Воспоминание чуда святого Архистратига Михаила в Хонех

Воспоминание чуда святого Архистратига Михаила в Хонех

6/19 сентября

Чудо Архангела Михаила в Хонех. Источник: прислано посетителем нашего сайта.

Во Фригийском городе Колоссах1, близ города Иераполя2, над источником чудотворной воды стоял храм святого архистратига Михаила. От воды сего источника больные получали много исцелений, – даже больше, чем в купальне Силоамской3. В ту купальню только однажды в год сходил Ангел Господень и возмущал воду, здесь же всегда пребывала благодать чиноначальника ангелов. Там бывал здоров только тот, кто первый входил в купальню по возмущении воды, а здесь – все приходившие с верою, первые и последние, становились здоровыми. Там были необходимы притворы для пребывания больных, подолгу ожидавших исцеления, так как иные едва только чрез 38 лет получали здравие, – здесь же, в один день, или в один час, больной становился здоровым. О происхождении сего источника повествуют так.

Когда вся вселенная была помрачена тьмою языческого многобожия и люди покланялись твари, а не Творцу, – в то время в Иераполе язычники почитали громадную и страшную ехидну4, и вся страна, ослепленная бесовским прельщением, поклонялась ей. Нечестивые построили в честь этой ехидны храм, где и содержали ее и, принося ей многие и различные жертвы, кормили эту ядовитую и вредившую многим ехидну. Единый Истинный Бог, желая просветить мир светом Своего познания и наставить заблудших людей на истинный путь, послал во все земли святых Своих учеников и Апостолов проповедовать Евангелие всем людям. Двое из Апостолов – святой Иоанн Богослов и св. Филипп, – придя один в Ефес5, а другой в Иераполь, трудились там в благовествовании Христовом. В это время в Ефесе находился чудный храм и идол известной языческой богини Артемиды6. Вооружившись духовным мечом, – словом Божиим, на служителей и поклонников сей богини, св. Иоанн Богослов победил их: силою имени Христова он разрушил храм и превратил в прах идола, и чрез сие привел весь город ко святой вере. После разрушения идола Артемиды, св. Иоанн богослов пошел из Ефеса в Иераполь на помощь к сотруднику своему, св. Апостолу Филиппу; там же находились в то время св. Апостол Варфоломей и сестра Филиппа Мариамия. Вместе с ними св. Иоанн Богослов и послужил делу спасения людей. Сначала они вооружились против ехидны, коей безумные люди приносили жертвы, почитая сию тварь за Бога. Своими молитвами они убили эту ехидну, а поклоняющихся ей обратили к Единому Истинному Богу, сотворившему небо и землю. Ставши на некотором месте, называемом «Херотопа», они пророчествовали, что на нем воссияет благодать Божия, что сие место будет посещать Воевода небесных сил, св. архистратиг Михаил, и что здесь будут совершаться чудеса. Всё сие вскоре и сбылось. Когда св. Иоанн Богослов отправился на проповедь Евангелия в другие города, а св. Апостол Филипп пострадал от нечестивых, Варфоломей же и Мариамия также разошлись в другие страны, – тогда на том месте, по пророчеству святого Апостола, появилась чудотворная вода. Так исполнились слова Писания: «Пробьются воды в пустыне, и в степи – потоки. И превратится призрак вод в озеро, и жаждущая земля – в источники вод; в жилище шакалов, где они покоятся, будет место для тростника и камыша. И будет там большая дорога, и путь по ней назовется путем святым«7 (Ис. 35: 6-8.). К сему источнику стали приходить не только верующие, но и неверующие, ибо совершавшиеся там чудеса, как громогласная труба, призывали сюда всех; и все пившие и умывавшиеся из сего источника исцелялись от своих недугов и многие, получив здравие, крестились во имя Св. Троицы.

В это время в Лаодикии8 жил один еллин, у которого единственная дочь была нема от рождения. Отец ее очень скорбел о сем и прилагал много старания к исцелению ее немоты, но, ничего не достигнув в этом, пришел в глубокое уныние. В одну ночь, уснув на своей постели, он узрел в видении ангела Божия, сияющего как солнце. Сие видение было ему не потому, что он был того достоин, но чтобы чрез то он пришел к познанию истины и привел бы с собою и других к Богу. Увидав ангела, он испугался, но в то же время услыхал от него такие слова:

– Если хочешь, чтобы разрешился язык у твоей дочери, то приведи ее к моему источнику, находящемуся в «Херотопе», близ Иераполя, – напои ее водой из сего источника, и тогда увидишь славу Божию.

Проснувшись, человек сей удивлялся виденному и, поверив сказанным ему словам, тотчас же взял дочь и поспешил к чудотворной воде. Там он нашел множество людей, черпающих сию воду, крещающихся в ней и получающих исцеления от своих болезней. Он спросил их:

– Кого призываете вы, омываясь этой водой?

Те ответили ему:

– Мы призываем имя Отца и Сына и Св. Духа, призываем в помощь и святого архистратига Михаила.

Тогда человек тот, возведя очи свои к небу и воздев руки, сказал:

– Отче и Сыне и Святый Душе, – Боже христианский, – помилуй нас! Святый Михаиле, слуга Божий, помоги и исцели дочь мою!

При сем он почерпнул воды из источника и влил ее с верою в уста дочери; тотчас же связанный немотою язык ее разрешился на славословие Божие, и она ясно проговорила:

– Боже христианский, помилуй меня! Святый Михаиле, помоги мне!

Все бывшие там удивлялись силе Божие и, прославляя Св. Троицу, величали помощь святого архистратига Михаила. Еллин же тот, видя, что дочь его исцелилась, чрезвычайно обрадовался и немедля крестился вместе со своею дочерью и всеми домашними своими, пришедшими с ним. В знак своей благодарности он построил над чудотворным источником прекрасную церковь во имя святого архистратига Михаила, Воеводы небесных сил. С великим благолепием украсив сию церковь и немало помолившись в ней, еллин тот возвратился к себе домой.

В 90-й год от построения сей церкви пришел туда из Иераполя десятилетний отрок, по имени Архипп; родители его были ревностными христианами и воспитали сына в благочестии. Архипп стал жить при церкви св. архистратига Михаила, исполняя при ней пономарскую службу. Отрок сей начал руководствоваться в своей жизни таким правилом: с того времени, как он поселился при той церкви, служа Богу, он ничего не внушал из мирских кушаний и питий: ни мяса, ни вина, даже хлеба он не ел, но питался одною пустынною зеленью, которую сам собирал и варил; пищу принимал он один раз в неделю и то без соли, питием же для него служило лишь незначительное количество воды. Чрез такое воздержание сей отрок умертвил свою плоть, и в таких добродетелях неизменно пребывал от юности до самой старости, всею душою приобщаясь Богу и уподобляясь житию бесплотных. Одежда его была очень бедна: он имел только два вретища9, из которых одно носил на теле, а другим покрывал свою постель, устланную острыми камнями. Он покрывал ее вретищем для того, чтобы входившие в его жилище не видали, что он спит на острых камнях; изголовьем же для него служил небольшой мешок, наполненный тернием. Такова была постель сего блаженного подвижника. Сон же и отдых его состоял в следующем: когда он чувствовал потребность во сне, то ложился на камнях и остром тернии, – так что это было скорее бодрствование, чем сон, и отдых его был более мучением, чем покоем. Ибо какой отдых для тела – лежать на твердых камнях, и что за сон, когда голова почивает на остром терновнике? Каждый год Архипп переменял свою одежду: тем вретищем, которое носил на теле, он покрывал свою постель, а которое было на постели, он надевал на себя; по прошествии года он опять переменял те вретища. Так, не имея покоя ни днем, ни ночью, он умерщвлял свое тело и соблюдал свою душу от сетей вражиих. Проходя столь тесный и прискорбный путь жизни, блаженный Архипп, взывая к Богу, молился:

– Не попусти мне, Господи, порадоваться на земле суетною радостью, да не увидят глаза мои никаких благо мира сего, и пусть не будет для меня никакой отрады в сей временной жизни. Исполни, Господи, очи мои слез духовных, дай сокрушение в сердце моем, и благоустрой пути мои, дабы мне до конца дней моих умерщвлять плоть мою и поработить ее духу. Какую пользу принесет мне сия бренная плоть моя, созданная из земли? Она, как цветок, утром расцветает, вечером же засыхает! Но дай мне, Господи, усердно трудиться над тем, что полезно для души и для жизни вечной.

Так молясь и так поучаясь, блаженный Архипп стал уподобляться ангелу Божию, проводящему небесное житие на земле. И не о своем только спасении заботился святой, но и о спасении других, ибо многих неверных обратил он ко Христу и крестил их. Нечестивые еллины, видя всё это, завидовали блаженному Архиппу и, не терпя преславных чудес, являемых от святого источника, возненавидели жившего там сего праведного мужа. Часто они нападали на св. Архиппа, терзали его за волосы и за бороду и, повалив на землю, топтали ногами и, после различных истязаний, выгоняли оттуда. Но, будучи тверд духом подобно адаманту10, блаженный Архипп всё сие мужественно претерпевал от идолопоклонников и не отступал от святого храма, служа Богу в святости и незлобии своего сердца и заботясь о спасении душ человеческих.

Однажды нечестивые еллины, собравшись во множестве, говорили между собой:

– Если мы не засыплем землею сей источник и не убьем того человека, одетого в рубище, то все боги наши будут совершенно унижены из-за исцеляющихся там.

Вслед затем они пошли, чтобы засыпать землею чудотворную воду и убить неповинного человека – блаженного Архиппа. Подойдя к святому месту с двух сторон, – одни из них устремились к церкви и к источнику, а другие поспешили к жилищу блаженного Архиппа, чтобы убить его. Но Господь, пекущийся о судьбе праведных и не дающий их в руки грешников, сохранил Своего раба от тех убийц: внезапно у них омертвели руки, так что они не могли ими и дотронуться до преподобного. От воды же явилось необыкновенное чудо: как только нечестивые приблизились к источнику, тотчас вышел из воды огненный пламень и, устремившись на беззаконных, отогнал их далеко от источника; таким образом беззаконники сии бежали со стыдом от источника и от преподобного Архиппа, не причинив ему никакого зла. Однако, они не вразумились сим чудом: скрежеща зубами, они не переставали хвалиться, что погубят тот источник и церковь, и служителя церковного. На том месте была река, по имени Хрисос, протекавшая по левую сторону церкви. Беззаконники задумали пустить ее на святое место, чтобы святой источник, смешавшись с речной водой, потерял свою чудотворную силу. Но когда они начали приводить в исполнение злой умысел свой и направили течение реки к источнику, чтобы она затопила его, тогда река, по повелению Божию, дала своим струям иное течение и потекла по правую сторону церкви. И опять нечестивые со стыдом возвратились домой.

Были там еще две другие реки, протекавшие с востока и приближавшиеся к тому святому месту на расстоянии трех стадий; имя одной реки Ликокапер, а другой – Куфос. Обе эти реки, встретившись у подошвы большой горы, соединялись вместе и, направляясь в правую сторону, протекали в Ликийскую страну11. Вселукавый диавол внушил нечестивым людям злой умысел: он научил их пустить воды обеих тех рек на чудотворное место, вследствие чего должен был разрушиться храм святого архистратига Михаила, а вода должна была залить св. источник и потопить св. Архиппа. Местность же сия была очень удобна для направления туда воды, ибо реки выходили с вершины горы, а церковь была в самом низу. Сговорившись, нечестивые пришли в великом множестве изо всех городов в селение Лаодикию и отправились к церкви. Близ церковного алтаря находился огромный камень; от сего камня они начали копать глубокий и широкий ров вплоть до той горы, под которой реки соединялись вместе. Затем они прокопали с великим трудом ров, по которому вода могла быть пущена на церковь, и запрудили те реки, чтобы накопилось больше воды; десять дней трудились нечестивые в этом суетном деле. Видя сие дело нечестивых, преподобный Архипп пал в церкви на землю и со слезами молился Богу, призывая в помощь скорого предстателя св. архистратига Михаила, чтобы он сохранил святое место от потопления и не дал порадоваться врагам, старающимся погубить святыню Господню.

– Не отойду от сего места, – говорил блаженный Архипп, – не уйду из церкви, но даже и умру здесь, если Господь попустит потопить сие святое место.

