Об именах и ангелах. День Архистратига Михаила. Митрополит Сурожский Антоний (Блум)

Митрополит Сурожский Антоний (Блум)

Об именах и ангелах
День Архистратига Михаила

Есть место в книге Откровения, где тайнозритель Иоанн повествует нам, что когда придет время и мы все будем в Царстве Божием, то каждый получит имя таинственное, которое знает только Бог, дающий его, и познает тот, кто его получает. Это имя как бы содержит в себе всю тайну человека; этим именем сказано все о нем; этого имени никто не может знать, кроме Бога и получающего его, потому что оно определяет то единственное, неповторимое соотношение, которое существует между Богом и Его тварью – каждой, единственной для Него тварью.

Мы носим имена святых, которые прожили и осуществили на земле свое призвание; мы им посвящены, как храмы посвящаются тому или другому святому; и мы должны бы вдумываться и в значение его имени, и в ту личность святого, которая нам доступна из его жития. Ведь он не только является нашим молитвенником, заступником и защитником, но в какой-то мере и образом того, чем мы могли бы быть. Повторить ничью жизнь нельзя; но научиться от жизни того или другого человека, святого или даже грешного, жить более достойно себя и более достойно Бога – можно.

И вот сегодня мы празднуем честь и память Архистратига Михаила в окружении Ангелов Господних. Ангелы – это вестники; Ангел – это тот, кого Господь может послать с поручением и кто до конца, совершенно исполнит его. Может показаться странным, что целую группу тварей Господних мы называем именем, которое обозначает их должность, их служение, словно в них нет ничего другого. И на самом деле это так, и в этом их святость: очищенные, сияющие Божиим светом, по слову Григория Паламы и наших богослужебных книг, они являются вторыми светами, отблесками вечного света Божественного. В них нет той непрозрачности, той потемненности, которая позволяет нам называться именем, и это имя и есть определение нашего места перед лицом Божиим и нашего места в творении Господнем. Они – светы вторые. Что это значит?

Это значит, что некий божественный свет льется через них беспрепятственно, свободно, широкой рекой; но не просто как по пустому желобу, не только как через безжизненное стекло, а так, как льется, и искрится, и сияет, и множится свет, когда он падет на драгоценный камень, дойдет до его сердца и оттуда ответным сиянием бьет в стороны, озаряя, а порой и ослепляя своей красотой.

Это образ подлинной святости, и в этом отношении они действительно Ангелы, потому что мы их узнаем, переживаем только как сияние Божественного света, сияние не уменьшенное, не потемненное, но сияние приумноженное и радостотворное, приносящее жизнь, – а сущность их бытия и сущность их святости остаются тайной между ними и Богом, Который познает глубины Своей твари…

Но их личная святость явлена нам еще особо тем отдельным именем, которым каждый из них назван. Некоторые из этих имен вошли в Священное Писание, были открыты опыту Церкви и показывают нам, в чем их особая святость. Архистратиг Сил Небесных, которому посвящены многие среди нас здесь и многие в стране Российской, назван Михаилом. “Михаил” – слово еврейское, и оно значит “Никто как Бог”; и это слово выражает все стояние великого Архангела, когда Денница восстал против Бога, желая утвердить себя в некоторой, хотя бы тварной, обособленности и самостоятельности, и когда встал великий Архангел Михаил и произнес одно это слово, которое определило все для него: “Никто как Бог”, и утвердило его в таком отношении с Богом, что сделало его хранителем врат райских. “Никто как Бог” – в этом выразилось все знание великим Архангелом своего Бога. Он Его не описывает, он Его не объясняет – он встает и свидетельствует. В этом его приобщенность к сиянию Божества, и в этом мера, в которой он являет это сияние и открывает нам путь к тайне Господней своим словом и тем именем, которое выражает весь его непостижимый опыт непостижимого Бога.

На иконах Архангел Михаил изображается в латах, с пламенеющим мечом в руке. Он попирает дракона, который знаменует собою зло; Архангел стоит во вратах рая, не давая войти в это святое и священное место тем, кто к этому не готов; и еще он изображается на тех вратах иконостаса, через которые духовенство выходит из алтаря: священник с Евангелием, на Великом Входе, или дьякон на ектении; и это те врата, через которые в литургическом, богослужебном порядке никто не входит во Святая Святых, в алтарь.

