавником, чтобы один брат не видел, как ест другой. Не должно также разговаривать во время трапезы, ни смотреть по сторонам, а только на стол или в блюдо”. Ангел положил совершать монахам в продолжение всякого дня двенадцать молитв, также вечером двенадцать, ночью двенадцать и три в девятом часу. Когда братии рассудится прийти за трапезу в большом числе, то каждый чин пред совершением молитвы должен петь псалом. Когда же Пахомий великий на это сказал, что молитв мало, Ангел говорит ему: “Я положил столько для того, чтобы и слабые удобно, без отягощения, могли выполнять правило; совершенные же не имеют нужды в уставе, ибо, пребывая наедине в келии, они всю жизнь свою проводят в созерцании Бога. Устав дал я тем, у которых ум еще не зрел, чтобы они, хотя как непокорные рабы, по страху к господину выполняя общее правило жизни, достигали свободы духа”.

Дав сей устав и тем исполнив свое служение, Ангел удалился от Великого Пахомия. Правило это приняли весьма многие монастыри, в которых число братий простирается до семи тысяч человек. Первый и великий монастырь, в котором жил сам блаженный Пахомий и который был рассадником других монастырей, имеет братии около тысячи трехсот человек.

Об авве Аполлосе

Дела его были велики, и Господь творил чрез него великие чудеса, совершал весьма много знамений. Еще с детства являл он великие подвиги и уже в старости получил такую благодать. Будучи восьмидесяти лет, он устроил у себя великий монастырь из пятисот мужей совершенных, которые почти все могли творить чудеса. В пятнадцатилетнем возрасте удалившись от мира и сорок лет проведши в пустыне, он тщательно подвизался во всякой добродетели и наконец, говорят, слышал глас Божий, говоривший к нему: “Аполлос! Аполлос! Чрез тебя низложу Я мудрость египтян и разум разумных язычников. Вместе с ними ты погубишь и мудрецов вавилонских и истребишь всякое служение бесовское. Теперь же иди в мир. Ты породишь Мне люди избранны, ревнители добрым делом (ср.: 1 Пет. 3, 13). И опять был к нему голос: “Ступай, потому что все, чего ты ни попросишь у Бога, получишь”. Услышав это, он тотчас пошел в мир (это было в царствование Юлиана) и чрез несколько времени пришел в ближнюю пустыню. Заняв одну небольшую пещеру под горою, он стал в ней жить.

Все его занятие состояло в том, что, стоя на коленах, постоянно возносил он молитвы к Богу – сто ночью и столько же днем. Пища его тогда, как и прежде, чудным образом была посылаема Богом – ее приносил ему в пустыню АнгелВ этой пустыне, которая была недалеко от страны заселенной, силою Духа совершал он чудеса и исцеления дивные, которые все, по их чрезвычайной чудесности, невозможно и пересказать, как слышали мы от старцев, которые жили вместе с ним и сами были совершенны и управляли многими братиями.

Таким образом сей муж скоро сделался славным, как бы новый пророк и апостол, явившийся в наше время. Как скоро распространилась о нем великая молва, все монахи, жившие в окружности по разным местам, стали непрестанно приходить к нему и предавали ему свои души, как родному отцу. Иных он призывал к созерцанию, других убеждал совершать деятельную добродетель и сперва сам на деле показывал то, к чему склонял других словом. Часто, показывая им пример подвижничества, он вкушал с ними пищу только по воскресным дням, и притом питался одними овощами, которые сами собою вырастали из земли, и не употребляя ни хлеба, ни бобов, ни даже плодов древесных и ничего вареного.

Однажды (это было в правление Юлиана) услышав, что брат, взятый в воинскую службу, сидит связанный в темнице, Аполлос пришел к нему с братиею посоветовать и внушить ему, чтобы он мужественно переносил труды и презирал угрожающие ему опасности; говорил, что теперь ему время подвигов и что сими искушениями испытывается душа его. Когда же этими словами он укреплял душу брата, тысяченачальник, уведомленный кем-то о братиях, в порыве злобы прибежал туда, наложив замки на двери темницы, запер там Аполлоса и бывших с ним монахов, как способных к воинской службе, и, приставив к ним довольно стражей, ушел домой, а просьб их и слушать не хотел. В самую полночь явился стражам светоносный Ангел и озарил светом всех бывших в темнице, так что стражи сделались безгласны от ужаса. Пришедши в себя, они отворили двери и просили, чтобы все братия вышли – лучше, говорили, умереть за них, нежели оскорбить свободу, свыше дарованную заключенным безвинно. Потом вот и тысяченачальник с другими начальниками, пришедши утром к темнице, усердно просил этих мужей, чтобы они вышли даже из города, потому что, говорил он, от землетрясения упал дом его и задавил лучших из слуг его. Услышав об этом, они, воспевая благодарственные песни Богу, возвратились в пустыню и пребывали потом все вместе, имея, по апостольскому слову, одно сердце и одну душу (Деян. 4, 32).

Об авве Анувии

Авва Анувийстал рассказывать и о своих подвигах следующим образом: “С того времени как я исповедал на земле имя Спасителя, не исходила ложь из уст моих. Я не питался земною пищею, ибо Ангел ежедневно питает меня пищею небесною. В сердце мое не входило желание ничего иного, кроме Бога. Бог не скрыл от меня, что делается на земле. Свет не заходил от глаз моих: я и днем не спал, и ночью не отдыхал, ища Бога, и Ангел всегда был при мне, показывая силы мира. Свет ума моего не погасал. Все, чего просил я у Бога, скоро получал. Многократно видал я тьмы Ангелов, предстоящих Богу; видел лики праведников; видел сонмы мучеников; видел, как все они восхваляют Бога; видел сатану, предаваемого огню; видел аггелов его, терпящих наказание; видел праведников, вечно веселящихся”. Рассказав это и многое другое в продолжение трех дней, авва предал душу. Ее тотчас приняли Ангелы и лики мучеников и понесли на небеса, а братия видели это и слышали их песнопения.

Об Аммоне

Есть и другая пустыня в Египте, на берегу моря, но пристать к ней весьма трудно. В ней живут многие и великие отшельники. Она лежит недалеко от города Диолка. Там видели мы пресвитера, святого отца, весьма смиренного и многократно видевшего видения, по имени Аммон. Однажды, во время службы Божией, он видел Ангела, который, стоя по правую сторону жертвенника, отмечал братий, приступавших к Евхаристии, записывал их имена в книгу и изглаждал имена тех, которые не пришли в церковь. Сии чрез три дня умерли. Его часто мучили демоны и доводили до такой слабости, что он не мог стоять пред жертвенником и приносить дары. Но являвшийся Ангел, взяв его за руку, тотчас возвращал ему силы и становил его здоровым пред жертвенником. Братия, видя его страдания, изумлялись.

О некоем жившем со мною брате

Скажу несколько слов о брате, который жил со мною от юности и живет до сих пор, и потом окончу свою речь. Узнал я, что он с давнего времени проводил самую добродетельную жизнь с ревностию и обуздывал страсти. Знаю верно, что он и ел не с жадностию, да и постился не чрезмерно, победил, мне кажется, страсть к сребролюбию, весьма далек был от тщеславия, довольствовался всегда тем, что есть, не украшался одеждами, благодарил, когда ему оказывали презрение или неуважение, подвергался опасностям за искренних друзей, терпел искушения от тысячи и более демонов. Однажды встретился с ним демон и сказал ему: “Дай мне слово согрешить хотя однажды и только назови какую-нибудь богатую и благородную жену – я тотчас приведу ее к тебе”. В другой раз демон хульный, нападавший на него в продолжение четырнадцати суток, как он сам мне сказывал, ночью потащил его за ногу и мужским голосом сказал: “Не кланяйся Христу, и я не стану приступать к тебе”. А он отвечал: “По тому самому и буду кланяться Ему и славить Его, что ты Его ненавидишь; всегда буду просить Его и, пока во мне дух, не престану молиться Ему, потому что для тебя ненавистно служение Богу”.

Обошедши сто шесть городов и во многих пробыв долгое время, он, по милости Христовой, не испытал искушения от жены, даже и во сне, кроме того, что боролся с демоном блуда. Мне известно, что он три раза, имея нужду в пище, получал ее из рук святых Ангелов. Находясь однажды в самой дальней пустыне и не имея с собою совершенно никакой пищи, нашел он три теплых хлеба в милоти, в другой раз – ячменные хлебы, а в третий – вино и хлебы. Известно мне также, что, когда у него не было продовольствия, он услышал голос Ангела: “Поди возьми у такого-то человека масла и хлеба”. И он, нисколько не усомнившись, пошел, к кому был послан. А этот человек, увидев его, сказал: “Ты не такой-то ли монах?”. “Да, я тот самый”,– отвечал он. После сего тот объявил, что хозяин дома приказал дать ему тридцать мер пшеницы и двенадцать секстариев [1]масла. Таким человеком, каков был этот и каким я знал его, могу похвалиться. Знаю, что он плакал о людях, от бедности находившихся в нужде и в недостатке, и отдавал им все, что имел, кроме разве своего тела. Знаю, что он плакал и о грешниках и своими слезами приводил их к покаянию. Он мне сказывал однажды: “Я просил Бога, чтобы Он не наказывал никого, особенно злых богачей, ради того, что они дали мне нечто нужное для пропитания”.

Примечания

[1] Секстарий составлял шестую часть римской конги, которая вмещала в себя три кружки.

Источник: www.utoli-pechali.ru

Житие преподобного отца нашего Алипия Печерского

Житие преподобного отца нашего Алипия Печерского

Память преподобного Алипия празднуется Православной Церковью 17/30 августа

Преподобный отец наш Алипий Печерский явил себя подражателем святому Евангелисту Луке1, ибо служил Господу, сотворившему нас по образу и подобию Своему (Быт.1:26), подобно оному Луке, а именно: он не только изображал чудодейственно лики святых на иконах, но и воплощал в душе своей их добродетели; кроме того был дивным врачом; благочестное житие его представляется нам в таком виде:

В княжение благоверного князя киевского Всеволода Ярославича2, при игумене преподобном Никоне, по устроению Божию и по совету преподобных отцов Антония и Феодосия3, чудесно явившихся в Константинополе в десятый год по своем преставлении, – прибыли для украшения святой печерской церкви греческие иконописцы; этим-то иконописцам и был отдан блаженный Алипий своими родителями в обучение живописному искусству. Святой Алипий был очевидцем того дивного чуда, о котором повествуется в сказании о церкви печерской, именно: когда иконописцы украшали живописью алтарь, то в нем сама собою изобразилась икона Пресвятой Богородицы: при этом икона сия просветилась и блистала ярче солнца: потом из уст Пресвятой Богородицы вылетел голубь, который, полетав долгое время (по церкви), влетел в уста Спасителя, изображенного на иконе, находившейся в верхней части церкви. – Тогда-то обучался сей блаженный Алипий, помогая своим учителям; и он кроме того прекрасно живописал в душе своей, ибо благодать Пресвятого Духа пребывала в той церкви печерской.

Когда упомянутые иконописцы окончили свое дело и украсили иконами святую церковь, украшен был и Алипий преподобным игуменом Никоном чудным образом святого ангельского иноческого чина. И начал святой Алипий обучаться искусству изображать в душе своей добродетели святых, будучи уже обучен искусству изображал вещественно (на иконах) их лики.

Святой Алипий был настолько искусен в своем деле, что, по благодати Божией, видимым изображением на иконе воспроизводил как бы самый духовный образ добродетелей; ибо обучался искусству иконописному не ради стяжания богатства, но ради стяжания добродетелей; он постоянно трудился, живописуя иконы для игумена, для братии и для всех нуждавшихся, ничего не взимая за труд свой.

Блаженный Алипий просил всех, видевших обветшавшие иконы в какой-либо церкви, сообщать ему об этом; тогда он, не требуя никакого вознаграждения, своим искусством украшал те церкви. Если же святой был свободен от такой работы, тогда упражнялся в иконописном искусстве для себя и живописал иконы, которые отдавал тем, у кого он брал взаймы золото и серебро, нужное для украшения икон. Так поступал святой для того, чтобы не проводить времени в праздности; он уподоблялся древним святым отцам, постоянно занимавшимся рукоделием, и самому верховному Апостолу Павлу4, который говорит о себе: «нуждам моим и нуждам бывших при мне послужили руки мои сии» (Деян.20:34).

Если же когда случалось святому Алипию зарабатывать какую-либо сумму денег своим рукоделием, то он делил ее на три части: первую часть тратил на поновление икон, вторую на милостыню нищим и третью – отдавал на монастырские нужды. Так поступал святой ежегодно, не давая себе покоя ни днем, ни ночью; ибо ночью он упражнялся в молитвенном бодрствовании и поклонах, днем же с великим смирением, нестяжательностью, чистотою, терпением, постом, любовью, богомыслием занимался рукоделием; никто никогда не видал его праздным; но при всём том он никогда не пропускал молитвенных собраний хотя бы для своих занятий.