По прошествии десяти дней, когда вода сильно поднялась, нечестивые раскопали то место, по которому вода должна была устремиться по приготовленному для нее пути и пустили реки на святой храм в первом часу ночи; сами же отошли оттуда и стали на высоком месте с левой стороны, желая видеть потопление святого места. Тогда вода, устремившись вниз, зашумела, как гром. Преподобный Архипп, находясь в церкви на молитве, услыхал шум от воды и еще усерднее стал молиться Богу и св. архистратигу Михаилу, чтобы не было потоплено сие святое место и не возвеселились, но посрамились нечестивые враги; имя же Господне да прославится, и да возвеличится ангельская сила и заступничество. И воспел он псалом Давидов:

– «Возвышают реки, Господи, возвышают реки голос свой, возвышают реки волны свои. Но паче шума вод многих, сильных волн морских, силен в вышних Господь. Откровения Твои несомненно верны. Дому Твоему, Господи, принадлежит святость на долгие дни» (Пс. 92: 3-5).

Когда воспевал сие блаженный Архипп, то услышал голос, повелевающий ему выйти из церкви. Выйдя из церкви, он увидел великого предстателя и хранителя рода христианского – святого архистратига Михаила, в образе прекрасного и пресветлого мужа, как некогда он явился пророку Даниилу (Дан., гл. 10). Блаженный Архипп, не будучи в состоянии смотреть на него, от страха упал на землю.

Архангел же сказал ему:

– Не бойся, – встань, подойди ко мне сюда и увидишь силу Божию на сих водах.

Блаженный Архипп встал и, подойдя со страхом к воеводе сил небесных, остановился по повелению его на левой стороне; при сем он увидал огненный столп, поднимавшийся от земли до неба. Когда же вода подошла близко, Архистратиг поднял правую руку и, изобразив крестное знамение на поверхности воды, сказал:

– Остановитесь там!

И тотчас же воды обратились назад. Так исполнились слова пророческие: «Видели Тебя воды и убоялись» (Пс. 76: 17). Реки стали, как каменная стена, и поднялись в вышину, подобно высокой горе. Вслед за сим архистратиг, повернувшись к храму, ударил жезлом в огромный камень, находившийся около алтаря, и начертал на нем крестное знамение. Тотчас послышался великий гром, земля затряслась и камень разделился надвое, образовав в себе громадное ущелье. При сем архангел Михаил произнес следующие слова:

– Да уничтожится здесь всякая сопротивная сила и да получат здесь избавление от всяких зол все приходящие сюда с верою!

Сказав сие, он велел Архиппу перейти на правую сторону. Когда преподобный перешел туда, то святой Михаил громогласно возгласил водам:

– Войдите в сие ущелье!

И тотчас воды с шумом потекли в каменную расселину и с тех пор постоянно текли сим путем сквозь камень. Враги, стоявшие на левой стороне и ожидавшие увидеть потопление святого храма, от страха окаменели. Сохранивши от потопления свой храм и преподобного Архиппа, святой архистратиг Михаил взошел на небо, и блаженный Архипп возблагодарил Бога за то преславное чудо прославлял великого хранителя, архистратига Михаила, за его великое заступление. Тогда все противники устыдились, у верующих же была великая радость, и они, приходя к ангельскому храму и чудесному источнику, вместе с преподобным Архиппом воздавали хвалу Богу. С тот времени постановили праздновать тот день, в который совершилось чудо чрез явление ангела. Преподобный Архипп прожил много лет на том месте, усердно работая Богу, и скончался в мире, будучи 70-ти лет от рождения своего. Верующие погребли его на том же самом месте, которое за вышеупомянутое чудо названо «Хони», т.е. погружение12, потому что там воды погрузились в камень.

Следует также упомянуть и о других чудесах святого архистратига Михаила, благодетеля христианскому роду.

Между Адриатическим морем и горою, называемою Гарган13, есть город Сипонт, отстоящий от горы за 12 тысяч стоп14. В том городе был один богатый человек, стада которого паслись под горою Гарган. Однажды у него пропал один вол, отставший от стада. Долго отыскивал он со своими рабами этого вола и наконец нашел его на вершине горы у дверей одной пещеры. Разгневанный и усталый от поисков, человек тот взял лук и стрелу и пустил ее в своего вола с тем, чтобы убить его. Внезапно стрела, обернувшись назад, поразила стрелявшего. Бывшие с ним, видя то, убоялись и, не смея приблизиться к той пещере, возвратились в город и рассказали том о случившемся. Узнав об этом, епископ того города обратился с молитвой к Богу, прося Его открыть ему тайну сию. И вот явился ему в видении архангел Михаил и возвестил, что он избрал то место себе, хранит его и желает  часто посещать его и помогать людям, приходящим туда с молитвою. Епископ возвестил о сем видении людям и предписал всему городу трехдневный пост, после которого пошел вместе с клиром своим и со всем народом к той горе. Поднявшись на нее, они нашли в камне пещеру с тесным входом и не осмелились войту внутрь, но совершили моление перед дверью. С тех пор туда часто стали приходить люди и молиться там Богу и святому архистратигу Михаилу.

Однажды неаполитане15, будучи еще неверующими, собравши свои войска, неожиданно подошли к городу Сипонту с тем, чтобы взять его и разорить. Граждане были в великом страхе. Тогда епископ заповедал жителям того города трехдневный пост и молитвы об избавлении от окружающих их врагов. Перед наступлением дня, назначенного врагами для окончательного разорения города, воевода сил небесных, св. архистратиг Михаил, явился в видении епископу и сказал:

– Завтра в 4 часу дня вели своим гражданам вооружиться и выйти из города против врагов, а я приду на помощь вам.

Проснувшись, епископ сказал о сем видении всем людям и весьма обрадовал их предреченной Богом победой над язычниками. Когда же наступил 4-й час дня, послышался сильный гром и, поднявши глаза, все увидали облако, сходящее на гору Гарган. В то же время появились, как некогда на Синае (Исх., гл. 19), огонь, дым, молния и гром, так что вся гора заколебалась и покрылась облаками. Враги, увидав сие, устрашились и обратились в бегство; граждане же, уразумев, что на помощь им пришел благой хранитель и скорый заступник их св. архангел Михаил со своими небесными воинами, открыли городские ворота и погнались за врагами, поражая их, как стебли; они преследовали их сзади, святой же архистратиг Михаил поражал их с высоты громом и молнией; умерших в тот день от грома и молнии было 600 человек. Граждане Сипонта преследовали врагов до Неаполя и, с помощью воеводы небесных сил победив их, с торжеством возвратились в свой город. С того времени неаполитане, познавши крепкую десницу Всесильного Бога, приняли святую веру. Сипонтийские же граждане, собравшись все с епископом и с клиром, пошли к горе, на которой было грозное явление, желая воздать там благодарение Богу и помощнику своему, святому архистратигу Михаилу в всем небесным силам. Когда они приблизились к дверям той пещеры, то нашли на мраморе след небольшой человеческой ноги, так же хорошо оттиснутый, как бы на болотистой земле. Тогда сказали они между собою:

– Вот, поистине святой архистратиг Михаил оставил здесь знак своего посещения, ибо он сам здесь был, избавляя нас от врагов наших.

Поклонившись, они целовали тот след и, совершивши молебное пение, радовались, что имеют такого хранителя и заступника себе, и воздавали благодарение Богу. На том месте они решили выстроить церковь во имя святого архистратига Михаила. Когда они приступили к постройке, то архистратиг Михаил опять явился епископу и сказал:

– Не следует вам заботиться о церковном здании: я без вашего труда приготовил там себе храм, только войдите в него. Ты же на другой день соверши в нем святую литургию и причасти верующих Св. Божественных Таин.

После сего видения епископ повелел всем людям приготовиться к причащению Св. Таин и пошел вместе с ними, совершая молебные пения. Когда они пришли на то святое место, где отобразились на мраморе святые стопы, то нашли в камне вытесанную небольшую церковь, в виде пещеры; стены у нее были не гладкие, вышина же ее была различна: в одном месте можно было достать головой, а другом невозможно было и рукой достать. – Из сего стало понятно людям, что Бог ищет в церкви не камней драгоценных, а чистого сердца. Престол в сей церкви был покрыт пурпуровым покрывалом; епископ совершил на сем престоле святую литургию и причастил верующих Пречистых Таин. В алтаре же на северной стороне сверху стала истекать вода – чистая, вкусная, очень светлая и чудотворная, вкушая которую все болящие, по причащении Святых Таин, получали исцеление, и многие иные бесчисленные чудеса совершались в той церкви по молитвам св. архистратига Михаила. Епископ выстроил при церкви келлии и поместил там священников, диаконов, певцов и чтецов. чтобы в ней ежедневно была отправляема церковная служба во славу Богу и в честь св. архистратига Михаила.

Упомянем еще о чуде, бывшем на Афонской горе16. Во времена благочестивых болгарских царей жил один богатый и знатный человек, по имени Дохиар. Некогда он, желая благоугодить Богу, пожелал быть иноком. Взяв много золота, пошел он на святую гору посетить тамошние монастыри и поискать себе удобного для поселения места. Обойдя многие монастыри и раздав много милостыни, он вышел из лавры блаженного Афанасия и направился от Солуни17 по берегу моря. Здесь он нашел очень красивое место с вкусной водой и богатой растительностью; жителей на этом месте еще никого не было. Место сие ему очень понравилось, и он задумал здесь поселиться и выстроить монастырь. Усердно взявшись за дело, он вскоре привел в исполнение свое желание. Сначала он выстроил прекрасную церковь во имя святителя Николая, а потом устроил монастырь и оградил его каменными стенами. Приведя всё сие в надлежащий порядок, сам он принял в том монастыре иноческий образ. Но при множестве построек, золота его оказалось недостаточно, так что он не мог украсить церковь с подобающим благолепием. Возложив надежду на помощь Божию, он говорил:

– Если Господь Бог захочет прославить сие место, то Сам Он промыслит об украшении церкви; да будет Его воля!

Против святой горы есть остров, называемый Луг, находящийся на расстоянии одного дня морского пути; там жили пастухи и пасли скот, ибо то место было очень удобно для пастбищ. На этом острове был поставлен в необитаемом месте высокий каменный столб; на столбе стоял каменный идол, на котором было написано по-гречески: «Всякий ударивший меня вверх найдет множество золота». Многие пытались узнавать: правда ли это, – и били по голове идола, но ничего не находили. Случилось же в то время одному юноше, близ означенного столба, пасти волов; юноша был очень разумен и грамотен. Прочитав надпись, сделанную на столбе, он ударил идола по голове, как то делали и другие, чтобы найти золото, – однако ничего не нашел. Потом он подумал, что, быть может, золото зарыто в земле и, при захождении солнца, заметил, где кончается на земле тень от этого столба и в том месте, где кончалась тень от головы идола, он начал копать землю, ища сокровища, но и здесь ничего не нашел. Когда же взошло солнце, он опять стал смотреть, где кончается тень от столба, и там стал копать. Когда он копал, то услыхал на том месте какой-то звук и, поняв, что на этом месте скрыто сокровище, стал еще усерднее копать и дорылся до жерновного камня, настолько большого, что ему невозможно было и поднять его. Протянув руку сквозь скважину камня, он нашел там много золота и в раздумье не знал, что ему с ним делать.

– Если я кому-нибудь расскажу о золоте, – думал он, – то как бы меня не убили из-за него.

Бог же, внимая молитвам вышеупомянутого старца, заботившегося об украшении святого храма, внушил юноше, чтобы он шел на святую гору в одни из монастырей и рассказал бы игумену о найденном сокровище. Юноша так и сделал. Взяв несколько золотых монет в удостоверение своей находки, он пришел в селение, лежавшее близ моря и нанял там человека, который бы перевез его к святой горе. По усмотрению Божию, он остановился в пристани вышеупомянутого, вновь выстроенного монастыря, названного по имени его строителя Дохиар. Перевозчик возвратился в свое селение, а юноша пошел в тот монастырь. Увидав там игумена, он рассказал ему подробно о найденном им сокровище. Игумен уразумел в этом дело Божие; он позвал трех иноков и, передав им слышанное от юноши, послал их вместе с ним, чтобы они принесли найденное золото в монастырь. Иноки поспешно отправились на лодке и приплыв к острову, дошли до того столба, около которого было зарыто золото. Когда они отвалили жерновный камень, то под ним нашли котел, полный золота, и весьма обрадовались. Но исконный враг рода человеческого, ненавистник всего доброго, диавол, вложил одному из этих иноков неприязненную мысль, и тот сказал другому иноку:

– Брат, какая нужда нам нести сие золото к игумену! Бог послал его нам: на это золото мы сами построим себе жилища и воздвигнем монастырь.

Когда же другой возразил ему: «Как мы скроем это золото?» – то он отвечал:

– Всё это в нашей воле: мы можем бросить сего юношу в море, и тогда против нас не будет никаких свидетелей.

Сговорившись так, они сказали о том третьему иноку; но тот, будучи богобоязненным, сказал:

– Нет, братия, не смейте этого делать: не губите отрока, а вместе и свои души из-за золота.

Но они, не слушая его увещания, стали принуждать его быть единомысленным с ними, и наконец сказали:

– Если ты не будешь с нами заодно, то мы и тебя погубим вместе с отроком.

Брат, видя их непреодолимое злое намерение, устрашился, чтобы они и его не погубили, и сказал:

– Если вы так решили, то делайте, как хотите; я же клянусь именем Божиим, что никому о сем не расскажу и не потребую от вас золота.

Итак, утвердив свое слово клятвою, он молчал. Они же, взяв золото и тот камень, которым золото было прикрыто, внесли его в лодку и, сев в нее вместе с отроком, поплыли к монастырю. Когда они были на глубоком месте, то напали на отрока и начали привязывать ему на шею камень. Отрок, поняв, что они хотят с ним делать, начал с плачем и рыдание умолять их, чтобы они не губили его, но безуспешно: нечестивые те черноризцы, имея окаменелое сердце и златолюбивую душу, не убоялись Бога, не умилились слезами отрока и не послушали его смиренной мольбы; схватив отрока, они бросили его с камнем в глубину моря, и он тотчас же пошел ко дну. Была же ночь, когда происходило это злодеяние. Милосердый Бог, взиравший с высоты на горькое рыдание отрока и видевший неповинное его утопление, послал хранителя рода человеческого святого архистратига Михаила, чтобы он взял утопленного со дна моря и принес бы его живым в церковь. Так сие и совершилось. Внезапно отрок оказался близ св. трапезы с камнем, повешенным на его шее. Когда наступило время служения утрени, то екклисиарх18 вошел в церковь, чтобы зажечь свечи и начать звонить к утреннему богослужению. В сие время он услыхал в алтаре человеческий голос и стон; он очень испугался и пошел рассказать о сем игумену. Игумен назвал его трусливым и малодушным и велел ему опять идти в церковь. Придя туда вторично, он опять услыхал тот же голос и снова возвратился к игумену. Тогда игумен сам пошел с ним в церковь и, услыхав голос, вошел в алтарь; там он нашел отрока, лежавшего близ св. трапезы с привязанным к его шее камнем; с одежды же его текла морская вода. Игумен узнал отрока и спросил:

– Что случилось с тобою, сын мой, и как ты попал сюда?

Отрок как бы пробудился от сна и сказал:

– Те лукавые иноки, которых ты послал со мною за найденным золотом, привязав этот камень на мою шею, выбросили меня в море. Погрузившись на дно, я увидал двух мужей, сиявших как солнце, и услыхал их беседу между собою; один говорил другому: «Архангел Михаил! принеси сего отрока в монастырь Дохиар!» Выслушав сие, я пришел в беспамятство, и не знаю, как очутился здесь.

Услыхав рассказ отрока, игумен удивился и прославил Бога, творящего дивные и преславные чудеса. Потом он сказал отроку:

– Останься, сын мой, на этом месте до утра, пока не будет обличена злоба.

Затем вышел оттуда и, затворив церковь, наказал екклисиарху, чтобы он никому не рассказывал о сем, утреню же игумен велел служить в притворе. При сем он прибавил екклисиарху:

– Если кто скажет: почему не в церкви, а в притворе поется утреня? – то отвечай, что так велел настоятель.

С наступлением утра, убийцы те подошли к монастырю, а золото они спрятали в другом месте. Увидав их, игумен вместе с прочими братиями, вышел к ним навстречу и спросил:

– Посему вчера вы пошли четверо, а теперь возвращаетесь трое? – где же четвертый?

Они на это с гневом отвечали:

– Отче, отрок обманул и тебя и нас, сказав, что нашел золото; ничего он не мог показать нам, ибо и сам ничего не знает и со стыда куда-то скрылся; мы долго искали его, но не могли найти и одни возвратились к тебе.

Игумен, сказав на это: «Да будет воля Божия», – пошел с ними в монастырь. Приведя их в церковь, где лежал юноша, с одежды которого еще текла вода, он показал им его и спросил:

– А сей кто такой?

Увидав юношу, они пришли в ужас, и стояли, как окаменелые: долго они не могли ничего ответить, но наконец, хотя и против воли, признались в своем злодеянии и рассказали, где они скрыли найденное золото. Тогда игумен послал более верных братий, и они принесли найденное золото в монастырь. Слух о чудесном сем событии прошел по всей святой горе: иноки изо всех монастырей сошлись, чтобы видеть сие преславное чудо. Составив собор, они переименовали ту церковь во имя святого архистратига Михаила, а во имя святителя Николая Чудотворца выстроили другую церковь. Тех двух лукавых убийц прокляли и выгнали из обители, третьего же инока, который не соглашался на потопление отрока и отказался от злодеяния, признали невиновным. Избавленный от потопления отрок облекся в иноческий образ и стал добрым подвижником и строгим иноком. После сего игумен на принесенное ему золото благолепно украсил церковь и выстроил вновь весьма красивый притвор; камень же, с которым было известно всем явленное чудо. Когда игумен преставился, то вместо него был поставлен игуменом избавившийся от потопления инок. Прожив богоугодно, и он перешел ко Господу, носимый руками св. архистратига Михаила, как прежде перенесен был им же из моря в церковь.

За всё сие прославим Отца, Сына и Святого Духа, и возвеличим во веки св. архистратига Михаила.

Тропарь Архистратигу Михаилу, глас 4

Небесных воинств Архистратиже, молим тя присно мы, недостойнии, да твоими молитвами oградиши нас кровом крил невещественныя твоея славы, сохраняя нас, припадающих прилежно и вопиющих: от бед избави нас, яко чиноначальник вышних сил.

Кондак Архистратигу Михаилу, глас 2

Архистратиже Божий, служителю Божественныя славы, Ангелов начальниче и человеков наставниче, полезное нам проси и велию милость, яко безплотных Архистратиг.

Примечания

1 Колоссы – город в юго-западной части Фригии, при реке Ликусе, близ Лаодикии и Иераполя. В 10 год царствования Нерона (64 по Р.Х.) Колоссы были разрушены землетрясением; после снова были выстроены, но уже никогда не достигали прежней славы. Впоследствии назывался Хоны. Нине это небольшая деревенька на одном из скатов горы Хонас, при которой сохранились еще развалины древнего города Колоссы. Одно из посланий Ап. Павла написано к жителям этого города. – Церковь св. Архистратига Михаила с древних времен существовала в этом городе.

2 Иераполь (с греч. священный город) – город в Малой Азии, во Фригии. Он стоял недалеко от г. Колоссы и Лаодикия, почти при соединении рек Меандра и Ликуса. Новейшее название города: Рамбук-Калеси (город хлопчатой бумаги). Иераполь некогда имел епископа, присутствовавшего на первом Никейском соборе в 325 г. В Иераполе, между прочим, как видим из предлагаемого здесь повествования, учил и мученически скончался св. Ап. Филипп.

3 Силоам – источник или водоем Силоамский, и устроенная при нем купальня Силоамская находились на юго-восточной стороне Иерусалима при подошве гор Сион и Мориа. Об источнике Силоамском в Св. Писании упоминается 3 или у раза, и между прочим у евангелистов Иоанна и Луки. (См. Иоан. 5: 5 и 9: 7-11; Лк. 13: 4).

4 Ехидна – ядовитая змея, величиною около 12 футов и более. Уязвление ее очень опасно и большинстве случаев оканчивается скорою и неизбежною смертью В Св. Писании змеи вообще представляются страшными и опасными животными, с которыми человек постоянно должен жить во вражде. Они служат образом всего того, что, по природе своей, причиняет вред и погибель (Еккл. 10: 11; Притч. 21: 31-33; Мф. 7: 10).

5 Ефес, при Эгейском море, был важный торговый город в Малой Азии.

6 Артемида – иначе Диана – известная языческая богиня у греков, олицетворяла собою луну и считалась покровительницею лесов и охоты. Служение этой богине отправлялось с большим великолепием и блеском; особенно чтили ее в г. Ефесе.

7 В этом месте прор. Исаия указывает на те великие последствия, которыми будет сопровождаться пришествие в мир Спасителя. тогда «целыми потоками потечет (пробьется) вода в пустыне, и поэтому в земле сухой появится дебрь или долина», и тогда «безводная местность превратится в озера и на земле сухой появится источник воды: (так что) там будут веселиться птицы, там будет расти тростник и будут луга».

8 Лаодикия – главный город Фригии, на юго-западе ее, недалеко от города Колосс, при реке Ликусе. Церковь Лаодикийская была одна из семи знаменитых Малоазийских церквей, упоминаемых в Апокалипсисе. В церковной истории Лаодикия известна по бывшему там собору (около 365 г.), оставившему подробные правила касательно порядка Богослужения, нравственного поведения клира и мирян, и различных заблуждений того времени.

9 Вретище – мешок из дерюги или веретья, – рубище, власяница.

10 Адамант (алмаз) – камень, имеющий такую крепость, что чертит прочие камни, сам не получая от того вреда. Это название в церковной литературе придается многим отцам и учителям Церкви, прославившимися твердостью своей веры или характера.

11 Ликия – провинция Малой Азии. Она граничит к северу с Писидиею, к востоку – с Памфилиею, к югу – с Памфилийским или вообще с Средиземным морем, к западу с Кариею. Из городов Ликии в Св. Писании упоминаются Патара и Миры. В Патаре ненадолго останавливался Ап. Павел, возвращаясь после третьего своего путешест

Евгения Краснова. — Мастерица

Евгения Краснова

Мастерица

Ангел Хранитель. Источник: прислано посетителем нашего сайта

Хотела к Празднику закончить
Парчовый новенький покров
И шила напролёт все ночи,
И пела тихо про любовь.

Слова к ней приходили сами,
Под стать покрову и шитью,
Стежки сплетались со словами,
Вели мелодию свою…

Ей Ангел помогал Хранитель,
Лучи небесные в покров
Внося, как искры, между нитей
В ряды сияющих стежков.

Мерцала звёздочка лампады
В Святом углу огнём живым…
Для счастья многого не надо:
Быть с Господом. Всегда быть с Ним!

© Copyright: Евгения Краснова, 2010.

Все авторские права на произведение принадлежат автору и охраняются законом.
Право на публикацию произведения предоставлено редакции сайта «Angelologia. Православное учение об Ангелах» автором.

Евгения Краснова — Собор Архистратига Божия Михаила

Триолет

Архистратига Михаила
И всех Святых Небесных сил
Я о родных своих молила.
Архистратига Михаила
(Его всем сердцем возлюбила)
Прекрасный Праздник наступил,
Архистратига Михаила
И всех Святых Небесных сил.

© Copyright: Евгения Краснова, 2012.

Все авторские права на произведение принадлежат автору и охраняются законом.
Право на публикацию произведения предоставлено редакции сайта «Angelologia. Православное учение об Ангелах» автором.

Учение святителя Игнатия (Брянчанинова) о природе рая, ангелов и души человека

Учение святителя Игнатия (Брянчанинова) о природе рая, ангелов и души человека

Фрагмент статьи из т. 21 «Православной энциклопедии»

Портрет святителя Игнатия (Брянчанинова)

Взгляды святителя Игнатия в течение жизни претерпевали изменения. Немногие биографические подробности, сохранившиеся в его сочинениях и письмах, а также опубликованные в последнее время ранние редакции сочинений показывают, что путь, пройденный святителем, не был лишен поисков и сомнений, обусловленных происхождением, образованием и впечатлениями юных лет.

Основанием богословских взглядов святителя Игнатия является аскетическая литература отцов восточного монашества и содержащееся в ней «учение, повторенное всеми Отцами, учение, что единственный путь ко спасению — последование неуклонное наставлениям святых Отцов» (Плач мой // Там же. Т. 1. С. 520). Святитель Игнатий опирался по преимуществу на творения отцов «Добротолюбия», творцов «умного делания» вплоть до исихастов, таких как свт. Григорий Палама, прп. Григорий Синаит, патриарх Каллист II и Игнатий Ксанфопулы, Никифор Уединенник… В аскетической литературе святитель Игнатий видел не только руководство к достижению духовного совершенства, но и важный источник решения догматических вопросов, так как считал, что только подвижническая жизнь, в частности монашество, дает «деятельное, живое познание человека и Бога, насколько это познание доступно человеку» (Аскетические опыты // Полн. собр. твор. Т. 1. С. 445).