Когда игумен заметил столь великие добродетели и иконописное искусство у преподобного, так что он был достоин, нося ангельский образ иноческого чина, являть собою подражателя Сына Божия Иисуса Христа, – Иерея по чину Мелхиседекову5, возвел его на степень иерейства. Тогда преподобный был поставлен как светильник на свещнике (Мф.5:15), или, лучше сказать, как образец для подражания на высоком месте, сияя сугубою красотою добродетелей иноческих и иерейских; и был святой образцом не простым, ибо творил чудеса; из многих чудотворений его мы напомним здесь о некоторых.

Некто из числа богатых граждан города Киева страдал проказою; сей искал помощи у многих врачей, волшебников и язычников, но не только не получил облегчения от своей болезни, а впал еще в худшее состояние. Тогда один из друзей больного посоветовал ему идти в печерский монастырь, дабы просить молитвы у святых отцов; он согласился, но с неудовольствием.

Когда сей больной был приведен в монастырь печерский, игумен приказал напоить его водою из колодца преподобного, а также велел умыть ему тою же водою и лицо. И тотчас на теле больного появилось так много гноя, в наказание за неверие его, что все сторонились от него, не будучи в состоянии выносит смрадного запаха, исходившего от тела больного. Тогда с плачем и негодованием сей прокаженный возвратился к себе в дом, и не выходил из дома многие дни, по причине исходившего от него смрада, говоря друзьям своим: «бесчестием покрывают лице мое. Чужим стал я для братьев моих и посторонним для сынов матери моей» (Пс.68:8-9), потому что я не явил веры преподобным отцам Антонию и Феодосию; и каждый день ожидал своей смерти.

Однако, придя в себя, сей муж решил исповедать все грехи свои; посему пошел опять в монастырь печерский к преподобному Алипию и исповедал ему свои согрешения. Преподобный же сказал ему:

– Ты хорошо сделал, чадо, что пришел исповедать Богу грехи свои пред моим недостоинством; так свидетельствует о себе и пророк, взывая ко Господу: «я сказал: «исповедаю Господу преступления мои», и Ты снял с меня вину греха моего» (Пс.31:5).

Потом преподобный Алипий долгое время поучал его душеспасительными речами, затем, взяв иконописные краски, украсил лицо его, помазав гнойные места; после этого святой Алипий повел больного в церковь, причасти его Божественным Тайнам и повелел ему умыться тою водою, которою обычно умывались священники после принятия святых Таин; вскоре же после сего гнойные струпья сошли с больного и он стал здрав, как и раньше.

В этом чудотворении преподобный отец наш Алипий явил себя подражателем Самому Господу нашему Иисусу Христу; ибо подобно тому как Христос, исцеляя прокаженного, повелел ему показаться иерею и принести дар за очищение свое (Мф.8:4), так и сей преподобный приказал больному проказою показаться ему, как иерею, во время священнослужения, и принести в дар то, о чем говорит пророк: «что воздам Господу за все благодеяния Его ко мне? Чашу спасения приму» (Пс.115:3-4). Упомянем здесь и о даре, ибо правнук сего прокаженного, в благодарность за очищение его, оковал золотом кивот, находившийся над святым престолом в церкви печерской.

Кроме сего преподобный Алипий явил себя подражателем Христа, исцелившего слепорожденного; ибо, подобно тому как Христос, исцеляя слепорожденного, сначала помазал ему очи брением, потом повелел ему умыться в купели силоамской (что значит «посланный») (Иоан.9:6-7), так и сей преподобный, сначала помазал струпы прокаженного иконописными красками, потом приказал ему умыться тою водою, которою умываются обычно иереи, – посланники Божии; таким образом святой исцелил больного как от проказы телесной, так и от слепоты греховной, так что все, пришедшие вместе с больным из города, весьма изумились такому скорому исцелению. Но преподобный Алипий сказал им:

– Братия! Обратите внимание на то, что сказано: «никто не может служить двум господам» (Мф.6:24); ибо сей человек первоначально был порабощен демону по причине грехов своих; поэтому, когда он пришел к Богу, но по совету вражию, отчаялся в спасении своем и не веровал в Господа, Который только Один и мог спасти его, – то проказа еще с большею силою охватила тело его, в наказание за его неверие; ибо Господь сказал: «просите«, и не просто «просите«,  но с верою, «дано будет вам« (Мф.7:7). Когда же ныне он вторично обратился с раскаянием к Богу, в моем присутствии, то «Бог, богатый милостью» (Еф.2:4), исцелил его.

Выслушав это, люди поклонились святому и отправились в обратный путь вместе с исцеленным, прославляя Бога и преподобных отцов Антония и Феодосия, а также и их ученика, преподобного отца нашего Алипия; и говорили о сем святом Алипии, что он явлен был им как новый Елисей6, ибо он исцелил от проказы того больного подобно тому, как Елисей исцелил от проказы Неемана сириянина (4Цар.5:14).

Был еще некто из того же города Киева, муж благочестивый. Сей построил церковь и пожелал иметь семь больших икон для украшения церкви; сей муж отдал серебро вместе с досками, предназначенными для начертания икон, двум монахам монастыря печерского, знакомым ему, попросив их посоветоваться со святым Алипием относительно написания икон. Но монахи ничего не сказали Алипию, а серебро присвоили себе. Спустя некоторое время тот муж послал спросить монахов, написаны его иконы или нет? Они отвечали, что Алипий требует еще серебра. Потом снова, взяв серебро, присланное от мужа того, присвоили его себе. Затем, дойдя до крайнего бесстыдства, сии два монаха снова послали сказать тому мужу (клевеща на святого), что Алипий требует еще столько же серебра, сколько получил. Христолюбивый муж тот дал серебро и в третий раз, сказав:

– Я весьма желаю получить молитву и благословение от дела рук его.

Святой же Алипий ничего не знал о том, что делали монахи.

Наконец муж тот послал еще раз узнать точно, не написаны ли уже иконы? Монахи же те, не зная, что ответить, сказали, что Алипий взял всё серебро, трижды посланное, но икон писать не хочет.

Тогда христолюбивый муж тот прибыл в монастырь печерский вместе со своею дружиною, отправился к игумену Никону и рассказал ему о причине печали, нанесенной ему (якобы) Алипием. Игумен, позвав Алипия, сказал ему:

– Для чего ты, брат, наносишь такую обиду сему сыну нашему, который весьма упрашивал тебя написать иконы и дал тебе серебра, сколько ты просил? Но ты, взяв так много серебра и дав обещание написать иконы, не написал их, хотя в иных случаях писал иконы и без всякой платы.

Блаженный же Алипий отвечал на это:

– Честный отец! Ты хорошо знаешь, что я никогда не выказывал лености в деле сем; но сейчас я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь.

Тогда игумен снова сказал ему:

– Ты взял тройную цену за написание семи икон; но до сих пор ты не написал их.

И тотчас, желая обличить святого, приказал принести доски, предназначенные для написания икон (доски те за день пред этим видели стоявшими в одном из монастырских строений, и на них не было ничего изображено): игумен приказал также позвать и тех монахов, чрез посредство которых оный муж передавал серебро святому, дабы сии монахи обличили Алипия.

Посланные за досками, нашли их весьма искусно расписанными и принесли их к игумену; увидав сие, все, бывшие там, весьма удивились и впали в великий страх; потом с трепетом пали ниц на землю и поклонились тем образам, созданным не рукою человека, – именно образу Господню, образу Пресвятой Богородицы и прочим образам святых Божиих.

Потом пришли те два монаха, которые оклеветали Алипия; не ведая ничего о сем чуде, они вступили в пререкание со святым, говоря:

– Вот ты взял тройную цену, а икон писать не хочешь!

Услыхав эти слова, все, бывшие там, показали тем монахам иконы, сказав:

– Вот эти иконы, написанные Самим Богом, удостоверяют невинность Алипия!

Монахи же те, увидя иконы, пришли в ужас от столь великого чуда. Они тотчас же были обличены игуменом в воровстве и лжи, были изгнаны из монастыря и лишены всего имущества своего.

Но сии монахи не прекратили злобы своей: они стали распространять в городе хулу на преподобного Алипия, утверждая, будто бы они сами написали те иконы; – начальник же наш, – говорили они, – не желая вознаградить нас за труд, – дабы отстранить нас от работы, солгал относительно икон, что будто бы они написаны Самим Богом, восхотевшим оправдать Алипия.

Услыхав такие речи, многие граждане пошли из города в монастырь, дабы видеть те иконы и поклониться им. Однако, несмотря на то, что многие из граждан и поверили тем монахам, оклеветавшим преподобного Алипия, – Бог, прославляющий святых Своих, как Он Сам говорит во святом Евангелии: «не может укрыться город, стоящий на верху горы» (Мф.5:14);  и еще: «зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме» (Мф.5:15), – Бог не утаил добродетельных подвигов сего праведного мужа; ибо до самого князя Владимира Мономаха7 дошла весть о сем чуде, сотворенном Господом ради святого Алипия; сие чудо было удостоверено еще следующим образом:

По попущению Божию, случился в Киеве пожар, от которого сгорел почти весь Подол8  в Киеве; в этой части города находилась и церковь с упомянутыми иконами, также сгоревшая; однако после пожара нашли все те сем икон совершенно неповрежденными.

Когда князь услышал об этом, то пришел лично сам на место пожара, желая видеть бывшее там чудо. Увидав иконы, оставшиеся невредимыми от огня, князь прежде всего узнал, что они были написаны в течение одной ночи по устроению Бога, восхотевшего оправдать Алипия от возводимой от него клеветы. Тогда князь Владимир Мономах со усердием прославил Творца всего Боа, явившего столь великие чудеса ради добродетелей преподобного Алипия. Потом, взяв одну из тех икон, – именно икону Пресвятой Богородицы, приказал отправить ее в город Ростов, в каменную церковь, находившуюся там, построенную им самим. Некогда разрушилась и сия церковь в Ростове, однако икона та осталась совершенно неповрежденной. Потом икона была поставлена в деревянную церковь; но и эта церковь, спустя некоторое время сгорела от пожара; икона же опять осталась неповрежденной, так что на ней не оказалось и небольшой царапины после пожара.

Всё сие с несомненностью подтверждало добродетельную жизнь преподобного отца нашего Алипия, ради которого написалось сама собою та икона.

Перейдем теперь к чуду, совершившемуся при кончине святого, дабы видеть, как дивно сей человек, искусный творец икон, перешел из жизни сей временной в жизнь вечную.

Некий благочестивый человек попросил преподобного отца нашего Алипия написать икону Пресвятой Богородицы; мри этом он просил святого написать сию икону ко дню праздника Успения. Но преподобный заболел в скором времени и уже приближался к смерти своей; а икона, между тем, не была написана; человек тот весьма скорбел по сему случаю и очень беспокоил святого. Блаженный же Алипий сказал ему:

– Чадо! Не беспокой меня, но возложи всю печаль свою на Господа, и Он сделает, как пожелает: икона будет на своем месте в праздник свой.

Муж тот, поверив словам святого, пошел в дом свой с веселием.

Потом он снова пришел к Алипию накануне праздника Успения Пресвятой Богородицы. Увидав, что икона не была написана. Увидя также и то, что преподобный Алипий разболелся еще больше, муж тот стал укорять блаженного, говоря так:

– Почему ты не сказал мне ничего о своей тяжкой болезни? Тогда я отдал бы икону другому иконописцу, который бы и написал ее мне, дабы праздник был честен и торжественен; но вот теперь ты ввергаешь меня в великий стыд.

Преподобный с кротостью отвечал ему:

– О чадо! Разве это сделал я по своей лености? Однако Бог может единым словом Своим написать икону Матери Своей; вот я сам ухожу из мира сего, как открыл мне сие Господь, но не хочу оставить тебя в печали.

Муж тот отошел с глубокою скорбью. Тотчас после его ухода к преподобному Алипию пошел некий светлый юноша, который и начал писать икону мужу тому. Алипий подумал, что человек тот, обидевшись на него, прислал нового иконописца, и принял сначала юношу того за человека; однако быстрота и изящество его работы показывали, что-то был ангел; ибо он в продолжении трех часов написал весьма красивую икону, то полагая на икону золото, то растирая различные краски на камне и живописуя ими; потом сказал преподобному:

– Отче! Быть может здесь еще чего не достает, или в чем-либо я погрешил?

Преподобный же отвечал:

– Ты сделал всё прекрасно; Сам Бог помог тебе написать икону с таким благолепием; это Он Сам сделал через тебя.

Когда же наступил вечер, тот иконописец вместе с иконою сделался невидимым.

Между тем хозяин иконы не мог уснуть всю ночь от печали, так как думал, что икона не будет готова к празднику; посему он считал себя недостойным такой милости Божией и называл себя великим грешником. По сей причине, встав утром, на другой день, он пошел в церковь, дабы исповедать там Господу свои согрешения. Но едва лишь он открыл двери храма, как увидел икону, стоявшую на своем месте. Тотчас же он пал на землю от страха, думая, что это было привидение: затем, немного поднявшись от земли, и со вниманием посмотрев на икону, он понял, что это была его икона. Вследствие сего он пришел в великий страх и ужас и вспомнил слова преподобного Алипия, который сказал ему, что икона будет готова к своему празднику; потом пошел и разбудил всех домашних своих. Домашние его с веселием поспешили в храм со свечами и кадильницами; увидав здесь икону, сиявшую как солнце, все пали на землю, поклонились иконе и облобызали ее с радостною душою.