Несмотря на то что для святителя православная аскетическая литература обладала несомненным авторитетом, он допускал наличие и в ней ложных мнений, которые, являясь следствием человеческой немощи, не повреждают учения в целом. Так, высказываясь о сочинениях свт. Димитрия Ростовского, святитель Игнатий констатировал, что «святитель жил в Западной России, там образовался» в то время, когда там имели «сильное влияние иезуиты и вообще латинизм», поэтому, хотя его труды и «носят на себе печать благодатного помазания и сообщают это помазание читателям своим», однако «не совсем чисты, не вполне в Восточном характере» ([Письмо] № 12 // Там же. Т. 8: [Письма]. С. 531).

Истинность учения, по словам святителя Игнатия, зиждется на единстве Писания, святоотеческого Предания и богослужения, которыми объемлется вся церковная жизнь, понимаемая как жизнь в Св. Духе: Писание как богопознание, святоотеческое Предание как руководство к исполнению Евангелия, богослужение как прославление Бога. Все вместе это составляет Православие. Наконец, деяния церковных Соборов как вехи исторического пути Церкви, ведомой Св. Духом. Святитель Игнатий считал, что, прежде чем перейти к изучению Священного Писания, для правильного его понимания следует изучать святоотеческое Предание, ибо «писания отцов соединяются все в Евангелии; все клонятся к тому, чтобы научить нас точному исполнению заповеданий Господа… И потому сначала более занимайся чтением святых отцов. Когда же они научат тебя читать Евангелие, тогда уже преимущественно читай Евангелие…» (О чтении святых отцов // Там же. Т. 1. С. 103-104).

Святитель Игнатий был убежден, что Священное Писание и творения св. отцов в равной степени необходимы для жизни христианина, составляют единое целое и вследствие этого не могут употребляться друг без друга. При обосновании богословских положений святитель Игнатий в первую очередь опирался на высказывания отцов-аскетов и богослужебные тексты, затем подтверждал их евангельскими цитатами, после чего переходил к свидетельствам церковных писателей. Эту логику святитель Игнатий объяснял значимостью опытного, деятельного богословия, без которого любая богословская система «есть скелет правильный, твердый, но сухой и безжизненный» (цит. по: Шафранова О. Преосвященный Леонид (Краснопевков) // Там же. Т. 6. С. 702 ). Для святителя Игнатия опыт отцов — это опыт совершенной евангельской жизни, и потому евангельская истина содержится в нем во всей полноте. По этой причине святитель Игнатий относился с духовной простотой к текстам, отражающим этот опыт. Так, комментируя рассказ блаженной Феодоры о явлении ей смерти в подобии человека, «составленной из одних костей человеческих» (Слово о смерти // Там же. Т. 3. С. 101), святитель Игнатий замечал: «Многие перед кончиною своею видели смерть. Если значительная часть предметов видимого мира нам неизвестна, тем более неизвестны предметы мира невидимого, неизвестны особливо тем, которые на изучение их не обратили всего своего внимания, а занимаются ими только поверхностно. Не все, что кажется странным для плотского ума человеческого, уже странно и само по себе. Мы не должны ограничивать всемогущества Божия своими предрассудками» (Там же. Примеч. 1). С точки зрения святителя Игнатия, если блаженная Феодора видела смерть и описала, как она выглядит, следовательно, такова она и есть, каким бы странным это ни казалось «плотскому уму».

Не меньшим авторитетом для святителя Игнатия обладали и богослужебные тексты, написанные преимущественно св. отцами. По словам святителя Игнатия, они содержат полный курс догматического и нравственного богословия (Письма свт. Игнатия к друзьям и знакомым // Там же. Т. 8. С. 220).

Учение о человеке

По учению святителя Игнатия, назначение человека состоит в том, чтобы стать «жилищем», «сосудом» Св. Духа. При сотворении человека Господь даровал ему это состояние, однако оно было утрачено по причине грехопадения и может быть обретено вновь только в христианстве и только как Божий дар (Слово о человеке // Там же. Т. 1. С. 541). Достижение состояния единения с Богом возможно вследствие того, что человек — образ и подобие Божие. Образ Божий в человеке обнаруживается в разумной силе, или способности души, именуемой «словесностью», и, подобно тому как Бог есть Троица, троичен: «образ Троицы-Бога — троица-человек» (Аскетические опыты // Там же. Т. 2. С. 122). Эта «троичность» образа заключается в том, что разумная сила души, по свидетельству св. отцов, разделяется «на три частные силы: ум, мысль (или слово) и дух» (Там же). Ум — образ Отца, слово — образ Сына, дух как «совокупность сердечных чувств»- образ Св. Духа (Там же. С. 123). Подобие состоит в богоподобных свойствах души сотворенного человека: мудрости, благости, святости и т. д. Грехопадение, заключающееся в «деятельном, опытном познании зла» (Там же. С. 342), расстраивает, но не уничтожает образ и подобие Божие в человеке, и в искуплении «троица-человек исцеляется Троицей-Богом» (Там же. С. 126). Слово исцеляет мысль, открывая ей истину; Дух Святой возводит дух человеческий от ощущений плотских к духовным, «уму является Отец — и ум соделывается умом Божиим» (Там же).

Своеобразие религиозно-антропологических воззрений святителя Игнатия выражается прежде всего в его учении о природе души, изложенном с наибольшей определенностью в «Слове о смерти» и «Слове о чувственном и духовном видении духов». Поводом к написанию этих произведений для святителя Игнатия послужила необходимость обличить «лжеучение Запада» о духовности ангелов и души человека. Согласно святителю Игнатию, в собственном смысле слово «дух» может применяться только к Богу, поэтому употребляющие его по отношению к душе и ангелам смешивают понятия о божественной и тварной природах. По учению святителя Игнатия, душа человека вещественна и состоит из «эфира» — «тонкой», неизвестной человечеству субстанции (Слово о смерти // Там же. Т. 3. С. 73). Аргументируя свою точку зрения, святитель Игнатий обратился к эмпирическим доказательствам вещественности души, поскольку выражения отцов Церкви, нередко говоривших о невещественности души, могут быть истолкованы как в прямом смысле, так и в переносном, т. е. в смысле отличности души от тела. Доказательства святителя Игнатия сводятся к троякого рода свидетельствам: отцов Добротолюбия (сохранившимся в их сочинениях и житиях); современных подвижников благочестия и свидетельствам науки.

В качестве свидетельств науки святитель Игнатий привлекал данные математики и химии. Математика, по его мнению, говорит о пропасти между бесконечным и числом: «На основании законов математики Бог должен быть признан существом, превысшим всякого определения, не имеющим ничего общего с существами, которые могут и должны изображаться числами, каковы духи» (Прибавление к «Слову о смерти» // Там же. С. 199). Следовательно, «если Бог — существо, то все без исключения твари, одаренные жизнью, уже не существа, а нечто иное. Если же они существа, то Бог есть нечто Иное, бесконечно превысшее того, что тут называется существом» (Там же). Утверждая принципиальное различие между бесконечным и числом, святитель Игнатий заключал, что по отношению к бесконечности «числа… все равны» и не производят «никакого изменения своим явлением в бытие» (Там же. С. 200). Из этого вывода, который он считал «высшей идеей», содержащейся в науке о мироздании (Там же), следует, что и все творения, бесконечно отличные по существу от Творца, друг с другом имеют принципиальное единство природы. Химия в свою очередь учит о существовании невидимого вещества: «…многое, казавшееся невещественным, оказалось вещественным. Очевидно, что вещество простирается за пределы наших чувств на неизмеримый объем в бесчисленных, неизвестных нам формах под управлением законов, недоступных для постижения нашего» (Там же. С. 250). Таким образом, между телесной и душевной природой человека существует не качественная противоположность, которая существует только между Богом и тварным миром, но «известная постепенность перехода от более грубого к более тонкому веществу» (Там же. С. 269). Мир невидимый невидим только падшему человеку, но именно в этом мире обитал человек до своего грехопадения. Этому тонко-вещественному миру принадлежит рай сладости, в который был введен первый человек и в котором и ныне обитают души праведных, видимые святым. «Рай веществен,- говорил святитель Игнатий, — но вещество его тонко, как тонки души, как было тонко тело Адама до облечения его в кожаные ризы, как будут тонки воскресшие тела праведников по образу прославленного тела Господа нашего Иисуса Христа» (Слово о человеке // Там же. Т. 1. С. 570).

В отношении свидетельств св. отцов о вещественности рая святитель Игнатий полностью доверял преданиям, содержащимся в «божественных книгах», и не сомневался в их достоверности. Еще в Ветхом Завете «Боговидец Моисей изображает рай изящнейшим и обширнейшим садом» (Слово о смерти // Там же. Т. 3. С. 78). Таким же его видели многие угодники Божии в новозаветное время. Следовательно, «таков он и на самом деле: но вещество его и природа тонки, соответствуют естеству его жителей — духов, и потому недоступны для наших чувств, огрубевших и притупевших от падения» (Там же. С. 78-79). Кроме этого, святые неоднократно видели души усопших. В качестве доказательства святитель Игнатий приводит рассказ о монахе Ефросине, побывавшем в раю и принесшем оттуда 3 яблока. Райские плоды он передал игумену, который разделил их для всей братии монастыря, после чего в обители произошли многие исцеления (Слово о человеке // Там же. Т. 1. С. 572). Наконец, «образец сгущения райского вещества,- говорит святитель Игнатий,- совершился при успении Божией Матери. За несколько дней до сего святого успения предстал Пресвятой Деве Архангел Гавриил с сияющею финиковою ветвию из рая и возвестил Ей блаженное переселение в горние обители» (Там же. С. 573).

Признавая достоверность приводимых рассказов о посещении святыми рая или видении душ усопших, святитель Игнатий считал также, что и внешний вид тел и предметов, которые они описывали, в точности соответствует реальности. Святитель настаивал на том, что душа именно такова, какой видели ее святые, то есть имеет вид человека с лицом, волосами, руками, ногами и т. д., «словом, полное сходство с ним» (Слово о смерти // Там же. Т. 3. С. 73). Аналогичными свойствами обладают и другие существа невидимого мира — ангелы и демоны. «Демоны имеют по естеству такой же наружний вид, как и ангелы, то есть вид человека в его теле» (Прибавление к «Слову о смерти» // Там же. С. 219).

Наряду с мнением о вещественности души святитель Игнатий полагал, что и тело, каким оно изначально было создано Творцом и каким снова станет в воскресении, духовно. Нынешнее «дебелое» состояние тела есть следствие грехопадения, приводящее к мысли о противоположности чувственного и духовного миров, которая в действительности весьма относительна (Слово о чувственном и о духовном видении духов // Там же. С. 9). Доказательством этого святитель Игнатий считал способность тела «вместе с душою участвовать в утешении благодатном» (Аскетические опыты // Там же. Т. 1. С. 283). Свидетельством изначальной «духовности» человеческого тела является также его способность переживать уже в этой жизни не только плотскую, но и божественную любовь. Наши тела, согласно святителю Игнатию, «освободившись от недуга греховности, им неестественного и враждебного… еще во время земного странствования, влекутся постоянно к Богу сообразно естеству своему и действию Святого Духа, осеняющего естество очищенное» (Аскетическая проповедь // Там же. Т. 4. С. 247). Вместе с очищенными душами «они влекутся к Богу всею крепостию своею» (Там же). По всеобщем воскресении освященные тела, восприяв в себя освященные души, «возлетят силою божественной любви, силою Святого Духа в обители рая» (Там же).

Учение святителя Игнатия о телесности души и ангелов встретило резкие возражения. Свидетельства отцов в пользу «духовности» души были собраны в опубликованных на страницах журнала «Странник» рецензиях священника Павла Матвеевского. Наиболее последовательным оппонентом святителя Игнатия выступил свт. Феофан Затворник, направивший ему несколько писем на эту тему, а после смерти святителя Игнатия издавший брошюру: «Душа и ангел — не тело, а дух». На основе разбора свидетельств Священного Писания и св. отцов он утверждал наличие 2 качественно различных тварных природ: вещественной и духовной, или умной, к которой и принадлежат человеческие души и ангелы. Свт. Феофан опровергал тезис святителя Игнатия о том, что всякое конечное существо должно быть определено во времени и пространстве, а следовательно, иметь некоторую телесность, следующим образом: понятие бесконечного не означает пространственной бесконечности, но только бесконечную степень совершенства. Тогда «если неограниченное, бесконечное существо не означает неограниченности пространственной, то и ограниченность существа не означает необходимо ограниченности, по отношению к пространству» (Феофан Затворник. 1999. С. 167). И если понятие о форме неизбежно связано с представлениями о веществе, то «из понятия о тварях невещественных выходят другие положения: вместо протяжения, или, как говорят, количества экстенсивного, в них качествует количество интенсивное, степень напряжения духовных сил и умственно-нравственных качеств. Такое свойство духовных существ не требует, чтобы они непременно оформлялись в пространстве, хотя деятельность их непременно должна проявляться где-либо» (Там же. С. 169-170).

Спор о природе души не был новым в русской традиции. О существовании чувственного рая спорили еще в XIV в. св. Василий Калика, архиепископ Новгородский, и Феодор I, епископ Тверской. Сохранилось только послание св. Василия, которое содержит аргументы в пользу существования чувственного рая, схожие с аргументами святителя Игнатия. Он писал, что о гибели земного рая «мы не слыхали, и в Писании, где об этом святом рае пишется, о том не нашли… Илия святой в раю живет, встретил его там Агапий святой и кусок хлеба у него взял. И святой Макарий за двадцать поприщ жил от святого рая. А Ефросим святой был в раю, и три яблока принес из рая, и дал игумену своему Василию… [и] когда приблизилось Успение Владычицы нашей Богородицы, ангел цветущие финиковые ветви из рая принес, знаменуя этим, где Она теперь будет…» (Послание Василия Новгородского Феодору Тверскому о рае // ПЛДР. М., 1981. Т. 6. С. 43). Дальнейший ход мысли новгородского архиепископа ведет его к изложению апокрифического сказания о том, как «то место святого рая находил Моислав-новгородец и сын его Иаков» (Там же. С. 47). Святитель Игнатий не обращался к апокрифам, однако в его рассуждениях присутствует характерная для древнерусской традиции цельность восприятия мира и жизни, основанная на общности Писания, Предания и богослужебной жизни. Для святителя Игнатия в споре о душе был важен мистико-аскетический аспект, в то время как для свт. Феофана важнее был нравственно-аскетический аспект. «Душа — эфирна.- Кто же это думает у нас, Богу молится, чает горняго и ради того отказывается от всего земного и вещественного?» — спрашивает святитель Феофан (Переписка свт. Феофана Затворника со свт. Игнатием // Полн. собр. твор. Т. 7. С. 109). Святитель Игнатий в свою очередь неоднократно повторял, что для него в данном вопросе решающее значение имел опыт (свой и чужой) соприкосновения с миром невидимым. Так, напр., в ответе свт. Феофану от 4 июня 1865 г. он писал: «Вступил я в монастырь в 1827 году, а начал заниматься Писанием и отцами гораздо раньше, — можно сказать, с детства. С 1843 года, независимо от меня, необходимость заставила вникать подробнее и точнее в значение души и сотворенных духов… В противность понятиям, заимствованным у западных мечтателей, опыт доказывает верность учения Отцов со всею решительностию» (Там же. С. 110). В другом месте святитель Игнатий рассказывает об опыте знакомого ему мирянина, который, проводя благочестивую жизнь, сподобился увидеть «мытарства, шествие по ним душ, видел отверзшиеся небеса и там то самое, что видел св. Андрей» (Письма свт. Игнатия к Н. Н. Муравьеву-Карскому // Там же. Т. 5. С. 469). До конца жизни святитель Игнатий не отступил от своих воззрений, защищая в них прежде всего достоверность своего духовного опыта.

Основной опасностью в духовной жизни святитель Игнатий считал уклонение в прелесть. Разбору этого явления святитель уделил много места в своих творениях. По определению святителя Игнатия, «прелесть есть повреждение естества человеческого ложью» (О молитве Иисусовой: Беседа старца с учеником // Полн. собр. твор. Т. 1. С. 212). Еще в раю диавол использовал ложь, чтобы соблазнить Адама и Еву. Прародители рода человеческого приняли ложные слова искусителя за истину, а в словах Божиих усомнились. В результате они нарушили заповедь, данную Богом, и отпали от источника жизни. Пораженное грехом человеческое естество в потомках Адама и Евы стало больше стремиться к злу, чем к добру, принимая наслаждение от общения со злом за благо. Причина подобного обмана в том, что силы души человека — воля, чувство, разум — извращены грехом. «Мы родимся такими, мы не можем не быть такими: и потому все мы, без всякого исключения, находимся в состоянии самообольщения и бесовской прелести» (Там же. С. 213). Из этого обмана, которому подпало все человечество, освободил людей Господь Иисус Христос, Который Сам есть Истина (ср.: Ин 14. 6) и возвестил ее всему миру. Человеку предоставлена свобода подчиниться Богу или диаволу, который искушает каждого человека. «Он старается обольстить и обмануть нас, опираясь на наше состояние самообольщения; наши страсти — эти болезненные влечения — он приводит в движение; пагубные требования их облачает в благовидность, усиливается склонить нас к удовлетворению страстям» (Там же. С. 214). Те, кто не сопротивляются искушению с помощью евангельского учения, по мысли святителя Игнатия, попадают в полное подчинение диаволу и из самообольщения переходят в состояние бесовской прелести.

Святитель Игнатий считал, что существуют разные виды прелести, соответствующие страстям, которыми они порождены. Признаком любой разновидности прелести является гордость. «Ужасная гордость, подобная гордости демонов, составляет господствующее качество усвоивших себе ту или другую прелесть» (Там же. С. 233). Все виды прелести связаны с молитвенным деланием. Они «возникают из того, что в основание молитвы не положено покаяние» (Там же. 215), и сводятся к 2 главным, которые в свою очередь «происходят или от неправильного действия ума, или от неправильного действия сердца» (Там же. С. 239). Первого рода прелесть состоит в том, что «молящийся сочиняет силой воображения своего мечты или картины, заимствуя их, по-видимому, из Священного Писания, в сущности же — из своего собственного состояния…» (Там же. С. 216). Святитель Игнатий называл такую молитву мечтательной и считал ее «влиянием сатаны». Подобная молитва обычно связана с явлением молящемуся видений, света, обонянием благоухания, слышанием голосов и т. д. С этим видом прелести связан другой, более обширный, который святитель Игнатий называл «мнением». Человек, находящийся в таком состоянии, не разгорячает воображения, но при этом сосредоточивается на переживании разнообразных «сердечных ощущений» и ошибочно приписывает их действию благодати. Мечтательность также действует в таком человеке, но «действует исключительно в области отвлеченного» (Там же. С. 232). Обольщенный «сочиняет мнимодуховные состояния, тесное дружество со Иисусом, внутреннюю беседу с Ним, таинственные откровения, гласы наслаждения…» (Там же). Кроме стремления к благодатным ощущениям люди, подверженные этому заблуждению, имеют высокое мнение о себе и приписывают себе благодатные дары и душевные добродетели, «они как бы упоены собой, своим состоянием самообольщения, видя в нем состояние благодатное» (Там же. С. 230). На этом основании святитель Игнатий полагал, что именно от «мнения» произошли ереси, расколы, безбожие, богохульство (Там же. С. 235). Внутренняя связь обоих типов прелести состоит в том, что и ум и сердце, не очищенные от страстей и не обновленные Св. Духом, стремятся к видению Бога и переживанию Его присутствия в душе, но, будучи не способны к этому, сочиняют в себе мнимость благодатных даров с целью наслаждения. Таким образом, подобные состояния «являются от действия утонченных тщеславия и сладострастия» (Там же. С. 233).

Единственное средство, которое может помочь избежать прелести, — покаянное устроение души, то есть постоянное сокрушение сердца, потому что заповедь о покаянии вмещает в себя все прочие заповеди Божии (Там же. С. 228). Только идущие путем покаяния постепенно обретают благодатные дарования, которые преждевременно пытаются найти прельщенные. Подлинное благодатное озарение имеет иную природу, чем представляет его себе плотский человек. Также и истинные благодатные ощущения не имеют ничего общего с опытом прельщенных и приходят по мере очищения души покаянием.

Полная версия статьи

Святитель Игнатий (Брянчанинов). Слово об Ангелах Сущность разногласий в учении епископов Феофана и Игнатия о духе, душе и теле Влияние философского кризиса 60-х годов на богословие. Феофан Затворник и Иоанн Кронштадтский Православное учение об ангелахАнгелы в Житиях святых, ПатерикахАнгелология Святитель Игнатий (Брянчанинов). Письмо № 304. О живописи церковнойЖитие преподобного отца нашего Василия Нового и о мытарствах блаженной Феодоры Предостережение святителя Игнатия от опасностей на пути спасения Ангелы и бесы в духовной жизни по учению восточных отцовДуша и духПосмертная участь человека. О «мытарствах» Образ и подобие Божие (Человек и Ангелы)

Явления и чудеса Святых Ангелов

Явления и чудеса Святых Ангелов

Оглавление

Невероятное спасение

В 1963 году, в то историческое утро, когда турко-киприоты напали на запечатленный мученической кровью Кипр, в священный храм Мандамадоса, давно уже ставший местом всеобщего стечения паломником, вошел пономарь, чтобы зажечь лампаду перед иконой святого Архистратига Михаила. К чрезвычайному изумлению монаха, большая икона с изображением Архистратига отсутствовала. Эта неожиданная пропажа вызвала беспокойство среди благочестивого народа, и волнение не стихало целую неделю. Но спустя семь дней загадочно пропавшая икона также неожиданно появилась на своем обычном месте.

С тех пор прошло много времени. Одним зимним утром пономарь Мандамадоского храма услышал топот копыт. Выйдя на улицу, монах увидел молодого человека с ягненком на плечах. Он вошел в церковь и сразу же направился к иконе Архистратига Михаила, перед образом которого положил животное и зажег свечу. Затем он стал на колени, положил перед иконой несколько поклонов и стал нежно смотреть на нее полными слез глазами. Приложившись дрожащими губами к рельефному изображению Архангела, незнакомец повернулся к пономарю и взволнованным голосом сказал:

— Это мой спаситель. Он спас меня от турков.

— Расскажи мне, дитя мое, что с тобой произошло? — с интересом спросил пономарь, когда они вышли из храма.

— Я служил в армии, когда произошли последние столкновения с турками. — начал молодой человек. — В ночь на двенадцатое августа мы все были удивлены разразившимся огнем со стороны турок-киприотов. Мы непрестанно пребывали в боевой готовности, зная, насколько коварен наш враг. Их авиация не принесла нам урона, но огонь с кораблей поставил наши войска в затруднительное положение. Через несколько часов нам удалось взять ситуацию под контроль и перейти в контратаку. Солдаты устремились в бой, словно на их ногах были крылья. Мы обратили турков в беспорядочное бегство и начали преследование. Еще немного и мы бы столкнули неприятеля в море. Воодушевившись, мы бежали, не имея никакого прикрытия. Вдруг на расстоянии пяти метров я увидел бесформенный выступ. Резко остановившись, я различил едва зримый в сумерках рассвета пулеметный ствол. Орудие разворачивалось в моем направлении и, не находя места для укрытия, я упал лицом в землю. «Архангеле, спаси меня!» — промолвил я про себя и вспомнил своего отца, спасшегося чудотворным образом от неминуемой гибели на албанском фронте, дав обет принести в дар за спасение святому Архистратигу ягненка. «Архангеле, спаси меня!» — прошептал я снова, дав такой же обет. В тот же миг оглушительный грохот пулемета едва не лишил меня слуха. «Я погиб!» — подумал я, и в моей голове пронеслись родные лица…

Через некоторое время ко мне кто-то прикоснулся и поднял меня. Это были наши. «Что с тобой? Тебя ранило?» — донесся до меня приглушенный голос солдат. Я осмотрел себя и не нашел ни одной царапины. Тогда я вспомнил про пулемет. Взглянув на место, откуда выступал ствол орудия, я его не увидел. «Здесь, на этом месте, — крикнул я, — был турецкий пулемет!» Мы стали осматривать все вокруг, но ничего не нашли. На месте, где незадолго до этого возвышалось турецкое орудие, зияла огромная воронка, усыпанная множеством осколков. Видимо в критический для меня момент артиллерийский снаряд, выпущенный с нашего корабля, прямым попаданием превратил смертоносный пулемет в груду осколков, а небесная сила уберегла меня и от пулеметного огня, и от произошедшего рядом мощного взрыва.

Когда юноша завершил свой рассказ, пономарь растроганно сказал:

— Да, дитя мое, это, несомненно, был Архистратиг Михаил. Он спас тебя. Тогда, во время событий на Кипре, его икона на целую неделю исчезла из храма.

Эти слова потрясли молодого человека. Он нежно обнял взглядом икону святого Архангела, и его глаза наполнились слезами. Это было еще одно «спасибо» за чудотворное спасение.