После сего тот благочестивый муж отправился к игумену и рассказал ему о чуде, случившемся с иконою; потом они вместе отправились к преподобному Алипию и нашли его уже отходящим из мира сего. Несмотря на это, игумен спросил его:

– Отче! Кем и как была написана икона мужу сему?

Алипий передал им всё, что видел, и сказал:

– Икону ту написал ангел и он же предстоит здесь намереваясь взять душу мою.

Сказав сие, блаженный предал дух свой в руки Господа в семнадцатый день месяца августа9. Братия, покрыв пеленами тело его, отнесли его в церковь; потом сотворив обычное погребальное пение, положили тело святого в пещере преподобного Антония.

Так украсил сей святой чудодейственный иконописец небо и землю; пожив на земле телом, он восшел на небо с добродетельною душою, в прославление Начальника иконописцев, Бога Отца, Который сказал: «сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему» (Быт1:26), а также и по «образу ипостаси Его (Евр.1:3), Бога Сына, Который по виду став как человек» (Флп.2:7); вместе со Святым духом, сходившим с неба во образе голубя (Мф.3:16) и виде языков огненных (Деян.2:3). Всех сиих, Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого, пребывающих в едином существе, восхвалим вместе с преподобным отцом нашим Алипием и будем прославлять в бесконечные веки. Аминь.

Примечания:

1 Св. Лука – Апостол из 70-ти, написатель третьего Евангелия и книги Деяний Апостольских, спутник и сотрудник св. Апостола Павла. Св. Лука был родом из Антиохии сирийской; он был врачом, как говорить об этом Ап. Павел к послании к Колоссянам (4:14) и живописцем, по свидетельству Филосторгия и Никифора Каллиста. По преданию, он написал икону Божией Матери. Он скончался 80гти лет в Фивах Беотийских. Мощи его в 360 г. были перенесены в Константинополь. – Память его совершается св. Церковью 18 октября.

2 Всеволод Ярославич княжил в первый раз с 1075 г. по 1076 г. (шесть месяцев) и во второй – с 1078 г. по 1093 г.

3 Преподобные Антоний и Феодосий – основатели Киево-Печерской лавры. Память св. Антония празднуется св. Церковью 10 июля, а прп. Феодосия – 3 мая.

4 Житие его см под 29 июня.

5 Мелхиседек, царь Салимский, священник Бога Вышнего, упоминается в книге Бытия (14:18). Книга Бытия, повествующая о Мелхиседеке, ничего не говорит ни о происхождении Мелхиседека, ни о конце его  жизни, что, наравне с благословением Авраама, сделало Мелхиседека, по изъяснению св. Апостола Павла (Евр. 6:20) прообразом Иисуса Христа, – вечного Первосвященника и Царя. На прообразовательное значение священства Мелхиседекова указывал еще царь и пророк Давид, когда говорил о Сыне Божием: «Ты иерей вовек по чину Мелхиседекову» (Пс.109:4). Но особенно ясно и подробно раскрыто прообразовательное значение Мелхиседека у св. Апостола Павла, в послании к Евреям (7 гл.).

6 Елисей – пророк израильский Память его празднуется св. Церковью 14 июня.

7 Владимир Мономах княжил с 1114 г. по 1125 г.

8 Часть города.

9 Кончина преподобного Алипия последовала в 1114 г.

Источник: www.pravoslavie.uz

П. Ю. Лебедев. Календарные заметки на 18 марта: память святого мученика Конона Исаврийского

Павел Лебедев

Календарные заметки на 18 марта: память святого мученика Конона Исаврийского

Согласно Синаксарю Константинопольской Церкви X века святой Конон «жил во времена апостолов, и происходил из местечка Видане (греч. — Bidane), находящегося в восемнадцати стадиях (то есть около 3 км — П.Л.) от города Исаврийцев» [1]; под последним видимо нужно понимать город Исавру, крупнейший населенный пункт в Исаврийской области, находившейся на территории нескольких римских провинций: Памфилии, Фригии, Ликии и Киликии (в Малой Азии). Однако если эту информацию можно признать исторически достоверной, то большая часть остального Жития переполнена фольклорным материалом, перемежающимся с различными мифологическими мотивами, которые имеют богословский подтекст.

Весьма сказочным кажется перенесение святого Конона архангелом Михаилом на огромное расстояние — от селения, в котором жил святой, к святилищу Аполлона в горах. В этом эпизоде просматривается сходство с «восхищением» апостола Филиппа, как это таинственное событие описано в Деян 8:39. Однако даже если предположение о том, что автор Жития пользовался здесь новозаветным текстом, и верно, то это явно была не самая древняя версия (ни одной из них у него могло не быть вообще) [2]. В оригинальном тексте повествуется только о том, что «Дух восхитил (или вариант — «захватил») Филиппа» (о схождении Духа на евнуха говорится), и вообще речь идет, судя по всему, не о перемещении по воздуху, а о внутреннем призыве Святого Духа, которому следует без промедлений проповедник и отправляется дальше, покинув новокрещеного.

Сама сцена в Житии мученика о перенесении святого Конона архангелом помещена в контекст спора между ним и толпой язычников, которые отправляются на празднество в честь Аполлона в его святилище. Собственно спор состоит в том, кто окажется быстрее в святилище, Конон или его язычествующие соотечественники. Спор, естественно, выигрывает Конон, и это убеждает многих в истинности христианства. В самом повествовании о споре, вероятно, соединено несколько мотивов и тем, взятых составителем Жития как из греческой мифологии, так и из Ветхого Завета. Так, сам мотив заключения пари с последующим состязанием между недружелюбно настроенными друг к другу сторонами может восходить к древнегреческому сказанию о герое Пелопе, сыне Тантала. Согласно этому сказанию Пелоп смог победить в состязании на колесницах царя Эномая и по условиям спора взять себе в жены его дочь [3]. В этом мифе, кстати, присутствует и мотив «побежденного высокомерия», который имеется и в Житии, правда в несколько ином виде (высокомерие и насмешки язычников над Кононом). Вместе с этим, очень возможно, что в житийном повествовании о споре использованы элементы библейской истории о переходе еврейского народа через Красное море (тьма, охватившая египтян около моря в Исх 14:19-20); и несомненно присутствует аллюзия на Пс 19:8-9 в словах «После того все поспешили к пещере, — одни надеясь на своих коней, другие — на свои ноги, — а святой Конон пошел за ними, двигаясь с трудом» [4].

Явно сказочный мотив обнаруживается в сцене, описывающей как бесы запираются в глиняные горшки, однако фольклорный источник этого эпизода автор заметок указать пока затрудняется, хотя не исключено, что здесь присутствует восточный мотив пребывания джина или духа в сосуде того или иного вида. Естественно, что оба эти сюжета преобразуются и переосмысливаются в свете христианских представлений. Использование же их агиографом было обусловлено его стремлением составить понятный идеальный образ святого, которому подчиняются богопротивные силы и молитвы которого слышит и исполняет через своих ангелов Бог.

Еще хотелось бы сказать несколько слов о датировке жизни святого Конона — «во времена апостолов». О причинах столь странной и малодостоверной датировки можно лишь гадать. Очень возможно, что автор Жития соотнес время жизни святого с апостольским периодом для того, чтобы более правдоподобным казался рассказ о крещении и откровениях, которые Конон получил непосредственно от архангела Михаила. Видимо, для агиографа такое событие могло иметь место лишь в самый ранний период истории христианства, когда некоторые люди, в частности, Савл из Тарса, Корнилий сотник [5] обращались к вере во Христа благодаря личному опыту встречи с самим Господом или Его ангелом. В этой связи стоит отметить тот факт, что в каноне мученику Конону на утрене — вероятно, принадлежащем перу Иосифа Песнописца (IX век) — апостолы не упоминаются, однако это было бы для составителя молитвословий вполне естественно, особенно в связи с тем, что в каноне приводятся многочисленные аллюзии и даются описания многих других событий из жизни святого [6]. На основании сказанного вполне резонно предположить, что отнесение времени жизни Конона к апостольскому периоду является поздним прибавлением, сделанным с вышеуказанной целью.

Некоторые исследователи [7] высказывают мнение относительно тождества мученика Конона, о котором мы говорим, с другим мучеником — Кононом Садовником, память которого также празднуется сегодня, однако время кончины последнего относится к периоду правления императора Декия (середина III века). Впрочем, это мнение остается спорным.

[1] Synaxarium Ecclesiae Constantinopolitanae // Propylaeum ad Acta Sanctorum. Novembris. Bruxellis, 1902. Col. 513. Краткое житие, содержащееся в этом синаксаре, является на сегодняшний день самым древним источником сведений о святом, включающим в себя всю повествовательную канву развернутого Жития, текстологически относящегося к более позднему времени.

[2] Синодальный вариант указанного места из Деяний Апостолов («Когда же они вышли из воды, Дух Святый сошел на евнуха, а Филиппа восхитил Ангел Господень, и евнух уже не видел его, и продолжал путь, радуясь») воспроизводит в переводе довольно позднюю версию текста, не отраженную в рукописной традиции вплоть до V века (Bruce M. Metzger. A Textual Commentary on the Greek New Testament. United Bible Societies, 1994. P. 360-361).

[3] См. подробнее Роберт Грейвс. Пелоп и Эномай // Мифы Древней Греции. Пер. с англ. К. П. Лукьяненко; под ред. и с послесл. А. А. Тахо-Годи. М.: Прогресс, 1992. С. 298-299 — http://www.sno.pro1.ru/lib/graves/108-117/109.htm; также см. миф о Тесее (Грейвс ТЕСЕЙ НА КРИТЕ // Там же, с. 259-260 — http://www.sno.pro1.ru/lib/graves/94-104/98.htm

[4] Synaxarium Ecclesiae Constantinopolitanae // Propylaeum ad Acta Sanctorum. Novembris. Bruxellis, 1902. Col. 511-512.

[5] См. Деян 9:3-15; 10:1-48.

[6] В частности, в одном из тропарей 1-ой песни упоминаются наставления, полученные Кононом от архангела; в кондаке после 6-ой песни говорится об обращении родителей святого благодаря его проповеди и вообще указывается многократно на проповедническую деятельность мученика Конона.

[7] См., например, J.-M. Sauget. Conone // Bibliotheca Sanctorum. Vol. 3. Roma, 1964. Col. 153-154.

17 марта 2010 г.

Источник: Портал Богослов.Ru

Житие и страдание святого мученика Конона Исаврийского Ангел Святитель Игнатий (Брянчанинов). Слово о чувственном и о духовном видении духов Учение святителя Игнатия (Брянчанинова) о природе рая, ангелов и души человека Ангелы и бесы в духовной жизни по учению восточных отцов Существует ли зло? Ангелология Воинство небесное Штурм ада. Всех ли вывел из ада Христос? На благословенных островах Додеканеса. Архангел Михаил – покровитель острова Сими Можно ли спастись вне Церкви? Воздушная блокада, или где живут демоны Отчитка бесноватых?

О преподобном Спиридоне просвирнике и об Алимпии иконописце. Слово 34 (из Киево-Печерского Патерика).

Опреподобном Спиридоне просвирнике и об Алимпии иконописце. Слово 34

Из Киево-Печерского Патерика

<...> Перейдем теперь еще к одному сказанию о блаженном Алимпии. Другой христолюбец дал этому блаженному написать икону наместную. Через несколько дней разболелся блаженный Алимпий, и икона осталась ненаписанной. Боголюбец же стал докучать блаженному. Блаженный сказал ему: «Чадо, не приходи ко мне, не понукай меня, но положись в своей печали об иконе на Господа, и Он сделает, как Ему угодно; икона твоя в свой праздник на своем месте станет». И обрадовался этот человек, что икона до праздника напишется, и поверил он слову блаженного, и отошел в дом свой радуясь. И вот снова пришел этот боголюбец накануне Успения, чтобы взять икону, и увидел, что икона не написана, а блаженный Алимпий сильно болен. И стал он укорять его, говоря: «Почему же не известил ты меня о своей немощи, я бы дал писать икону другому, чтобы праздник светел и честен был, а теперь, задержав икону, ты посрамил меня». Блаженный же кротко отвечал ему: «О чадо! Разве я по лености сделал это? Неужели Бог не сможет икону Своей Матери словом написать? Я, как открыл мне Господь, отхожу из этого мира, и по моем отшествии всячески утешит тебя Бог». И в печали ушел от него муж тот в дом свой.

После же ухода его явился некий юноша светлый и, взяв вапницу, начал писать икону. Алимпий подумал, что заказчик иконы разгневался на него и прислал другого иконописца, потому что тот выглядел как обычный человек, но быстрота, с какой он работал, показала, что это бесплотный. То он золотом покрывал икону, то на камне краски растирал и писал ими, и за три часа написал он икону и сказал: «О калугер! Не хватает ли чего-нибудь или в чем-нибудь я ошибся?» Преподобный же сказал: «Ты хорошо поработал. Бог помог тебе столь искусно написать эту икону, и это тобою сделал Он ее». Настал вечер, и юноша стал невидим вместе с иконою.

Владелец же иконы провел без сна всю ночь от печали, что нет иконы на праздник, называл себя грешным и недостойным такой благодати. И, встав, он пошел в церковь, чтобы там оплакать свои согрешения, и когда отворил двери церковные, то увидел икону, сияющую на месте своем, и упал он от страха, думая, что это привиделось ему. Но, оправившись немного от испуга и поняв, что это действительно икона, в великий ужас и трепет пришел он, вспомнил слова преподобного и пошел разбудить домашних своих. Они же с радостью пошли в церковь со свечами и кадилами и, видя икону, сияющую светлее солнца, пали ниц на землю, поклонились иконе и приложились к ней в веселии душевном. Боголюбец же тот пришел к игумену и рассказал о сотворившемся чуде с иконою, и все вместе пошли к преподобному Алимпию и увидели, что он уже отходит из этого мира. И спросил его игумен: «Отче, как и кем написана была икона?» Он же рассказал им все, что видел, говоря: «Ангел написал ее, и вот он стоит возле меня, и хочет меня взять с собою». И, сказав это, испустил дух. Тело его приготовили к погребению, отнесли в церковь, сотворили над ним обычное пение и положили в пещере с преподобными отцами о Христе Иисусе, о Господе нашем, Ему же слава с Отцом и со Святым Духом.

Источник: www.sedmitza.ru

Житие святого отца нашего Нифонта, епископа Кипрского

Житие святого отца нашего Нифонта, епископа Кипрского

Память преподобного Нифонта празднуется Православной Церковью 23 декабря/5 января

Преподобный Нифонт был родом из Пафлагонской страны, из города Плагиона[1], и был сыном одного знаменитого человека по имени Агапит. В отроческом возрасте он был поручен воеводе Савватию, присланному из Царьграда в Пафлагонию царем Константином Великим. Воевода же отослал отрока для образования со своим протовестиарием[2] в Царьград к своей жене. И стал учиться отрок у пресвитера Петра, жившего при доме воеводы, и учился прилежно и успешно, так как был способен к учению. В малом возрасте Нифонт был добр, тих, кроток, смиренен, и любил ходить в церковь. Придя же в юношеский возраст, он стал понемногу развращаться от дурных товарищей: юноши, если они не воспитаны в страхе Божием, легко поддаются дурному примеру. И если среди взрослых людей добрый легко развращается злым, как сказано: «со строптивыми развратишься» (Пс. 17:27), чаще это бывает среди юных, которые, естественно, более склонны ко злу, чем к добру, как написано: «помышление сердца человеческого — зло от юности его» (Быт. 8:21). Так и юный Нифонт начал вести праздную и ленивую жизнь, есть без меры и упиваться, научился от бесчинных юношей празднословию и сквернословию, стал ходить на представление скоморохов, потом и на скверные дела и все ночи проводил с товарищами в беззакониях, оскверняясь нечистыми грехами, к тому же стал он и красть, ссориться и драться со всеми, и другим молодым людям был он на соблазн, так как не только сам совершал всякое беззаконие, но и многих других склонял к тому же. Один знакомый Нифонта, по имени Василий, постоянно говорил ему:

— Горе тебе, Нифонт! Ты жив телом, но уже умер душою, и только тень твоя ходит среди людей.

А Нифонт то не обращал внимания на эти слова, то начинал рыдать и плакать о грехах, однако, продолжая следовать дурным привычкам, он утопал в скверных делах, как в море, и, отчаявшись совсем в своем спасении, говорил:

— Я уже погиб и не могу возвратиться к покаянию, — так по крайней мере буду наслаждаться здесь земными сладостями.

И до того ожесточил диавол сердце Нифонта, что он не мог уже совсем молиться: ибо у него как бы камень всегда лежал на сердце. А та госпожа, у которой жил Нифонт, видя такую развратную жизнь его, с сокрушением сердечным говорила:

— Горе мне! Откуда на меня эта напасть?

И много раз наставляла его, ссорилась с ним, бранила и била его, но он оставался неисправим. Об этом повествуется, дабы показать, сколь велико милосердие Божие, которым Он выводит честное из недостойного и из грешников делает праведников, — и что нет греха, превышающего человеколюбие Божие. Пусть и у нас грешных будет пример, чтобы не отчаиваться нам, погруженным во многие беззакония, но исправиться покаянием, подобно Нифонту. Ибо он был как бы сосудом греха, но впоследствии, через истинное покаяние, стал сосудом Святого Духа, как мы сейчас узнаем из последующего рассказа.

Был у Нифонта один друг по имени Никодим. Однажды пришел к нему Нифонт, Никодим взглянул на него и ужаснулся, с удивлением смотря ему в лицо. Нифонт спросил его:

— Что ты на меня так смотришь, словно на незнакомого?

Никодим отвечал

— Поверь мне, брат, я никогда тебя таким не видал, как теперь: у тебя лицо страшное, как у ефиопа.

При этих словах юноша испугался, а вместе с тем и стыдно стало ему, и, закрыв лицо рукою, он ушел опечаленный. По дороге он говорил сам себе:

— Горе мне грешному! Если в этом мире я черен душою и телом, то что же я буду на суде Божием? Как явлюсь я перед Лицо Божие? Горе мне несчастному! Где ты теперь, душа моя? Горе мне! Что мне делать? Могу ли я еще покаяться? Есть ли, кто бы наставил меня к покаянию и сказал мне, могу ли я еще спастись? Как скажу я Богу. «Помилуй меня!» — когда я совершил перед Ним столько скверных дел?

И много еще кроме этого говорил Нифонт сам себе, наконец пришел домой печальный и усталый, в нем боролись противоположные помыслы. Добрый помысел говорил ему. «Помолись ночью Богу: как Он хочет, так и поступит с тобой». А злой помысел противился этому, говоря: «Если встанешь на молитву, то потеряешь рассудок, будешь юродивым, и все станут над тобой смеяться».

Бес влагал ему страх в ум и сильно смущал его душу. Он же, несколько укрепившись, сказал сам себе:

— Когда я жил блудно, никакого зла со мной не случалось, неужели же теперь, когда я хочу помолиться Богу, со мной случится какое-нибудь зло? Проклят ты будь, нечистый и пронырливый бес, внушающий мне это!

Ночью Нифонт встал с постели и начал плакать, бить себя в грудь, говоря:

— Как я жил благочестиво и добродетельно в прежние годы, теперь же я умер, люто уязвленный грехами. Но, «Господи Боже мой, на Тебя уповаю, спаси меня, да не когда диавол похитит как лев душу мою, терзая, когда нет избавляющего» (Пс. 7:3).

Когда он стоял на молитве и смотрел на восток, вдруг объял его густой мрак, приблизился к нему и поверг его в слабость, болезнь и безмерный страх. В ужасе лег Нифонт на свою постель, рыдая и плача о грехах своих. Утром пошел он в церковь, подняв глаза, он посмотрел на икону Пречистой Девы Марии Богородицы и с воплем воскликнул:

— Помилуй меня, Заступница христиан, Обрадованная Чистая! Помоги мне по Твоей великой милости, ибо Ты — упование и надежда кающихся.

При этих словах его образ Богоматери улыбнулся, и лик Ее был радостен. Удивился Нифонт, увидав сие чудо, он обрадовался и возвеселился сердцем и сказал:

— О, глубина человеколюбия Божия! Как велика Твоя милость, Господи, которую Ты показываешь над согрешившими пред Тобою! Для них Ты дал и Пречистую Свою Матерь, дабы Она была молитвенницей к Твоему величию!

После долгой молитвы, приложившись с любовью к иконе Пречистой Богородицы, он вышел, говоря сам себе:

— Смотри, окаянная душа, как Бог нас любит, а мы сами бежим от Него: вот Он дал нам заступницей Пречистую Свою Матерь, а мы и сию Помощницу отвергаем.

После того в сновидении явился ему диавол, в виде одного отрока, бывшего товарища его в беззакониях, стоял он прискорбно, как бы в глубокой печали; посмотрел на него Нифонт и сказал:

— Что ты так печалишься?

Отвечал диавол:

— Вот уже третий день, как ты ходил к своему другу Никодиму и развратился: об этом я скорблю и не могу перенести, что ты презрел меня.

Тогда сказал Нифонт:

— Почему же тебя так печалит это?

Но диавол отвернулся и не дал ему ответа. Тотчас Нифонт проснулся, он понял, что диавол печалится о его покаянии, поспешно встал он, пошел в церковь и вперив ум и очи в ту икону Пресвятой Богородицы, молился, пока опять не увидел Ее улыбающеюся и не ощутил божественную сладость в своем сердце.

В один день, идя в церковь на молитву, Нифонт увидел какого-то человека, бесчинствующего на дороге, и мысленно осудил его. Придя в храм Божий и по обыкновению посмотрев на икону, он вдруг увидел Пречистую Богородицу с гневным и строгим лицом, отворачивающимся от него. Ужаснулся Нифонт и, опустив глаза вниз, сказал себе:

— Горе мне грешному! Одна радость была у меня — Твой, Владычица, пресвятой образ, теперь и он отвращает лик свой, и за что, не знаю!

Потом, размышляя в себе, он вдруг вспомнил, как осудил грешника, и понял, что за это отвратила от него лик Свой Матерь Господня. Громко рыдая, сказал он:

— Боже, прости меня грешного: ибо я присвоил себе Твое достоинство и Твою власть и осудил своего ближнего, прежде Твоего суда, но помилуй меня, Владыка, на Тебя надеется душа моя — с этого времени никогда я не стану осуждать брата своего.

Много и еще говорил Нифонт со слезами и, посмотрев опять на икону, увидел, что она улыбается по-прежнему, и с тех пор он тщательно стал оберегать себя от осуждения. Так бывало всегда, когда случалось согрешить ему в чем-либо, то образ Пречистой Богоматери отвращал свой лик, и этим поучался Нифонт и исправлялся.

Однажды, когда Нифонт черпал из колодезя воду бадьей, диавол толкнул его, и он, поскользнувшись обеими ногами, упал в колодезь, летя вниз, ухватился он за бадью и воззвал:

— Владычице, помоги мне!

И тотчас он оказался невредимо стоящим на бревне над колодезем. С этого времени, поняв, что Богородица хранит его, Нифонт стал всегда иметь на устах Ее имя. После этого случилось болеть ему — от праздника Воскресения Христова до дня Преполовения, и в болезни этой ничего другого он не говорил, как только:

В понедельник, перед средой Преполовения, он молился так:

— Господи Боже мой, сподоби меня причаститься святых Твоих Тайн в день Преполовения, ибо сильно желает душа моя насытиться Твоею плотию.

Потом он уснул, и было ему такое видение: две пресветлые жены шли мимо его постели подобно мироносицам, — одна, в царской багрянице, держала масличную ветку, другая, похожая на нее, шла за ней и несла маленький сосуд с некоей святыней и ветку, омоченную в святом елее, подойдя к постели, они остановились. И сказала Жена в царской багрянице другой:

— Посмотри, Анастасия, чем страдает этот юноша?

Отвечала ей Анастасия[3]:

— Он, Госпожа, страдает от невоздержного языка своего, потому что, когда он был здоров, уста его не закрывались, и теперь Господь наказывает его, чтобы не был он осужден там со всем миром, ибо очень любит его Бог и наказывает его, а ты, Госпожа, если хочешь, помилуй и помоги ему.

Отвечала Жена в царской багрянице:

— Помилую, только веди его туда, куда мы идем.

Анастасия взяла его за руку и повела в храм святых апостолов. Тогда сказала ей Жена в царской багрянице:

— Возьми масла из горящей в алтаре лампады и помажь его с головы до ног.

Та помазала и сказала:

— Вот, смотри, Владычица, я исполнила Твое приказание.

Улыбнулась Жена в царской багрянице и сказала:

— Это знамение милосердия, для которого мы приходили.

И дала Нифонту масличную ветку, которую держала в руке, со следующими словами:

— Смотри и разумей, что ветка эта от благодати Господней, я даю ее тебе, потому что теперь излилась на тебя милость прещедрого Бога, а ты борись теперь с бесами и одолеешь их так же легко, как бы тростник или сено.