Перевод с новогреческого Дмитрия Гоцкалюка

[Назад] [Далее]

Источник: Православие.Ru

Ангельский мир Ангельские чины Архистратиг Архангел Михаил Слово в день воспоминания чуда Архистратига Михаила, бывшего в Хонех (Колоссах) Слово в праздник Архистратига Михаила Явления и чудесная помощь Ангелов Воспоминание чуда святого Архистратига Михаила в Хонех (Колоссах) Собор святого Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных Акафист святому Архангелу Михаилу

Дмитрий Марченко. — Икона, которую я не стал бы писать. Об иконе «сатана и архангел Михаил взвешивают души умерших»

Дмитрий Марченко

Икона, которую я не стал бы писать

Автор этой статьи – многим известен как bizantinum, киевский иконописец, ведущий в ЖЖ «Журнал неполиткорректного изографа». В своих записях Дмитрий много времени уделяет иконографии, особенно современной: кто и как пишет иконы, какие существуют тенденции, направления, и какие в этой сфере порой встречаются неожиданности.

Любое направление в искусстве отражает, прежде всего, духовное состояние эпохи и людей, в эту эпоху живущих. Несет отпечаток наших нравов и современная иконография. Какой это отпечаток и о чем он говорит, мы предложили автору поразмышлять на страницах «Православия в Украине».

Первая публикация в этой серии – об иконе «сатана и архангел Михаил взвешивают души умерших».

***

Всего пару десятилетий назад приобрести икону, тем более, рукописную, было довольно затруднительно. Времена изменились, и теперь в иконах нет недостатка. Сейчас иная проблема. Их стало слишком много, и далеко не все соответствуют канонам православия.

Вот, например, наткнулся в сети на такое произведение: «сатана (надпись на иконе с большой буквы!) и архангел Михаил взвешивают души умерших».

Казалось бы, классический пример Страшного суда, но это только на первый взгляд. Рассмотрим пристальнее.

Первое. Сюжет вырван из контекста. Церковь верит, что судить умерших будет Сам Господь Иисус Христос. Но места для Христа здесь не осталось.

Второе. На Страшном суде, как следует из учения Церкви, будут судимы не души, не тела, но сам воскресший человек. «Взвешиваться» будут дела человеческие, но никак не души, как представлено в надписании к этому изображению.

Но, предположим на секунду, что мы согласились с версией художника. Тогда возникает ещё одно недоумение: если взвешиваются души, то почему на одной чаше весов душа, а на другой – бес?

Третье. Совершенно нарушен иерархический строй иконы. Стоит напомнить, что в иконе не бывает произвольной расстановки фигур – она подчинена определённым принципам. И вот именно в этом изображении всё перевёрнуто. На более почётном месте (справа от иконы, а на иконе право и лево определяется не с точки зрения зрителя, а со стороны самой иконы) мы видим сатану. И это притом, что изображение подразумевает Страшный суд! Но ведь на Страшном суде очень чётко разделено: кто стоит одесную (справа), а кто – ошую (слева) от Судии-Христа. Можно было бы подумать, что это просто ошибка или небрежность, но взглянем на надпись: «сатана и Архангел Михаил взвешивают души умерших» (безграмотность самой надписи я оставлю в стороне). Таким образом, и в надписании сатана оказывается главным персонажем.

Отдельно стоит отметить совершенно нетрадиционное для православной иконографии изображение сатаны: в данном случае он облачён в нечто, похожее на рясу, а на голове имеет нечто вроде иудейской кипы.

Напомню, что изначально, в византийской иконографии бесы не имели ни рогов, ни копыт. Их образы полностью соответствовали образу падших ангелов: бесы были человекообразны и крылаты (как и ангелы). Но с тем исключением, что, в отличие от ангелов, их писали тёмными (как лишенных Света), голыми (обнаженных всякого блага) и маленькими (бессильными). Со временем образы бесов обрастали различными фольклорными подробностями, которые, как правило, заимствовались из западной традиции. Крылья бесов, ранее пернатые, стали перепончатыми. Появились рога, клыки, хвосты, копыта, трезубцы и масса прочих атрибутов, порождённых народным воображением.

Во времена поздней готики и эпохи Возрождения бесы перестали быть скучными, они оставались отвратительными, но становились «всё интереснее». Этот нездоровый интерес со временем, в эпоху романтизма и модерна, перерос в любование бесовщиной (характерным примером является демонический цикл Врубеля). Однако это уже другая тема.

Таким образом, приходится констатировать, что иконой такое изображение не может являться. Ведь функция иконы — в первую очередь молитвенная (а молиться на такое невозможно) или учительная. Но если целью написания было напоминание о Страшном суде, то, учитывая всё сказанное нами ранее, цель себя не оправдала, поскольку изображение не просвещает, но напротив, вводит в заблуждение. Скорее всего, перед нами иллюстрация некоего апокрифа.

***

Резюмируя, скажу – не всякое изображение есть икона. Даже если на нём есть нимбы и псевдославянские надписи.

15 февраля 2011

Источник: Православіє в Україні

 

Автор этой статьи – многим известен как bizantinum, киевский иконописец, ведущий в ЖЖ «Журнал неполиткорректного изографа». В своих записях Дмитрий много времени уделяет иконографии, особенно современной: кто и как пишет иконы, какие существуют тенденции, направления, и какие в этой сфере порой встречаются неожиданности.

Любое направление в искусстве отражает, прежде всего, духовное состояние эпохи и людей, в эту эпоху живущих. Несет отпечаток наших нравов и современная иконография. Какой это отпечаток и о чем он говорит, мы предложили автору поразмышлять на страницах «Православия в Украине».

Первая публикация в этой серии – об иконе «сатана и архангел Михаил взвешивают души умерших».

***

Всего пару десятилетий назад приобрести икону, тем более, рукописную, было довольно затруднительно. Времена изменились, и теперь в иконах нет недостатка. Сейчас иная проблема. Их стало слишком много, и далеко не все соответствуют канонам православия.

Вот, например, наткнулся в сети на такое произведение: «сатана (надпись на иконе с большой буквы!) и архангел Михаил взвешивают души умерших».

Казалось бы, классический пример Страшного суда, но это только на первый взгляд. Рассмотрим пристальнее.

Первое. Сюжет вырван из контекста. Церковь верит, что судить умерших будет Сам Господь Иисус Христос. Но места для Христа здесь не осталось.

Второе. На Страшном суде, как следует из учения Церкви, будут судимы не души, не тела, но сам воскресший человек. «Взвешиваться» будут дела человеческие, но никак не души, как представлено в надписании к этому изображению.

Но, предположим на секунду, что мы согласились с версией художника. Тогда возникает ещё одно недоумение: если взвешиваются души, то почему на одной чаше весов душа, а на другой – бес?

Третье. Совершенно нарушен иерархический строй иконы. Стоит напомнить, что в иконе не бывает произвольной расстановки фигур – она подчинена определённым принципам. И вот именно в этом изображении всё перевёрнуто. На более почётном месте (справа от иконы, а на иконе право и лево определяется не с точки зрения зрителя, а со стороны самой иконы) мы видим сатану. И это притом, что изображение подразумевает Страшный суд! Но ведь на Страшном суде очень чётко разделено: кто стоит одесную (справа), а кто – ошую (слева) от Судии-Христа. Можно было бы подумать, что это просто ошибка или небрежность, но взглянем на надпись: «сатана и Архангел Михаил взвешивают души умерших» (безграмотность самой надписи я оставлю в стороне). Таким образом, и в надписании сатана оказывается главным персонажем.

Отдельно стоит отметить совершенно нетрадиционное для православной иконографии изображение сатаны: в данном случае он облачён в нечто, похожее на рясу, а на голове имеет нечто вроде иудейской кипы.

Напомню, что изначально, в византийской иконографии бесы не имели ни рогов, ни копыт. Их образы полностью соответствовали образу падших ангелов: бесы были человекообразны и крылаты (как и ангелы). Но с тем исключением, что, в отличие от ангелов, их писали тёмными (как лишенных Света), голыми (обнаженных всякого блага) и маленькими (бессильными). Со временем образы бесов обрастали различными фольклорными подробностями, которые, как правило, заимствовались из западной традиции. Крылья бесов, ранее пернатые, стали перепончатыми. Появились рога, клыки, хвосты, копыта, трезубцы и масса прочих атрибутов, порождённых народным воображением.

Во времена поздней готики и эпохи Возрождения бесы перестали быть скучными, они оставались отвратительными, но становились «всё интереснее». Этот нездоровый интерес со временем, в эпоху романтизма и модерна, перерос в любование бесовщиной (характерным примером является демонический цикл Врубеля). Однако это уже другая тема.

Таким образом, приходится констатировать, что иконой такое изображение не может являться. Ведь функция иконы — в первую очередь молитвенная (а молиться на такое невозможно) или учительная. Но если целью написания было напоминание о Страшном суде, то, учитывая всё сказанное нами ранее, цель себя не оправдала, поскольку изображение не просвещает, но напротив, вводит в заблуждение. Скорее всего, перед нами иллюстрация некоего апокрифа.

***

Резюмируя, скажу – не всякое изображение есть икона. Даже если на нём есть нимбы и псевдославянские надписи.

15 февраля 2011

Источник: Православіє в Україні

АрхангелАрхистратиг Собор Архистратига Михаила. О бесплотных Силах Всенощное бдение под Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотныхКак изобразить непостижимое? Иконография ангелов и архангеловДеисусный чин. Архангелы Михаил и ГавриилМир духовный или ангельскийАнгелологияРога и копыта. Кто такие бесы, и нужно ли их бояться

Канон Ангелу Хранителю

Канон Ангелу Хранителю

Ангел Хранитель. Икона. Фрагмент. Источник: прислано посетителем нашего сайта

Тропарь, глас 6-й

Ангеле Божий, хранителю мой святый, живот мой соблюди во страсе Христа Бога, ум мой утверди во истиннем пути, и к любви горней уязви душу мою, да тобою направляемь, получу от Христа Бога велию милость.

Слава, и ныне [1].

Богородичен:

Святая Владычице, Христа Бога нашего Мати, яко всех Творца недоуменно рождшая, моли благость Его всегда, со хранителем моим Ангелом, спасти душу мою, страстьми одержимую, и оставление грехов даровати ми.

Канон, глас 8-й

Песнь 1

Ирмос: Поим Господеви, проведшему люди Своя сквозе Чермное море, яко един славно прославися.

Иисусу: Господи Иисусе Христе Боже мой, помилуй мя [2].

Песнь воспети и восхвалити, Спасе, Твоего раба достойно сподоби, безплотному Ангелу, наставнику и хранителю моему.

Припев: Святый Ангеле Божий, хранителю мой, моли Бога о мне [3].

Един аз в неразумии и в лености ныне лежу, наставниче мой и хранителю, не остави мене погибающа.

Слава: Ум мой твоею молитвою направи, творити ми Божия повеления, да получу от Бога отдание грехов, и ненавидети ми злых настави мя, молюся ти.

И ныне: Молися, Девице, о мне, рабе Твоем, ко Благодателю, со хранителем моим Ангелом, и настави мя творити заповеди Сына Твоего и Творца моего.

Песнь 3

Ирмос: Ты еси утверждение притекающих к Тебе, Господи, Ты еси свет омраченных, и поет Тя дух мой.

Святый Ангеле Божий, хранителю мой, моли Бога о мне.

Все помышление мое и душу мою к тебе возложих, хранителю мой; ты от всякия мя напасти вражия избави.

Святый Ангеле Божий, хранителю мой, моли Бога о мне.

Враг попирает мя, и озлобляет, и поучает всегда творити своя хотения; но ты, наставниче мой, не остави мене погибающа.

Слава: Пети песнь со благодарением и усердием Творцу и Богу даждь ми, и тебе, благому Ангелу Хранителю моему: избавителю мой, изми мя от враг озлобляющих мя.

И ныне: Исцели, Пречистая, моя многонедужныя струпы, яже в души, прожени враги, иже присно борются со мною.

Седален, глас 2-й

От любве душевныя вопию ти, хранителю моея души, всесвятый мой Ангеле: покрый мя и соблюди от лукаваго ловления всегда, и к жизни настави небесней, вразумляя и просвещая и укрепляя мя.

Слава, и ныне.

Богородичен:

Богородице безневестная Пречистая, Яже без семене рождши всех Владыку, Того со Ангелом хранителем моим моли, избавити ми ся всякаго недоумения, и дати умиление и свет души моей и согрешением очищение, Яже едина вскоре заступающи.

Песнь 4

Ирмос: Услышах, Господи, смотрения Твоего таинство, разумех дела Твоя, и прославих Твое Божество.

Святый Ангеле Божий, хранителю мой, моли Бога о мне.