Нифонт поклонился в ноги и, пробудившись, понял, что видение это означало благословение Пречистой Богородицы, он тотчас выздоровел и встал с постели, во вторник он подкрепился пищею, а в самый день Преполовения пришел в церковь и с великою радостью причастился Божественных Тайн. Таким образом, с помощью Божией, блаженный Нифонт оставил свою прежнюю греховную жизнь, удалился от мира и стал иноком. Он стал прилежно подвизаться и усиленно трудиться, умерщвляя свое тело и порабощая его духу, проводя дни свои в слезах и в строгом покаянии. Он старательно сохранял уста свои от празднословия, а еще более от сквернословия и клеветы, и положил себе за правило сильно ударять себя сорок раз по лицу, если когда-либо по неосторожности случалось ему произнести какое непотребное или бранное слово. Иногда же, положив камень в рот, он долгое время носил его, говоря себе:

— Лучше тебе, беззаконник, есть камни, чем говорить какие-либо злые слова.

Часто, затворившись в своей хижине и раздевшись, он бил себя чем-нибудь по всему телу так сильно, что иногда от ран отпадали куски тела. Так упорно боролся он с невидимым врагом, но тот вел с ним сильную борьбу, причиняя ему всякое зло и желая одолеть его непобедимое мужество. Во время молитвы бес являлся ему — то в виде прыгающей перед ним птицы, то в виде черной собаки, бросающейся на него, чтобы испугать его и прервать его молитву, но он прогонял беса крестным знамением. Когда он чувствовал голод, бес приносил ему разной рыбной и мясной пищи и вкусных кушаний, но блаженный говорил тогда:

— Пища нас не приблизит к Богу[4], — сам ешь, диавол, свою пищу или неси ее туда, где люди свое чрево делают божеством.

Когда святой бодрствовал, диавол наводил на него дремоту и крепкий сон, но блаженный, почувствовав это, брал палку и больно бил себя, говоря:

— Я дал тебе есть и пить, а ты хочешь еще и спать: вот я палкой успокою тебя.

Если он чувствовал когда-нибудь плотское вожделение, то целую неделю не брал в рот хлеба, морил себя голодом и жаждою, пока не умерщвлял в себе плотского вожделения, во время сильной жажды, он наливал себе воды, ставил перед собою и, смотря на нее, говорил:

— Как вкусна эта вода!

Затем, взяв немного воды в рот, он пробовал ее языком и выливал на землю. Бес не вынес такого терпения блаженного и громко закричал:

— Ты победил меня, Нифонт!

Но святой Нифонт, относя победу над бесами Божией силе и помощи, а не своим подвигам и воздержанию, отвечал ему:

— Не я тебя побеждаю, а сила Бога нашего, охраняющего Своих рабов.

Бог попустил прийти на Нифонта искушению, чтобы, испытанный как золото в горниле, он оказался достойным благодати Господней, искушение же то состояло в повреждении его ума, и оно, по диавольскому наваждению, продолжалось четыре года. Стоял однажды Нифонт на молитве с вечера до утра и вдруг услыхал страшный шум, несущийся справа налево. Святой ужаснулся и думал, что это за шум, и тотчас явился диавол с громким ревом и яростью и навел такой страх на святого, что ум его помрачился, едва придя в себя, он хотел помолиться и осенить себя крестным знамением, как диавол напал на него, со словами:

— Оставь молитву, и тогда я не стану бороться с тобою!

Блаженный же отвечал:

— Ни за что не послушаю тебя, нечистый дух: если Бог повелел тебе погубить меня, с благодарностью принимаю это, если же нет, то скоро с помощью Божией одолею тебя!

Диавол сказал на это:

— Ты заблуждаешься, Нифонт, Бога нет, ибо где Он?

Так постоянно говорил ему бес, развращая и помрачая его ум. Святой же отвечал ему:

— Ты говоришь, диавол, как безумный, ибо «сказал безумец в сердце своем: «Нет Бога»» (Пс. 13:1).

Он хотел молиться, но не мог: произносил слова, а ум не покорялся ему. Горько печалился святой, помутившись умом, с этих пор он потерял рассудок и страдал, а когда он несколько приходил в себя, опять бес, не переставая говорил ему: «Нет Бога», — но святой отвечал:

— Если даже я впаду в блуд, если убью, если еще какой грех сделаю, но от Христа моего не отвернусь.

Диавол же опять говорил ему:

— Что ты говоришь: есть ли Христос? Нет Христа: я один всем владею и царствую над всем, кто тебе сказал, что есть Бог или Христос?

— Не прельстишь меня, темная власть! — отвечал святой. — Отойди от меня, враг всякой правды!

Диавол же не отступал и все боролся с ним, помрачая его ум и принуждая сказать: «Нет Бога». Так четыре года боролся святой с бесом и принуждал себя к молитве. Однажды, во время молитвы, усомнившись, есть ли Бог, взглянул он на икону Спасителя и, вздохнув из глубины сердца, простер руки к иконе, со словами:

— Боже, Боже мой, зачем Ты меня оставил?[5] Дай мне узнать, что Ты Бог. и что нет иного кроме Тебя, чтобы мне не преклониться к вражьему совету.

С этими словами он увидал, что лик Христа на иконе светится как солнце, и при сем обонял благоухание несказанное. В ужасе упал он на землю, говоря:

— Прости меня, Владыка, что я искушал Тебя, сомневаясь в Тебе, Боге моем, теперь я верую, что Ты Един Бог и Создатель всей твари.

Лежа на земле, он повернул голову и посмотрел на образ Спаса и увидел чудо: образ Господень двигал глазами и бровями, как бы живой человек. Нифонт воскликнул:

— Благословен Бог мой и благословенно славное имя Его ныне и вовеки, аминь!

С того времени сошла на Нифонта благодать Божия, ибо прошли уже четыре года испытания его; после сего у него всегда было веселое и светлое лицо, так что некоторые недоумевали и говорили:

— Что это значит, столько лет он ходил угрюмый, а теперь радуется и весел?

У святого же явилось мужество против бесов, насмехаясь над ними, он говорил:

— Где те, кто утверждали, что нет Бога?

И побеждал их постоянною молитвою.

Размышляя о своих прежних грехах, он сказал себе:

— Пойдем, грешный Нифонт, в церковь, исповедуем грехи наши Господу, там ожидает нас Отец щедрый.

И пошел он в церковь. Подойдя к церковным дверям, Нифонт поднял руки кверху и с горьким стенанием воскликнул:

— Приими, Господи Иисусе Христе, Боже Мой, меня, умершего душою и умом, Приими сквернослова и грешника, оскверненного душою и телом, и не отврати Лица Твоего, не говори, Владыко: не знаю, кто ты, но вонми гласу моления моего и спаси меня, ибо Ты не хочешь смерти грешников, и я не отступлю от Тебя, пока Ты не услышишь меня и не дашь прощения моим согрешениям.

Во время этой молитвы, вдруг послышался сильный шум с неба, и святой в восторге увидел лицо светлого мужа, явившееся в облаке, и были видны протянутые руки, которыми он обнял блаженного, как некогда отец блудного сына (Лк. 15:20), и целовал его в шею, говоря:

— Хорошо ты сделал, что пришел сюда, скорбящее чадо Мое! Много Я печалился и тужил о тебе, как горело Мое сердце ожиданием, когда ты обратишься ко Мне, вечером ли, утром ли; теперь Я радуюсь, теперь веселюсь, видя, что ты обратился ко Мне всем сердцем.

Это рассказал впоследствии Нифонт своему ученику, и при этом сильно плакал. После сего, когда он молился опять, явился ангел Божий с чашею, полною мира, которое он возлил на главу его, и наполнилось благоуханием то место, также, когда он бил себя по телу, причиняя себе раны, ангел сошел и кадил вокруг него, распространяя в том месте благоухание.

Настолько просветились духовные очи у блаженного Нифонта, что он знал тайну сердец человеческих, он беседовал с ангелами явно, как с друзьями, и явно видел бесов. Однажды на пути из церкви святой Анастасии в свою хижину, он увидел у ворот дома одной блудницы ангела в виде юноши, горько плачущего, и спросил его о причине слез. Тот отвечал:

— Я дан Богом на сохранение одному человеку, который спит теперь в этом доме с блудницею и тем жестоко оскорбляет меня, не могу видеть беззакония, которое он делает, как же мне не плакать, когда я вижу, в какую тьму погрузился образ Божий.

Блаженный сказал ему:

— Отчего же ты не накажешь его, чтобы он отстал от греха?

— Я не имею возможности, — отвечал ангел, — приблизиться к нему, так как с тех пор, как он начал грешить, он — раб бесов, и я не имею над ним власти: ибо Бог сотворил человека со свободной волей и показал ему узкий путь и широкий, чтобы он ходил, по какому хочет.

Тогда святой Нифонт сказал своему ученику:

— Ничего нет мерзостнее блудного греха, однако, если блудник покается, то Бог примет его скорее других беззаконников, потому что грех этот является от самой природы, по внушению диавола, а изгоняется эта страсть прилежною молитвою, строгим постом и различным умерщвлением тела.

Видно было святому и то, как бесы ходят в народе и искушают людей, внушая им осуждение, клевету, ссоры и различные скорби. Однажды он увидал одного человека за работой, и вот пришел к нему бес и начал шептать ему на ухо, неподалеку работал другой человек, пришел бес и тому пошептал на ухо, тогда они, оставив работу, начали ссориться. Блаженный же, встав, сказал:

— О бесовский соблазн! Как ты сеешь вражду между людьми!

Однажды напал на него бес тщеславия и говорил:

Ты теперь начнешь творить знамения, и прославится имя твое по всей земле, потому что ты угодил Богу.

Блаженный же сказал тому бесу:

— Подожди, и я тебе сотворю знамение.

И, найдя камень перед собою, он сказал:

— Тебе говорю, камень, пойди отсюда и перенесись в другое место.

Но камень лежал неподвижно. Тогда святой сказал бесу:

— Вот твой дар, диавол!

И плюнул ему в лицо, потом помолился, и диавол тотчас исчез. В другой раз Нифонт видел одного церковнослужителя, сзади которого шел бес, внушая ему скверные и хульные мысли, человек этот, чувствуя на себе козни бесовские, часто обертывался и плевал на беса. Блаженный сказал лукавому духу:

— Перестань, диавол, смущать рабов Божиих! Какая тебе польза от того, что эта душа пойдет в погибель?

Бес отвечал:

— Нам от этого нет пользы, но у нас есть приказ от царя нашего и князей, властвующих над нами, бороться с людьми. Если же князья узнают, что мы не боремся с людьми, то жестоко бьют нас.

Еще раз видел блаженный одного инока, идущего и шепчущего молитву, а из уст его вылетало огненное пламя и достигало до неба, с ним шел и ангел его, с огненным копьем в руках, которым он отгонял бесов от того инока. Накануне праздника Воскресения Христова, вечером в Великую субботу стоял Нифонт в церкви с народом и увидел Пречистую Богородицу с апостолами и множеством святых, Которая пришла в церковь и с материнской любовью смотрела на присутствовавших людей. Если Она видела кого из них заботящимся о своем спасении, то очень радовалась, а смотря на нерадивых, качала головою и плакала, однако, простерши руки, молилась обо всех Богу, чтобы все получили спасение. Видя это, преподобный несказанно обрадовался, что не оставляет христиан Пречистая Богородица, но постоянно помогает им, и ему самому Она была помощницей и защитницей.

Однажды, когда Нифонт спал, внезапно явился диавол с оружием в руке и бросился на него, с намерением убить его, но, остановленный силою Божиею, он не мог ничего дурного сделать святому и отбежал прочь, скрежеща зубами и говоря:

— О Мария! Ты всегда прогоняешь меня от этого жестокого для меня человека!

Преподобный имел дар своими словами наставлять и утешать скорбящих. Один брат пришел к святому в печали и спросил:

— Что мне делать, отче? Сильно смущают меня злые бесы: ем ли я, пью ли, или стою на молитве, — они внушают мне в сердце то ереси, то хулы тяжкие на Господа моего Иисуса Христа и Пречистую Его Матерь, и на святые иконы, боюсь я, что сойдет когда-нибудь огонь с неба и сожжет меня живым.

Святой отвечал ему:

— Приими, брат, мой совет. Когда море волнуется, какие оно поднимает волны и разбивает о камни; волны же опять возвращаются в море: так и помыслы злые, посылаемые диаволом, действуют на человеческую душу, и если человек послушает его совета и последует ему, то погибает, как погибли многие, покорившись ему. Если же кто в борьбе с дурными помыслами не уступает, а еще больше мужается и сопротивляется им, презирая беса, то злоба беса возвращается на него самого, человек же тот получает награду от Бога. И ты, чадо, терпи, сопротивляйся бесу молитвою и постом, и он скоро убежит от тебя, берегись клеветы и гнева, они всего более вызывают хулы.

Так, наставив брата, отпустил его с миром. Не был лишен преподобный и дара исцелять недуги. Пришла к нему какая-то женщина с зубной болью и умоляла святого исцелить ее. Он сказал ей:

— Мы люди грешные и скверные, и не можем тебя исцелить, если Сам Бог не умилосердится над тобою.

И с этими словами Нифонт пошел в церковь, помолился и, взяв масла из лампады перед иконою Пресвятой Богородицы, помазал лицо больной по всей опухоли, — и тотчас боль прекратилась; исцелившись, женщина та ушла, славя Бога. И другую женщину, доставлявшую ему ранее пищу, когда она сделалась больной и была близка уже к смерти, он исцелил молитвою, и она стала здорова. Прозорливыми очами он видел и души человеческие, по исшествии их из тела. Однажды, стоя в церкви святой Анастасии на молитве, он поднял глаза к небу и увидел отверстые небеса и много ангелов, из которых одни сходили вниз на землю, другие шли вверх, неся на небо человеческие души. И вот, видит он, идут два ангела вверх, неся какую-то душу. И когда приблизились они к блудному мытарству, вышли мытари-бесы и сказали с гневом:

— Это наша душа, как вы смеете нести ее мимо?

Ангелы отвечали:

— Какой у вас знак на ней, что вы считаете ее своею?

Сказали бесы:

— Она до смерти оскверняла себя грехами, не только естественными, но даже и противоестественными; кроме того, она осуждала ближнего, и умерла без покаяния. Что вы на это скажете?

— Мы не верим, — ответили ангелы, — ни вам, ни отцу вашему диаволу, пока не спросим ангела-хранителя этой души.

Когда же его спросили, тот сказал:

— Правда, много грешила эта душа, но когда заболела, начала плакать и исповедывать грехи свои Богу; и если простил ее Бог, то Он знает почему: Он имеет власть. Слава Его праведному суду!

Тогда ангелы, посрамив бесов, вошли с душою в небесные ворота.

Потом увидел блаженный, что ангелы несут еще другую душу, а бесы выбежали к ним и кричат:

— Что вы, носите души, не узнав их, как, например, несете и эту — корыстолюбивую, злопамятную, разбой произведшую!

Отвечали ангелы:

— Мы хорошо знаем, что, хотя она и сделала все это, но плакала и горевала, исповедывала грехи и подавала милостыню; за это простил ее Бог.

Бесы же начали говорить:

— Если уже эта душа достойна милости Божией, то возьмите и берите грешных со всего мира! Чего же мы будем трудиться!

Отвечали на это ангелы:

— Все грешники, исповедующие свои грехи со смирением и слезами, получат прощение по милости Божией, а кто умирает без покаяния, тех судит Бог.

Так посрамив лукавых духов, ангелы прошли мимо. Еще увидел святой, как несли душу одного боголюбивого человека, целомудренного и милостивого, любившего всех; бесы, увидев ее издали, скрежетали зубами, а ангелы Божий выходили ей навстречу из небесных ворот и так приветствовали ту душу.

— Слава Тебе, Христе Боже, что Ты не оставил ее в руках вражиих, но избавил ее от преисподнего ада.

Через некоторое время блаженный Нифонт увидел, как бесы влекли душу в ад. Это была душа одного раба, которого господин изнурял голодом и бил; он не стерпел такого мучения, и, по наущению беса, взял веревку и удавился. Ангел же хранитель его шел вдали и горько плакал, а бесы радовались. Плачущему же ангелу было повелено Богом идти в город Рим и охранять одного новорожденного младенца, которого там в это время крестили. Преподобный видел и еще одну душу, которую несли в воздухе ангелы, а их встречали полчища бесов; не дошли они и до четвертого мытарства, как бесы отняли из рук святых ангелов ту душу и с поруганием бросили в бездну. Это была душа одного клирика церкви святого Елевферия; этот клирик постоянно прогневлял Бога блудом, чародейством и разбоем, умер же он внезапно без покаяния, и была радость бесам.

Преподобный построил церковь в Царьграде во имя Пречистой Богородицы, жил при ней и многих неверных обращал ко Христовой вере. Не перенес диавол того, что Нифонт многих отвлек от бесовского соблазна, и пришел к нему со множеством бесов, около тысячи; они ночью напали на святого и хотели мучить; все его жилище было полно бесов. Он же силою крестною запретил им и, с помощью Божией и пособием святого ангела, взял каждого из них по одному, давая им по тысяче ударов, пока они не поклялись ему не подходить даже к тому месту, где произносится имя Нифонта.

Беседуя однажды с братией о пользе душевной, Нифонт вспомнил следующее.

«Был, — рассказывает он, — в этом городе, у одного знатного человека раб, по имени Василий, ремеслом портной, дурного нрава, сквернослов, непокорный и скоморох; он проводил все свое время в играх и в плотских нечистых грехах с прелюбодеями и не слушал наставлений своего господина. Дивным же Промыслом милосердного Владыки, он получил спасение таким образом: попущением Божиим за людские грехи случился большой голод, и начали хозяева прогонять от себя своих рабов по недостатку пищи; прогнал и Василия господин его. Ушел Василий и в первый же день продал одежду, чтобы достать себе пищи, потом начал ходить нагим и просить милостыню, а была тогда зима, и он мерз и трясся от стужи. Наконец, он в изнеможении лег на одной улице, через некоторое время у него отгнили пальцы на ногах, а потом и самые ноги. Василий все терпел, считая это наказанием за свои грехи, и ничего не говорил, кроме как: «Слава Богу за все!» Так пролежал он два месяца на улице, без крова, плача и рыдая о грехах. Случайно шел той дорогой один христолюбец, по имени Никифор. Увидев страдальца Василия, он велел своим рабам отнести его в свой дом, где с любовью успокоил его, своими руками постелил ему постель и накормил его. Через две недели, в субботу, больной Василий начал говорить:

— Радостен для меня ваш приход, ангелы святые, отдохните немного и пойдем.

Они же сказали:

— Нет, иди скорее, ибо тебя зовет Господь.

— Немного подождите, — отвечал Василий, — пока отдам долг, взял я взаймы у одного друга моего десять медниц и до сего времени не отдал, как бы меня не задержал за это на воздухе диавол.

И ангелы ждали, пока Василий, собрав десять медниц, не послал их тому, кому был должен, и тогда он предал дух свой Богу.

— Вот видите, дети, — закончил свой рассказ Нифонт, — каковы судьбы Божий и как, по Своему желанию, спасает Он грешника».

Пришел однажды блаженный с учеником своим помолиться в церковь, которая примыкала к так называемым палатам Апония, где святитель совершал божественную службу, и вот отверзлись у святого духовные очи, и увидел он огонь, сошедший с неба и покрывший алтарь и архиерея; во время же пения трисвятого, явились четыре ангела и пели вместе с певцами. А когда читали апостольское послание, он увидел святого Апостола Павла, наблюдающего за чтецом сзади, когда же начали читать Евангелие, то слова, как светильники, поднимались к небу. Во время перенесения даров, открылась церковная завеса и раскрылось небо, и ощущалось чудное благоухание, потом стали сходить вниз ангелы с пением: «Слава Христу Богу!» Они принесли прекрасного отрока, поставили его на дискос[6], а сами окружили престол и служили честным дарам, два же серафима и два херувима, паря над его головою, покрывали своими крылами. Когда наступило время освящения даров и совершения страшного таинства, один из светлейших ангелов приступил и, взяв нож, заколол отрока, кровь он выпустил в святую чашу и, положив отрока на дискосе, сам стал снова с благоговением на свое место. Потом началось причащение Божественных Тайн, и увидел блаженный, что у одних из причащавшихся были лица светлые, как солнце, а у других темные и мрачные, как у эфиопов. Стоявшие туг ангелы смотрели, как кто приступает, и увенчивали причащавшихся достойно, а от недостойных отворачивались и гнушались ими. По окончании святой службы, он увидел, что отрок вдруг опять оказался целым — на руках ангельских, и вознесся на небо. Это впоследствии сам преподобный рассказывал своему ученику, который и записал это на пользу многим.

Однажды святой, идя в церковь Пресвятой Богородицы, которую он сам построил, увидел, что по дороге идет эфиоп, очень печальный, это был князь бесовский, шли за ним и другие бесы. Когда они подошли ближе и услышали церковное пение, то начали меньшие бесы бранить своего князя, говоря:

— Смотри, как имя Иисусово прославляется теми, которых мы когда-то держали в своей власти, — где же наша сила? Ее одолели, и царство наше разрушилось.

Так поносили бесы своего князя, а он сказал им:

— Не печальтесь, не унывайте, я скоро так сделаю, что оставят христиане Иисуса и будут славить нас.

Они отошли немного и встретили тридцать мужей; князь бесовский подошел к одному из них и пошептал ему на ухо, — и тот помутился в уме, начал срамословить, смеяться и петь бесстыдные песни, потом встретили музыканта, который шел и играл. Блаженный увидал, как один эфиоп связывает всех одной веревкой и тащит за музыкантом, и все они пошли с пляской за ним, много народу пристало к ним, и пошли дальше, — и плясали, и пели срамные песни: ибо бесы тащили их, зацепив за сердце. Один же богатый человек, смотревший из своего дома, дал музыканту медную монету, чтобы поплясали перед ним. Когда музыкант положил монету в свой карман, то бесы взяли ее и послали в ад к отцу своему сатане и сказали ему:

— Радуйся, отец наш! Это Алазион, князь наш, прислал тебе жертву, которую принесли наши враги — христиане, дав медных денег за игры.

Взяв ее, сатана обрадовался и сказал:

— Старайтесь, дети, чтобы росла наша жертва, и побеждайте христиан.

И потом опять возвратил монету в карман музыканту. Блаженный же Нифонт, видя это духовными очами, с горечью сказал:

О, горе приносящим через игры жертву бесам!

И наставлял слушателей, чтобы береглись скверных и бесчинных игр, так как они — от диавола. Однажды, после молитвы, святой был в состоянии духовного восторга и увидал обширное поле, одинаковой длины и ширины, и на нем стояло множество эфиопов, разделенных на полки, всех полков было триста шестьдесят пять — по числу тяжких грехов. Один самый темный эфиоп пересчитывал воинов, устраивая полки, будто к битве, и говорил:

— Смотрите на меня и не бойтесь ничего: сила моя будет с вами!

Несколько бесов принесли множество различного оружия и раздали по полкам. Потом диавол дал каждому полку силу волшебства и чары, и пустил их по всей земле на Церковь Христову. Когда блаженный Нифонт смотрел на это, вдруг он услышал голос:

Обратись, Нифонт, на восток и смотри.

Он обернулся и увидел чистое и прекрасное на вид поле и на нем еще больше, чем эфиопов, стояло бесчисленное множество, — сотни тысяч, — воинов в белых одеждах, все вооруженные, как на битву. Затем явился муж, светлее солнца, и сказал:

— Так повелевает Господь Саваоф: идите по всей земли, помогайте христианам и охраняйте их жизнь.

Увидев это, преподобный прославил Бога, помогающего Своей церкви.

Преподобный Нифонт приближался уже к старости. Настало время восприять ему святительский сан, который был ему предсказан от Бога в следующем видении. Он увидел какое-то поле, наполненное великим множеством овец, — пастуха же у них не было. Блаженный подумал:

— Что же, неужели эти овцы без пастуха не боятся волка?

Тотчас явился муж святолепный, подобный святому Апостолу Павлу, и сказал:

— Что ты стоишь без дела и смотришь на царских овец, почему ты не пасешь их?

Отвечал блаженный Нифонт:

— Разве я буду пасти царских овец? Я незнаком с этим делом и весьма слаб.

А явившийся сказал:

Царь велел тебе пасти их недолго, а потом, почив, ты получишь великую награду.

И с этими словами дал ему жезл, поручил ему овец и ограду и ушел. Очнувшись, блаженный подумал: «Что это значит?» — и понял, что являвшийся ему муж был святой Апостол Павел, овцы — люди, а ограда — церковь, он очень испугался, как бы не поставили его епископом в царствующем городе[7]. И сказал себе Нифонт: «Так ли я умолил Бога, чтобы ни над кем не властвовать мне? И вот Он хочет мне дать власть! Поступлю, как пророк Иона (Иона 2), и убегу отсюда!» Взяв своего ученика, он вышел из своей кельи и сел на корабль. При тихом ветре, корабль быстро достиг Александрии, где тогда был патриархом Александр[8], правивший церковью после Петра, пострадавшего за Христа при Диоклитиане. В тот же день пришли жители города Констанции с острова Кипра и просили патриарха Александра поставить им епископа, кого он найдет достойным, ибо преставился их пастырь, по имени Христофор, муж святой и почтенный. Патриарх же сказал им:

— Подождите немного, пока Бог укажет мне такого человека.

И в ту же ночь патриарх увидел святого Апостола Павла, который спрашивал его:

— Кого ты поставишь епископом в город Констанцию?

Патриарх отвечал:

— Не знаю: кого Бог изволит.

Явившийся сказал:

— Бог укажет тебе достойного, только будь завтра со всем клиром в церкви и смотри на входящих: и кого увидишь во всем похожего на меня, тому и вручи паству.

Наутро патриарх сидел в церкви и смотрел, кто из входящих будет похож на являвшегося. Нифонт же, ничего не зная о сем, пошел в церковь и говорил на пути ученику:

— Чувствую на сердце какую-то печаль и радость: не произойдет ли чего с нами!

И с этими словами он вошел в церковь. Увидев его, патриарх сказал своему архидиакону:

— Посмотри, Афанасий, не похож ли этот человек лицом на образ святого Апостола Павла?