Моли Человеколюбца Бога ты, хранителю мой, и не остави мене, но присно в мире житие мое соблюди и подаждь ми спасение необоримое.

Святый Ангеле Божий, хранителю мой, моли Бога о мне.

Яко заступника и хранителя животу моему прием тя от Бога, Ангеле, молю тя, святый, от всяких мя бед свободи.

Слава: Мою скверность твоею святынею очисти, хранителю мой, и от части шуия да отлучен буду молитвами твоими и причастник славы явлюся.

И ныне: Недоумение предлежит ми от обышедших мя зол, Пречистая, но избави мя от них скоро: к Тебе бо единей прибегох.

Песнь 5

Ирмос: Утренююще вопием Ти: Господи, спаси ны; Ты бо еси Бог наш, разве Тебе иного не вемы.

Святый Ангеле Божий, хранителю мой, моли Бога о мне.

Яко имея дерзновение к Богу, хранителю мой святый, Сего умоли от оскорбляющих мя зол избавити.

Святый Ангеле Божий, хранителю мой, моли Бога о мне.

Свете светлый, светло просвети душу мою, наставниче мой и хранителю, от Бога данный ми Ангеле.

Слава: Спяща мя зле тяготою греховною, яко бдяща сохрани, Ангеле Божий, и возстави мя на славословие молением твоим.

И ныне: Марие, Госпоже Богородице безневестная, надеждо верных, вражия возношения низложи, поющия же Тя возвесели.

Песнь 6

Ирмос: Ризу ми подаждь светлу, одеяйся светом яко ризою, многомилостиве Христе Боже наш.

Святый Ангеле Божий, хранителю мой, моли Бога о мне.

Всяких мя напастей свободи, и от печалей спаси, молюся ти, святый Ангеле, данный ми от Бога, хранителю мой добрый.

Святый Ангеле Божий, хранителю мой, моли Бога о мне.

Освети ум мой, блаже, и просвети мя, молюся ти, святый Ангеле, и мыслити ми полезная всегда настави мя.

Слава: Устави сердце мое от настоящаго мятежа, и бдети укрепи мя во благих, хранителю мой, и настави мя чудно к тишине животней.

И ныне: Слово Божие в Тя вселися, Богородице, и человеком Тя показа небесную лествицу; Тобою бо к нам Вышний сошел есть.

Кондак, глас 4-й

Явися мне милосерд, святый Ангеле Господень, хранителю мой, и не отлучайся от мене, сквернаго, но просвети мя светом неприкосновенным и сотвори мя достойна Царствия Небеснаго.

Икос

Уничиженную душу мою многими соблазны, ты, святый предстателю, неизреченныя славы небесныя сподоби, и певец с лики безплотных сил Божиих, помилуй мя и сохрани, и помыслы добрыми душу мою просвети, да твоею славою, Ангеле мой, обогащуся, и низложи зломыслящия мне враги, и сотвори мя достойна Царствия Небеснаго.

Песнь 7

Ирмос: От Иудеи дошедше отроцы, в Вавилоне иногда, верою Троическою пламень пещный попраша, поюще: отцев Боже, благословен еси.

Святый Ангеле Божий, хранителю мой, моли Бога о мне.

Милостив буди ми, и умоли Бога, Господень Ангеле, имею бо тя заступника во всем животе моем, наставника же и хранителя, от Бога дарованнаго ми во веки.

Святый Ангеле Божий, хранителю мой, моли Бога о мне.

Не остави в путь шествующия души моея окаянныя убити разбойником, святый Ангеле, яже ти от Бога предана бысть непорочне; но настави ю на путь покаяния.

Слава: Всю посрамлену душу мою привожду от лукавых ми помысл и дел: но предвари, наставниче мой, и исцеление ми подаждь благих помысл, уклоняти ми ся всегда на правыя стези.

И ныне: Премудрости исполни всех и крепости Божественныя, Ипостасная Премудросте Вышняго, Богородицы ради, верою вопиющих: отец наших Боже, благословен еси.

Песнь 8

Ирмос: Царя Небеснаго, Егоже поют вои ангельстии, хвалите и превозносите во вся веки.

Святый Ангеле Божий, хранителю мой, моли Бога о мне.

От Бога посланный, утверди живот мой, раба твоего, преблагий Ангеле, и не остави мене во веки.

Святый Ангеле Божий, хранителю мой, моли Бога о мне.

Ангела тя суща блага, души моея наставника и хранителя, преблаженне, воспеваю во веки.

Слава: Буди ми покров и забрало в день испытания всех человек, воньже огнем искушаются дела благая же и злая.

И ныне: Буди ми помощница и тишина, Богородице Приснодево, рабу Твоему, и не остави мене лишена быти Твоего владычества.

Песнь 9

Ирмос: Воистинну Богородицу Тя исповедуем, спасеннии Тобою, Дево Чистая, с безплотными лики Тя величающе.

Иисусу: Господи Иисусе Христе Боже мой, помилуй мя.

Помилуй мя, едине Спасе мой, яко милостив еси и милосерд, и праведных ликов сотвори мя причастника.

Святый Ангеле Божий, хранителю мой, моли Бога о мне.

Мыслити ми присно и творити, Господень Ангеле, благая и полезная даруй, яко сильна яви в немощи и непорочна.

Слава: Яко имея дерзновение к Царю Небесному, Того моли, с прочими безплотными, помиловати мя окаяннаго.

И ныне: Много дерзновение имущи, Дево, к Воплощшемуся из Тебе, преложи мя от уз и разрешение ми подаждь и спасение, молитвами Твоими.

Молитва Ангелу Хранителю

Ангеле Христов святый, к тебе припадая молюся, хранителю мой святый, приданный мне на соблюдение души и телу моему грешному от святаго крещения, аз же своею леностию и своим злым обычаем прогневах твою пречистую светлость и отгнах тя от себе всеми студными делы: лжами, клеветами, завистию, осуждением, презорством, непокорством, братоненавидением, и злопомнением, сребролюбием, прелюбодеянием, яростию, скупостию, объядением без сытости и опивством, многоглаголанием, злыми помыслы и лукавыми, гордым обычаем и блудным возбешением, имый самохотение на всякое плотское вожделение. О, злое мое произволение, егоже и скоти безсловеснии не творят! Да како возможеши воззрети на мя, или приступити ко мне, аки ко псу смердящему? Которыма очима, Ангеле Христов, воззриши на мя, оплетшася зле во гнусных делех? Да како уже возмогу отпущения просити горьким и злым моим и лукавым деянием, в няже впадаю по вся дни и нощи и на всяк час? Но молюся ти припадая, хранителю мой святый, умилосердися на мя грешнаго и недостойнаго раба твоего (имя), буди ми помощник и заступник на злаго моего сопротивника, святыми твоими молитвами, и Царствия Божия причастника мя сотвори со всеми святыми, всегда, и ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Примечания:

[1] Когда написано «Слава:», «И ныне:», надо читать полностью: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу», «И ныне и присно и во веки веков. Аминь».

[2] Тропарь Иисусу Христу только в первой и девятой песнях канона.

[3] В канонах припев как молитвенное воззвание произносится перед первым и вторым (и третьим, когда он есть) тропарем каждой песни, но не читается перед тропарями, начинающимся со «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу» и «И ныне и присно и во веки веков. Аминь».

Текст приводится по изданию: Канон Ангелу Хранителю // Православный молитвослов и Псалтирь. М.: Свято-Данилов монастырь, 1995. С. 62-70.

Ангел

Ангел (греч. αγγελος, посланник, вестник). Слово ангел употребляется в Библии в различных значениях: по отношению к Сыну Божию, Иисусу Христу, и по отношению к людям — пророкам, священникам и епископам церквей, и по отношению к неодушевленным предметам и явлениям природы, когда они предстают вестниками гнева Божия. Но в собственном и узком смысле это слово в Библии обозначает личные, духовные существа, сотворенные Богом; они возвещают людям волю Божию и исполняют на земле Его веления. […]

В Пятикнижии и отчасти в других книгах до плена Вавилонского учение об ангелах не имеет достаточной ясности. Там иногда ангел называет себя Богом (Быт. 31: 11-13), или видевший ангела называет его Богом (Быт. 16: 7-13); вестник то отличается от Ягве, то сливается с ним (Быт. 22: 11, 14; Исх. 13: 21; 14: 19; Числ. 20: 16; Быт. 19: 15-24). […] Некоторая неопределенностьбиблейского учения об ангелах объясняется своеобразным взглядом Библии на отношение ангелов к Богу и к людям. Ангелы в верованиях еврейского народа и вкульте его не имеют самостоятельного значения;они не боги и не полубоги, а только слуги иисполнители воли Ягве. О них человек знаетнастолько, чтобы признать их вестниками Божества и в вестях их признать Божественное повеление. […] Посланный говорит во имя Пославшего, поэтому, вероятно, о словах ангелов говоритсякак о словах Бога: в библейском рассказе они иногда смешиваются с Ягве.

Так, напр., когда Господь явился Аврааму (Быт. 18: 1-2), последний увидел трех лиц, а в последующем рассказе эти лица выступают то как несколько, то как одно; два из них отправились в Содом для спасения Лота, и они называются ангелами; а одно остается с Авраамом и называется Господом. Равным образом Бог или (по евр. тексту) ангел Божий (Исх. 3: 2) явился Моисею в горящей купине, и святой Стефан, напоминая об этом событии, называет явившегося Моисею то ангелом, то Богом (Деян. 7: 31-35). […]

Ангелы в Библии называются различными именами. Обычное название их — “вестник” (евр. “малак”). Они называются также ангелами Божьими (Иов. 1: 6; 2: 1), “святыми” (Дан. 8: 13), “живущими на небесах” (Матф. 18: 10), “воинством небесным” (2 Езд. 9: 6), “духами” (Пс. 150: 6; Евр. 1: 14; Откр. 1: 4; Мф. 8: 16; Лк. 10: 20). Св. Писание, кроме того, говорит о различных чинах ангельских: херувимы (Быт. 3: 24; Исх. 25: 22; Иез. 10: 1-20), серафимы (Ис. 6: 2), начальства, власти, господства (Еф. 1: 21; Кол. 1: 16), силы (Еф. 1: 21), престолы (Кол. 1: 16), архангелы (1 Фес. 4: 16; Иуд. 9). В Библии упоминаются также три собственных имени ангелов: Гавриил, “Бог есть сила” (Дан. 8: 16; 9: 21; Лук. 1: 19, 26), Михаил, “кто, как Бог?” (Дан. 10: 13, 21; 12: 1; Иуд, 9; Откр. 12: 7), Рафаил, “исцели, Боже” (Тов. 3: 16). В 3-й книге Ездры еще упоминаются ангелы Иеремиил, “высота Божья” (4: 36), и Уриил, “свет мой – Бог” (5: 20), а раввины признавали имена и других ангелов. […]

Ангелы часто выступают в повествованиях первых книг Библии — Бытия, Иисуса Навина и Судей. Так, ангел дважды являлся Агари в пустыне и говорил с нею (Быт. 16: 7; 21:17); ангелы предсказали Аврааму рождение Исаака и вывели Лота из Содома (19); ангел воспрепятствовал Аврааму заклать своего сына (22: 11, 12); Иаков, заснув, видел ангелов, которые во множестве восходили до неба по лестнице и сходили с нее (28: 12); ангел являлся Валааму и указывал ему, что делать (Числ. 22); ангел, с мечом в руке, обещал Иисусу Навину сражаться вместе с ним против неприятеля (Ис. Нав. 5: 13-15); ангел напоминал народу о благодеяниях и желаниях Божьих (Суд. 2: 13); ангел передал Гедеону поручение освободить народ (Суд. 6: 11-23); ангел возвестил о рождении Самсона (Суд. 13). В Новом Завете рассказывается о подобных же явлениях ангелов Захарии, Пресвятой Деве, праведному Иосифу, пастухам вифлеемским, святым женам после Воскресения. Спаситель говорит об ангелах малых детей, которые видят лицо Божие (Мф. 18: 10); об ангелах, которые будут присутствовать на Страшном Суде (Мф. 13: 49) и отделят добрых от злых, об ангелах, которые обитают на небесах и которым уподобятся избранные (Мф, 22: 30; Мк. 12: 25). […]

Ангелы являются слугами Божьими, которым поручается защищать праведных (Пс. 90: 11-13; Евр. 1: 14), расстраивать козни демонов (Тов. 8: 3), возносить молитвы людей к Богу (Тов. 12: 12), отводить душу в загробную жизнь (Лук. 16: 22), отделять добрых от злых на последнем Страшном Суде (Мф. 13: 49). К каждому из людей приставлен ангел для помощи ему в добрых делах; такой ангел обыкновенно называется ангелом-хранителем. Вера в ангела-хранителя была уже у первых христиан: когда ап. Петр, чудесно освобожденный из темницы, явился к христианам, то они удивлены были и говорили друг с другом, что это ангел (Деян. 12: 15). Каждый народ также имеет своего особого ангела, который служит его хранителем. В книге Даниила (10: 13, 21) упоминается об ангеле греков и ангеле персов. Кроме того, по переводу LXX [1], Бог разделил землю на народы по числу своих ангелов (Втор. 32: 8). Ангелом народа иудейского был Михаил (Дан. 10: 13, 21; 12: 1; Иуд. 9), который теперь является особым покровителем Церкви вселенской (Откр. 12: 7). […] Верование в ангелов-хранителей не было особенностью иудеев и христиан; оно существовало у персов, греков и др. народов. Стефан первомученик (Деян. 7: 53) и ап. Павел (Евр. 2: 2; Гал. 3: 19) говорят, что закон и откровение Моисеевы были даны иудеям через ангелов. […]

Хотя в Св. Писании рассказывается о явлении ангелов людям в человеческом виде, однако не утверждается, что им свойственно иметь тело. Иов говорит, что ангелы не имеют, подобно людям, тел, составленных из земли (Иов. 4: 18, 19). Ангелы невидимы (Кол. 1: 16), только по видимости они принимают пищу, которую предлагают им люди (Тов. 12; 19). […] Ангелы составляют неисчислимое множество (Евр. 12: 22; Откр. 5: 11). Иаков (Быт. 32: 2) встретил их целое воинство. Пророк Даниил (7: 10) говорит, что миллионы (“тысячи тысяч”) ангелов служили Ветхому деньми и миллиарды (“тьмы тем”) находились в его присутствии. Спаситель говорил апостолам (Мф. 26: 53), что мог бы получить от Своего Отца более двадцати легионов ангелов.

Церковь приняла ветхозаветные понятия об ангелах, особенно развитые в книгах времен плена Вавилонского и преимущественно пророческих, и в свете новозаветных писаний выработала учение об ангелах. Они — существа, сотворенные Богом прежде творения видимого мира; они духовны и бестелесны или, может быть, имеют некое эфирное тело; если они принимают видимый образ — это только случайная форма, а не постоянное бытие. Для ангелов не существует наших пространственных условий, но они не вездесущи. Они более совершенны, чем даже первозданный человек, но в совершенстве ограниченны: несмотря на быстроту и глубину разумения, не всеведущи […]. Они сотворены свободными, а потому могли свободно устоять в добре, как светлые ангелы, и пасть, как злые духи. Они предстоят перед лицом Божиим, исполняют Его волю, непрестанно славят Его и наслаждаются блаженством. В этом несметном воинстве небесном имеются разные достоинства и степени совершенства. В сочинении “О небесной иерархии”, приписываемом святому Дионисию Ареопагиту, на основании ветхозаветных и новозаветных писаний ангелы разделяются на три иерархии, каждая из которых в свою очередь разделяется на три лика. Первая иерархия: серафимы, херувимы, престолы. Вторая иерархия: господства, силы, власти. Третья иерархия: начала, архангелы, ангелы. Какое значение имеют степени ангельских иерархий — неизвестно. Но Собор Константинопольский 653 [года] осудил тех, которые учили, что все ангелы по природе и силам сотворены равными.

Учение об ангелах не было предметом особых споров и специальной разработки в древней Церкви, как другие догматы. Впрочем, немало рассуждали о времени сотворения ангелов и о том, считать ли их чуждыми всякой телесности или признать имеющими эфирное тело. […] “В начале Бог сотворил небо и землю” (Быт. 1: 1): под сотворением неба обыкновенно понималось и сотворение ангелов. Многие отцы и учители церкви (Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Иоанн Дамаскин, Амвросий Медиоланский, Иларий Пиктавийский, блаженный Иероним) считали, что ангелы сотворены прежде материального мира, ссылаясь при этом на кн. Иова (38: 4-7). […] Почитание ангелов вошло в церковную практику с раннего времени, оно окончательно определено вторым Никейским, или Седьмым Вселенским Собором (787). […]

См. А. Глаголев, Ветхозаветное Библейское учение об Ангелах, К., 1900.

Текст приводится по изданию: Христианство. Энциклопедический словарь. М.: Большая Российская Энциклопедия, 1993. Т. 1. С. 73-75.

Примечания:

[1] Перевод LXX — перевод Семидесяти толковников (Септуагинта).

[1] Перевод LXX — перевод Семидесяти толковников (Септуагинта).

Об ангелах Ангел Хранитель Ангел Господень Небо и земля: Ангел и человек в Священном писании Поединок в Пенуэле. О явлении ангелов Дионисий Ареопагит. О Небесной иерархии Corpus Аreораgiticum Мир духовный или ангельский Ангелология Архангел Догмат об иконопочитании Седьмого Вселенского Собора Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных, Архангелов: Гавриила, Рафаила, Уриила, Селафиила, Иегудиила, Варахиила и Иеремиила

Ангелы. — Митрополит Иларион (Алфеев)

Митрополит Иларион (Алфеев)

Ангелы

Из книги «Таинство веры. Введение в православное догматическое богословие»

«В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1:1). В этих первых строках Библии указывается на сотворение Богом мира невидимого, духовного, умопостигаемого и мира видимого, материального. Как мы говорили, в библейском языке нет абстрактных понятий, и духовная реальность часто выражается словом «небо». Христос говорит о Царстве Небесном, и в молитве, которую Он дал, мы читаем: «Отче наш, Иже еси на небесех… Да будет воля Твоя яко на небеси и на земли» (Мф. 6:9-10). Речь здесь не идет о видимом материальном небе. Царство Божие — это духовное, а не материальное Царство, в котором Бог живет, будучи по природе Духом. И когда говорится «сотворил небо», речь идет о духовном мире со всеми населяющими его существами, то есть ангелами.

Бог сотворил ангельский мир прежде видимой Вселенной. Ангелы — служебные духи, бесплотные, обладающие умом и свободной волей. Преподобный Иоанн Дамаскин говорит о легкости, пламенности, пылкости, весьма большой проницательности и стремительности, с которой ангелы желают Бога и служат Ему, об их подвижности, постоянной устремленности вверх и свободе от всякой материальности. Он также называет ангелов «вторыми светами, имеющими свет от первого безначального Света» [1]. Находясь в непосредственной близости к Богу, они питаются Его светом и передают его нам.

В Библии многократно упоминаются ангелы, однако отсутствуют подробные описания ангельского мира, нет рассказа о его сотворении (кроме упоминания о «небе»). К моменту сотворения видимого мира ангелы уже существовали: «Когда сотворены были звезды, восхвалили Меня громким голосом все ангелы Мои» (Иов. 38:7, по переводу LXX). Сами же ангелы сотворены, как указывает преподобный Исаак Сирин, «в молчании» [2], потому что первое слово Бога — «да будет свет» относится к видимому миру. В молчании — то есть в тайне, прежде слов и прежде времени.

Главным делом ангелов является непрестанное восхваление Бога. Пророк Исаия описывает видение Господа, вокруг Которого стояли серафимы и восклицали: «Свят, свят, свят Господь Саваоф! Вся земля полна славы Его!» (Ис. 6:1-3). Но ангелы являются также вестниками, посылаемыми от Бога людям (греч. aggelos означает «вестник»): они принимают живое и деятельное участие в жизни человека. Так, например, архангел возвестил Марии о рождении от Нее Иисуса (Лк. 1:26-38), ангел объявил пастухам о рождении Мессии (Лк. 2:8-20), ангелы служили Иисусу в пустыне (Мф. 4:11), ангел укреплял Иисуса в Гефсиманском саду (Лк. 22:43), ангел возвестил женам-мироносицам о воскресении Иисуса (Мф. 28:2-7). У каждого человека есть свой ангел-хранитель, который является его спутником, помощником и покровителем (см. Мф. 18:10).

Не все ангелы равны по своему достоинству и по своей близости к Богу: между ними существуют различные иерархии, находящиеся во взаимном соподчинении. В трактате «О небесной иерархии», приписываемом Дионисию Ареопагиту, его автор насчитывает три ангельских иерархии, каждая из которых делится на три чина. К первой и высшей иерархии относятся серафимы, херувимы и престолы, ко второй — господства, силы и власти, к третьей — начала, архангелы и ангелы [3]. Все названия девяти ангельских чинов заимствованы из Священного Писания и имеют, по святому Исааку Сирину, следующие значения: «Серафимы — согревающие и сожигающие (букв. «огненные»), херувимы — обильные знанием и мудростью, престолы — Божья опора и Божий покой… именуются также господства как имеющие власть над всяким царством, начала — как устрояющие эфир (воздух), власти — как властвующие над народами и над каждым человеком, силы — как крепкие силою и страшные видением своим… архангелы — как бодрые стражи, ангелы — как посылаемые»[4]. О херувимах, кроме того, говорится, что они имеют много очей, а о серафимах — что у них шесть крыльев (вспомним Пушкина: «и шестикрылый серафим на перепутье мне явился») [5]. Крылья и очи, однако, нужно понимать в духовном смысле (как и «глаза», «лицо», «руки» у Бога), поскольку ангелы не имеют материальной плоти.

В небесной иерархии высшие чины получают озарение Божественным светом и приобщение к тайнам Божества непосредственно от Самого Творца, а низшие — через посредство высших: «Каждый чин принимает (тайну) от другого чина с соблюдением строгого порядка и различения в сообщении от первого чина ко второму, пока тайна перейдет таким образом ко всем чинам. Но многие из тайн останавливаются на первом чине и не простираются на другие чины, потому что, кроме этого первого чина, все прочие не могут вместить в себя величие тайны. А некоторые из тайн, исходя от первого чина, открываются только второму чину, который сохраняет их в молчании… и некоторые тайны доходят до третьего и четвертого чина» (Исаак Сирин) [6].

Ангельская иерархия, по Дионисию, переходит в земную церковную иерархию (епископы, священники, диаконы), которая приобщается к Божественной тайне через посредство небесной иерархии. О количестве ангелов говорится обобщенно — их «тысячи тысяч» и «мириады мириад» (Дан. 7:10). Их во всяком случае больше, чем людей: святитель Григорий Нисский в образе заблудшей овцы видит все человечество, а под девяносто девятью незаблудившимися (ср. Мф. 18:12) понимает ангельский мир [7].

Примечания:

[1] Преп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры 2, 3.

[2] Слово 67 [Isaak tou Syrou eurethenta asketika. Sel. 268].

[3] Louth. Denys the Areopagite. Wilton, CT (USA), 1989. Р. 35-37.

[4] Слово 67 [Isaak tou Syrou eurethenta asketika. Sel. 268].

[5] А. Пушкин. Полное собрание сочинений в 6 томах. М. -Л., 1936. Т. 1. С. 464.

[6] Слово 84 [Isaak tou Syrou eurethenta asketika. Sel. 325-326].

[7] См. В. Лосский. Очерк мистического богословия Восточной Церкви; Догматическое богословие. С. 234.

Источник: www.bogoslovy.ru

Митрополит Иларион (Алфеев). Ангелы Ангельские чины 6 глава книги пророка Исаии Серафимы Херувим Преп. Исаак Сирин. Чин сущностей Ангелов, демонов и человека Поединок в Пенуэле. О явлении ангелов Corpus Аreораgiticum Литургическое учение об Ангелах Образ и подобие Божие (Человек и Ангелы) Архангел А. С. Пушкин. Пророк («Духовной жаждою томим…»)

Тропарь, кондак и величание Небесным Силам Безплотным

Тропарь, кондак и величание Небесным Силам Безплотным

Празднование в честь Собора святого Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных совершается Православной Церковью 8/21 ноября

Собор Архангелов. Икона. Греческая школа. 1500 год. Источник: прислано посетителем нашего сайта.

Тропарь Безплотным Силам, глас 4-й:

Небесных воинств Архистратизи, молим вас присно мы, недостойнии, да вашими молитвами оградите нас кровом крил невещественныя вашея славы, сохраняюще нас, припадающих прилежно и вопиющих: от бед избавите нас, яко чиноначальницы вышних сил.

Кондак Безплотным Силам, глас 2-й:

Архистратизи Божии, служителие Божественныя славы, ангелов начальницы и человеков наставницы, полезное нам просите и велию милость, яко безплотных Архистратизи.

Величание

Величаем вас, Архангели и Ангели и вся воинства, Херувими и Серафими, славящии Господа.