— Да, отче, — отвечал архидиакон, — действительно так, и достоин пасти Церковь Христову: я вижу, что идет с ним ангел Божий и беседует, кроме того, и венец из драгоценных камней виден на его голове.

Тогда патриарх подозвал святого, приветствовал его, и они сели. Архидиакон сказал с улыбкой Нифонту:

— Отчего ты бежал, отче, к тому теперь пришел против своего желания.

Когда же блаженный узнал, что с ним будет, то сказал со вздохом:

— Горе мне! Грешен я и недостоин принять такую власть!

Патриарх отвечал:

— О, если б я так недостоин был!

И с этими словами встал, и начал божественную литургию, и посвятил преподобного Нифонта в степень клирика, потом в течение нескольких дней посвятил его в диакона и пресвитера, после же возвел

Руфин. Жизнь пустынных отцев

Руфин

Из книги «Жизнь пустынных отцев»

Об Оре.

В Фиваиде видели мы и другого достопочтенного мужа по имени Ора. То был отец многих обителей. В своем одеянии — он казался как бы ангелом Божиим — девяностолетний старец с большой белоснежной бородою, весьма приятной наружности. Взор его светился чем-то сверхчеловеческим… Сперва он жил в самой дальней части пустыни, а потом устроил обитель по соседству с городом.

Прежде, до его прихода, в окрестностях его жилища ничего не было, не росло даже дикого кустарника. Сам рассаживая молодые деревья, он вырастил целые рощи разнообразных древесных пород. Так передавали нам святые отцы. Он насадил рощи для того, чтобы братия, которых он намеревался собрать, не имели нужды отлучаться далеко от обители за дровами. Так он заботился о телесных потребностях, но больше всего — о спасении душ и об укреплении в вере. Сам же он, живя в пустыне, питался травою и кореньями, находя эту пищу приятною. Пил только воду, если находил… День и ночь проводил в молитвах и песнопениях. Так достиг он преклонных лет, и явился ему в видении ангел Господень.

— От тебя произойдет великий народ… Много людей будет вверено тебе и спасутся через тебя многие тысячи. И все они в будущей жизни будут под твоим начальством… Не бойся ничего: никакой нужды для телесного пропитания их ты не будешь иметь, — только проси у Бога — и все будет дано!

Услышав это обетование, он пришел в близ лежащие места и начал жить в убогом шалаше, который сам устроил для себя, питаясь только разными овощами — и то после продолжительного поста. Прежде он не знал грамоты. Но поселившись в местностях, по соседству с жильем людей, он получил от Бога дар (разумения писаний). Братия принесли ему Библию, и он начал читать, как бы издавна обучившись. И дана была ему власть над нечистыми духами, так что многие одержимые ими, даже против воли устремлялись к нему, свидетельствуя громко об его подвигах. Совершал он много и других исцелений.

Множество иноков собиралось к нему. В числе их пришли и мы. Он весьма обрадовался нашему прибытию. Приветствуя нас, он по обычаю сотворил молитву, затем, умыв ноги странников своими руками, начал из Писания поучать нас вере и жизни. Ему дана была от Бога благодать учительства. Изъяснив нам весьма много текстов из Священного Писания, он снова принялся за молитву. У него было обыкновение не прежде приступать к трапезе, как вступив в духовное общение со Христом. После того, воздав благодарение, просил нас подкрепиться с пути. А сам, сидя с нами, не прекращал беседы о духовных подвигах. Вот что между прочим поведал он нам:

— Знал я одного человека в пустыне, целых три года не принимавшего земной пищи. Через каждые три дня Ангел Божий приносил ему небесную пищу — и та пища утоляла голод и жажду.

— Знал еще такого человека, к которому явились однажды злые духи в образе небесного воинства, и в одеянии ангельском. Огненные колесницы… Множество оружия… Точно собрались на войну против какого-нибудь властителя… И тот, кто казался царем над ними, сказал ему: «человек, ты исполнил уже все… Тебе остается только поклониться мне, и я вознесу тебя, подобно Илии». Слыша его, инок впал в раздумье: «что ж это значит? Ежедневно поклоняюсь я Спасителю и Царю моему. Если бы это был Он, стал ли бы требовать от меня того, что, как Ему хорошо известно, я делаю беспрестанно?!» И тотчас ответил говорившему: «у меня есть Царь, Которому я неустанно служу, а ты — не царь мой!» И после этих слов враг никогда более не являлся.

Он рассказывал об этом, как о происшедшем с другим лицом. Однако бывшие при этом отцы уверяли нас, что все это было с ним самим.

Об Аполлонии.

Видели мы и еще святого мужа, по имени Аполлония, в Фиваиде, в пределах Гермополя. По преданию, в этом городе остановились Иосиф и Мария с Богомладенцем, удалившись из Иудеи, по слову пророка Исаии: «се Господь сидит на облаце легце и приидет во Египет и потрясутся рукотворенная египетская от лица Его и падут на землю.» (Исаии 19, 1). Видели мы там и то самое капище, в котором при появлении Спасителя, идолы низринулись на землю и сокрушились. Об этом там хранилось воспоминание.

Мы видели великого мужа в соседней пустыне. Там стоял монастырь его у подошвы какой-то горы. Будучи отцом пятисот братий, он более всех славен был в пределах Фиваиды. Велики были его подвиги, и Бог явил чрез него великие силы, много знамений и чудес. С самого детства он был воспитан в воздержании. По мере приближения к зрелому возрасту, благодать Божия возрастала в нем. Мы его видели уже восьмидесятилетним старцем в челе множества обителей. И те, кто, казалось, были его учениками, достигли уже такой высоты духовного совершенства, что почти все сподобились дара чудотворений… Говорили, что пятнадцати лет удалился он в пустыню…

Однажды Аполлоний узнал, что один из братий взят на военную службу и содержится в заключении, а тогда было, как мы сказали выше, время Юлиана. Он посетил его с братией для утешения и советовал сохранить твердость в несчастии и не страшиться опасностей.

— Настало время борьбы, — говорил он. — Души верных должны подвергнуться испытанию, да явится верность каждого.

Такими и подобными словами он укреплял дух юноши. В это время пришел сотник и сильно разгневался на то, что осмелились войти в темницу. Он запер тюрьму, заключив в ней таким образом Аполлония и пришедших с ним. Так — все оказались задержанными для военной службы. Приставив многочисленную стражу, сотник удалился.

В полночь внезапно явился ангел Господень, блистая лучезарным сиянием, и отверз двери темницы. Стражи были поражены ужасом… Бросившись к ногам святых, они молили их удалиться.

— Лучше нам умереть за вас, — говорили, — чем противиться Божией силе, о вас пекущейся.

Рано утром прибежал в темницу сотник вместе с другими начальниками, так же моля о том, чтобы все задержанные вышли из темницы.

— Дом мой обрушился от сильного сотрясения земли, и лучшие из слуг моих погибли.

Святые воспели песнь Богу и, удалившись в пустыню, пребыли все вместе, имея, по примеру апостолов, одну душу и одно сердце (Деян. 4,32).

…Возникла вражда между двумя селениями из-за границ. Узнав об этом, человек Божий поспешил придти для водворения мира. Но враги, увлекаясь яростью, отнюдь не склонялись к миру, особенно одна сторона, крепко надеявшаяся на силу какого-то разбойника. Этот человек, по-видимому, и был поджигателем. Заметив его упорство, Аполлоний сказал ему:

— Если, друже, ты поможешь мне водворить мир, я умолю Бога — и Он отпустит тебе твои прегрешения.

Услыхав это, разбойник тотчас с мольбой бросился к ногам человека Божия. Потом, обратившись к толпе, следовавшей за ним, приказал всем разойтись с миром. Все разошлись по домам, а сам остался с Аполлонием, умоляя его об исполнении обещания. Аполлоний взял его с собою и, идя дорогой, наставлял его:

— Тебе необходимо сперва решиться — совершенно изменить свою жизнь и затем терпеливо молить Бога о милосердии… Ожидай с верой исполнения обещания… Вся возможна верующему…

Настала ночь, и они вместе легли спать в обители. И вот оба видят во сне: они — на небе и стоят пред престолом Христа… Кругом стоят ангелы и святые, вознося молитвы Господу. И сами они начинают молиться… Глас Божий прогремел над ними:

— Нет общения света со тьмой!.. Нет части неверному с верным!..

Ради молитв твоих, Аполлоний, дано будет ему спасение.

Что видели, что слышали они — того не может пересказать язык, не может услышать ухо…

Пробудившись от сна, они поведали братии. И велико было всеобщее изумление, когда тот и другой рассказывали об одинаковом сновидении… Раскаявшийся и ставший уже святым разбойник, совершенно изменив свою жизнь и весь внутренний строй, точно волк сделался агнцем, по слову пророка Исаии: и пастись будет волк с агнцем и лев, аки вол, ясти будет плевы (Ис. 11,6).

Об авве Сире, Исаии, Павле и Ануфе.

Вот что поведал нам еще Коприй:

— Однажды авва Сир, Исаия и Павел встретились друг с другом на берегу реки. То были мужи праведные, великого воздержания и глубокого благочестия. Они собрались навестить одного подвижника, по имени Ануфа. Путь в три ночлега предстояло пройти им до цели путешествия. На пути они должны были переправиться через реку, но у них не было под руками лодки. И сказали они друг другу:

— Попросим милости у Господа, чтобы предпринятое ради доброго дела путешествие наше не было прервано.

И сказали Павел и Исаия авве Сиру:

— Тебе прежде всего следует просить Господа. Мы знаем, что Он слушает тебя, потому и теперь исполнит прошение твое.

Авва Сир, в свою очередь, просил и их склонить колена для молитвы, и сам пал на лице свое пред Господом.

Молитва окончена. Все встали — и вот видят — к берегу подплывает ладья, вполне оснащенная для плавания. Отцы вошли в ладью и так быстро понеслись вверх против течения, что в один час проплыли пространство, которое прошли бы только в три дня.

Высадились на сушу, и сказал Исаия:

— Господь показывает мне мужа, к которому мы спешим. Вот он идет к нам навстречу и читает наши сердечные тайны…

И Павел сказал:

— И мне открывает Господь, что чрез три дня Он возьмет его к Себе.

Все трое от берега направились к обители. Но пройдя немного, видят — Ануф выходит к ним навстречу и обращается к ним с приветствием:

— Благословен Господь, благоволивший мне узреть вас во плоти, как прежде показывал в духе.

И стал он вспоминать о подвигах и заслугах каждого из них пред Богом.

И сказал тогда Павел:

— Господь открыл нам, что чрез три дня Он отзовет тебя из этого мира к Себе. Поведай же нам о своих успехах в духовной жизни, о своих подвигах, которыми ты угодил Господу. Тебе нет опасности от тщеславия: ты скоро оставишь этот мир. Так оставь же в назидание потомкам и память о своих подвигах…

— Не помню за собой великих подвигов, — сказал в ответ Ануф. — Вот что только наблюдал я: с той поры, как во время гонения исповедал я имя Спасителя нашего — я остерегался, да не изыдет, после исповедания истины, ложь из уст моих. И, раз возлюбив небесное, да не уклонюсь к пристрастию к земному — и во всем этом благодать Божия помогала мне. Да и не нуждался я ни в чем земном: ангелы Божии приносили мне пищу, которую я желал иметь. И знал я, по милости Божией, обо всем, что происходит в мире… Сердце мое всегда просвещалось светом Божиим и, озаряемый им, я не нуждался во сне — всегда разгоралось во мне желание видеть Его… По милости Божией мой Ангел-Хранитель не отступал от меня, научая меня каждой добродетели — в здешнем мире… И этот свет неугасимо сиял в душе моей… И все прошения мои исполнял Господь без промедления… Часто являл Он мне тьмы тем ангелов, предстоявших Ему. Видел я и лики праведных, и сонмы мучеников, и соборы иноков и всех святых, в чистоте сердца немолчно прославляющих Господа. Видел я и сатану и аггелов его, осужденных на огнь вечный, равно как и вечное блаженство, уготованное праведным.

Вот что и многое другое, подобное сему, рассказывал он им в течение трех дней, а затем — предал дух свой Богу.

И тотчас увидели они, как ангелы приняли его душу и понесли на небо… И слышны им были песнопения, которыми душа его, восходя ко Господу, вместе с ангелами воспевала хвалу Всевышнему…

О Пафнутии.

Пришлось нам быть в монастыре святого Пафнутия, человека Божия.

Это был славнейший в тех местах отшельник и самый дальний житель пустыни в области Гераклеополя, знаменитого города Фиваиды.

Вот какие достоверные рассказы слышали мы о нем от отцов:

Достигши высоты ангельской жизни, он однажды просил Бога указать ему, с кем сравнялся он из угождающих Ему. И предстал ему ангел Господень.

— Ты подобен одному скомороху, который в соседнем селении теперь промышляет своим искусством ради пропитания.

Пораженный неожиданностью ответа, Пафнутий поспешно отправляется в селение и разыскивает этого человека. Найдя, он принимается тщательно расспрашивать его, не сделал ли он чего святого и истинно доброго — вообще подробно исследует его жизнь. Тот правдиво отвечает:

— Я — человек грешный, и вся жизнь моя — пропащая… Недавно еще я был разбойником, а теперь вот, как видишь, чем занимаюсь… самый позорный промысел…

Пафнутий однако продолжал настойчиво расспрашивать.

— Не сделал ли ты хоть какого-нибудь доброго дела, будучи еще разбойником?

— Нет! — отвечал скоморох. — Не знаю за собою ничего… Впрочем припоминаю один случай… Занимаясь разбоем вместе с другими, мы похитили однажды деву, посвятившую себя Богу. Товарищи мои собрались было изнасиловать ее, но я один воспротивился этому и избавил ее от бесчестия. Проводивши под покровом ночи в селение, я в безопасности оставил ее в ее доме.

В другое время мне повстречалась блуждавшая по пустыне женщина почтенного вида.

— Зачем и как попала ты в эти места? — спросил я ее.

— Ах, не спрашивай меня… Нет несчастнее меня в целом мире… Не спрашивай о причине моего несчастия… Если нужно тебе иметь рабу, возьми меня и иди куда хочешь… У меня, несчастной, есть муж, но его то и дело ужаснейшим образом бичуют — да какому только истязанию не подвергают его в темнице?! Его не выводят иначе из места заключения, как только для новых истязаний… И все это за казенный долг… У нас было три сына, которые все за тот же долг проданы в разные страны в рабство. Да и меня, несчастную, разыскивают для подобных же мук… И вот я бегаю с одного места на другое, голодная и сокрушенная несчастием… Вот почему я скрываюсь и блуждаю здесь… Три дня я ничего не ела…

Мне жаль стало бедняги. Я привел ее в свою пещеру и накормил. Она совсем была без сил от голода. Потом я вручил ей триста золотых монет. За эту сумму, по ее словам, страдали ее муж и дети. Возвратившись в город, она заплатила долг и освободила всех.

И сказал тогда Пафнутий:

— Я ничего подобного не совершил… Однако, полагаю, и ты слыхал, как славно имя Пафнутия между иноками… И многих трудов и силы воли стоило мне устроить мою жизнь по строгим правилам подвижничества. Однако Бог открыл мне о тебе, что ты нисколько не меньше заслужил пред Ним, чем я… Смотри же, брат! Не забывай о душе своей: великое воздаяние готовиться тебе у Господа.

И тотчас скоморох бросил свою дудку и последовал за Пафнутием в пустыню. Променяв свое музыкальное искусство на духовную гармонию жизни и духа, он в течение трех лет подвизался в строжайшем воздержании, день и ночь проводя в молитвах и псалмопениях. Пройдя небесный путь духовного совершенства, он скончался среди хоров ангельских…

Вся жизнь Пафнутия прошла в подвигах строжайшего воздержания. …Предстал ему ангел Господень и сказал:

— Пора настала, благословенный, и тебе отойти отсюда и вселиться в вечные обители, которых ты удостоился. Вот предстоят пророки, готовые принять тебя в свой лик. Я не открывал тебе этого раньше, чтобы возгордившись, ты не лишился бы награды за свои подвиги.

Прошли еще сутки. И пришли к нему пресвитеры, которым поведал он все, что явил ему Господь, и в заключение сказал:

— Не должны мы презирать никого в здешнем мире — будь то разбойник или комедиант, простой ли земледелец, женатый ли человек, купец ли, преданный своей торговле… Во всех родах жизни найдутся души, угодные Богу и совершившие деяния, нам неизвестные, но услаждающие Бога. Ясно, что Богу угодны не столько тот или другой род жизни или внешнее поведение, сколько чистота и внутреннее расположение сердца, и нравственное достоинство поступков.

Так побеседовав о каждом из троих порознь, предал дух свой. И пресвитеры явственно видели, как взяли его душу ангелы Божии, вознося песнопения и хвалу Богу.

О Макарии Александрийском.

Святый Макарий рассказывал о бывшем ему еще более страшном видении. Братия приступали к принятию святых Тайн. Лишь только иные простирали длани для принятия святых Тайн, эфиопы как бы предупредив священника, клали на руки некоторых уголья, между тем как Тело Христово, преподаваемое священником, возносилось обратно к алтарю. Напротив — когда более достойные из причастников простирали руки к алтарю, злые духи отступали от них и далеко убегали с великим ужасом. Видел он так же, что ангел Господень предстоял алтарю, вместе с рукой священника простиравший свою руку к алтарю и участвовавший в преподании святых Тайн. И с того времени почила на нем благодать Божия, открывавшая ему, как, во время бдений, при чтении псалмов и молитвах, кто-нибудь из братии, по внушению злых духов, предавался помышлениям, и не укрывались от него ни недостатки, ни достоинства братий, приступавших к алтарю.

О пресвитере Пиаммоне.

Нельзя пройти молчанием обитателей пустыни прилегающей к Порфенийскому морю и граничащей с областью города Диолка. Мы видели там одного дивного пресвитера, по имени Пиаммона, отличавшегося совершенным смирением и кроткой снисходительностью. Ему дана была благодать откровений. Однажды принося бескровную жертву Господу, он увидал близ престола ангела Господня: у него в руках была книга, в которой он записывал имена иноков, приступавших к святому престолу. Старец внимательно замечал, чьи имена пропускал ангел. После окончания литургии он призвал к себе порознь каждого из пропущенных ангелом и спрашивал, нет ли у него на совести какого-нибудь втайне совершенного греха. И при этой исповеди открыл, что каждый из них был повинен в смертном грехе… Тогда он убеждал их принести раскаяние и, сам вместе с ними повергаясь пред Господом, день и ночь со слезами молился, как бы причастный их грехам. И пребывал он в покаянии и слезах до тех пор, пока снова не увидал ангела, предстоявшего престолу и записывавшего имена приступавших ко святым Тайнам. Записав имена всех, ангел стал даже по именам называть каждого, приглашая приступить к престолу для примирения с Богом. И, увидав это, старец понял, что принято их раскаяние и с радостью допустил всех к престолу.

Говорили про него, что однажды он жестоко избит был злыми духами, до того, что не мог ни стоять, ни двинуться с места. Настал Воскресный день, надобно было совершать литургию. Пиаммон приказал братии на руках принести его в алтарь. Он лежал на полу и молился. И вот ангел Господень, являвшийся ему у престола, простирает ему руку и воздвигает его от земли. Болезнь мгновенно исчезает, и он чувствует себя гораздо лучше, чем прежде.

Источник: www.biblicalstudies.ru

Житие преподобного Тита, пресвитера Печерского

Житиепреподобного Тита, пресвитера Печерского

Память преподобного Тита празднуется Православной Церковью 27 февраля/11 марта

Как «открывается гнев Божий с небана всякое нечестие» (Рим.1:18), и как нисходит «мир Божий», превосходящий ум (Флп.4:7), охраняющий тело и душу стремящегося к нему человека, всё это видим в житии блаженного Тита. Он был инок Печерского монастыря1, почтенный саном пресвитера. На подвиги, достойные вечного блаженства, преподобный Тит был наставлен следующим обстоятельством: у него был брат не по плоти, а по духу, черноризец того же монастыря по имени Евагрий, по сану диакон. Великая и нелицемерная любовь соединяла двух иноков, так что все дивились их единодушию и взаимной любви. Но ненавидящий всякое добро диавол, обыкший сеять плевелы среди пшеницы (Мф.5:22), и между ними посеял вражду. Гневом и ненавистью он так омрачил их сердца, что они не могли даже взглянуть друг другу в лице, и поэтому всячески старались избегать один другого. Когда один шел в церкви с кадиль­ницей, тогда другой убегал от каждения; если же один не отходил, то другой проходил мимо него, не покадив. В столь греховном мраке они пребывали долгое время, так что, по диавольскому внушению, даже дерзали возносить Божественные дары и причащаться их, не примирившись друг с другом, не испросив прощения друг у друга. Много раз просила их братия примириться, но они и слышать не хотели. Однажды, по Божиему смотрению, случилось преподобному Титу так сильно захворать, что он уже не думал остаться в живых. Тогда он горько стал плакать о своем прегрешении и смиренно послал к диакону Евагрию сказать ему:

«Прости меня, брат, ради Господа за то, что я оскорбил тебя гневом своим».

Но тот не только не простил Тита, но стал еще более поносить его и даже проклинать. Однако братия, увидев, что Тит уже умирает, силою привели к нему Евагрия, чтобы он примирился с братом. Увидев его, больной, приподнявшись, упал к ногам Евагрия, говоря со слезами:

— Прости меня, отче, и благослови!

Но немилостивый и бесчеловечный Евагрий отвратился от брата и пред всеми сказал полные ненависти слова:

— Я никогда не хочу примириться с ним: ни в сем веке, ни в будущем!

Сказав сие, он вырвался из рук братий и упал. Иноки хотели поднять его, и нашли его мертвым. Они не могли ни сложить ему рук, ни затворить уст, ни закрыть очей — словно он умер давно. В это время блаженный Тит встал совер­шенно здоровым, как будто бы никогда не болел. Все ужас­нулись, видя внезапную кончину одного и быстрое исцеление другого. Они начали спрашивать блаженного пресвитера Тита, чтобы это значило? Блаженный Тит поведал им то, что ему было открыто о сем свыше:

— Во время болезни, — так начал блаженный Тит свой рассказ, -я, еще одержимый гневом, увидел, как ангелы отступили от меня. Они рыдали о гибели моей души, а бесы радовались, что я имею гнев на своего брата. Посему-то я и начал просить вас, чтобы вы пошли и испросили мне у брата моего прощения. Когда вы привели его ко мне, и я поклонился ему, а он отвернулся от меня, я увидел одного немилостивого Ангела с пламенным копьем, коим он ударил непростившего меня, и тот упал мёртвым. Тот же Ангел подал мне руку, поднял меня, и вот я выздоровел.

Устрашенные рассказом, иноки много плакали об умершем Евагрии. Они погребли его, но не могли сложить ему руки и закрыть глаза и уста. Сами же особенно стали блюстись гнева, прощая друг другу всякое слово обидное, памятуя слова Господни: «всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду» (Мф. 5:22). Также и святой Ефрем Сирин сказал: «если кому случится умереть в вражде, то такового ожидает неумолимый суд». И можно было сказать тогда о вразумлен­ной братии: «Велик мир у любящих закон Твой» (Пс.118:165).

Но особенно сам пресвитер Тит, видя, как за примирение с своим братом он получил примирение с Богом и был избавлен от смерти не только телесной, но и душевной, с сего времени даже и не думал гневаться на кого либо, но, отбросив гнев, приобрел постоянную любовь к братии, которая, как корень мира, есть союз совершенства, она исходит от «чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры» (1Тим. 1:5), она «долготерпит, милосердствует, любовь не завидует» (1Кор.13:4) содержит в себе все добродетели и особенно: пост, целомудрие, постоянную молитву. Блаженный с сего времени всегда имел в своем сердце слова Писания «будьте благоразумны и бодрствуйте в молитвах. Более же всего имейте усердную любовь друг ко другу, потому что любовь покрывает множество грехов» (1Пет. 4:7-8).

Принося бескровную жертву, пресвитер Тит исполнял и следующее Евангельское слово: «любить ближнего, как самого себя, есть больше всех всесожжений и жертв» (Мрк.12:33). Он стяжал себе столь невозмутимый мир, что, пылая чувством совершенной любви, не мог, скорбя, сказать: «Нет целого места в плоти моей от гнева Твоего; нет мира в костях моих от грехов моих» (Пс. 37:4). Совершенный мир души сего постника был таков, что на нем истинно исполнилось изречете Апостола: «Ибо Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе» (Рим.14:17).

Посему и на небесах блаженный Тит удостоился получить упокоение, стремясь к которому, он после многих трудов и подвигов отошел к Господу. Святое тело его почивает в одной из печерских пещер, полной святых, как дольнее небо, духом же он присутствуете на небе, куда вознесен руками явившихся ему Ангелов. Они могли сказать о сем прежде грешнике, потом же достойно по­каявшемся праведнике только то, что сказал святой Павел о Апостоле Тите: «Бог, утешающий смиренных, утешил нас прибытием Тита» (2Кор.7:6). Мы, также радуясь, можем сказать в ответ сим небесным жителям из того же Писания: мы утешились, видя ваше утешение и особенно возрадовались радостью Тита, упокоившегося среди вас. Святыми молитвами преподобного Тита да сподобимся и мы, отложив всякий гнев, получить прощение грехов и восприять упокоение временное и вечное от Христа Иисуса Господа нашего, Который есть«Бог любви и мира» (2Кор.13:11). Ему же слава со Отцом и Святым Духом во веки2. Аминь.

Примечания:

1 Разумеется Киево-Печерский монастырь, основанный преподобными Антонием в 1073 г.) и Феодосием в 1074 г.

2 Преподобный Тит  жил в XIIв.

Источник: www.pravoslavie.uz