Другой Архангел, Гавриил, чье имя означает “Крепость Божия”, изображается на тех вратах, через которые дьякон во время богослужения входит обратно в алтарь. Гавриил – тот, который возвещает нам, что дверь открыта, чтобы нам снова войти в присутствие Божие; что сила Божия явлена, что Бог победил и мы спасены. От Евангелиста Луки мы знаем, что Архангел Гавриил принес Захарии весть о рождении Иоанна Крестителя, он же возвестил Деве Марии, что Она обрела благодать у Бога и родит миру Спасителя; поэтому мы видим его на иконах с оливковой ветвью в руках – знаком примирения Бога с миром.

Об Архангеле Рафаиле мы читаем в книге Товита, как он сопутствовал сыну его Товии и исцелил Товита и его невестку, и имя его означает “Исцеление Божие”; и о других Архангелах и Ангелах говорит нам Священное Писание; и вера Церкви, опыт христианский говорят нам об Ангелах-хранителях.

О дне памяти святого, имя которого мы носим, мы говорим, что это “день нашего Ангела”. И в каком-то смысле, в смысле нашего посвящения святому это верно; но с разными святыми людьми – как и с окружающими нас простыми людьми – общение у нас складывается по-разному: одни нам лично ближе, через молитву и через их житие, которому мы хотели бы подражать; другими мы восхищаемся как бы издали. С Ангелом же хранителем отношения наши совсем иные: мы ему поручены, и он – хранитель наш, независимо как бы от того, обращаемся ли мы к нему, помним ли вообще о нем или нет, – как наши мать и отец, с которыми у нас неразрушимая связь, что бы мы ни думали, как бы ни поступали по отношению к ним, как бы ни вели себя…

И еще: один человек на земле был назван вестником и Ангелом веры церковной: это Креститель Иоанн, и о нем мы читаем слова, именно подобные тому, что я сейчас говорил об Ангелах. О нем начало Евангелия от Марка говорит: Он – глас вопиющего в пустыне… Он глас, он – только звук Господня голоса, он – Ангел, потому что через него говорит Сам Бог, а сам он о себе говорит, что ему надо умаляться, чтобы в полную меру встал перед людьми образ Господень.

Это – путь на земле; мы должны малиться, умаляться, постепенно терять то, что кажется таким драгоценным, а на самом деле есть сгущенность нашего видимого естества. Мы должны постепенно делаться прозрачными, чтобы стать как бы невидимыми – как драгоценный камень невидим и обнаруживается только тем светом, который, ударяя в него, осиявает все вокруг. Тогда мы как будто теряем что-то из своего временного существа, но для того только, чтобы приобрести неотъемлемое познание Бога, единственное, которое каждый из нас, кто называет себя “я”, может иметь и которое он может явить всем другим, потому что каждый из нас познает Бога единственным и неповторимым образом. Наш путь – от земли на Небо, от тяжелой нашей воплощенности в просветленность и прозрачность… Ангелом на земле является неложный свидетель – Иоанн Креститель, который на пути, и Тот, Кого Священное Писание называет “Великого Совета Ангел” – Бог, пришедший во плоти.

Вот те образы, те мысли, те думы из нашего почитания Ангелов, из нашей любви к ним, из нашего с ними общения в молитве и их заступления за нас, которые нам могут помочь найти путь нашей собственной души от земли на Небо, от собственной потемненности к совершенному просвещению. Молитвами святых Ангелов и Архангелов да даст нам Господь, отрешившись от себя, вольной волей, любовью к Богу, начать умаляться до того, чтобы полной мерой воссиял Сам Бог в каждом из нас. Аминь.

Источник: Православие и современность. Электронная библиотека

Слово на день Архангела Михаила. Митрополит Московский Платон (Левшин)

Митрополит Московский Платон (Левшин)

Слова в день Архангела Михаила

Оглавление

Слово на день Архангела Михаила

Радуется церковь Божия, когда зрит верных своих чад соединенных неразрывным союзом веры и любви: но и паче умножается радость ея, когда видит, что и Ангелы, небесныя церкви члены, с нею в соединении быти желают. Они Христианам всякую являют помощь, желая, чтоб быв верными членами церкве земныя, сподобились напоследок стать и славными членами церкви небесныя. От всюду Бог промышляет о спасении нашем. Нынешнее Евангелие некоторым образом тоже утверждает, когда не просто во услугах для нас Ангельских наше блаженство поставляет; но в надежде некогда сподобиться нам быть в состоянии Ангельском. Не радуйтеся, говорит, яко дуси вам повинуются; радуйтеся же, яко имена ваша написана суть на небесех (Лук. гл. 10, ст. 20).

Книга сия, где имена наши должны быть вписаны, есть книга судеб Божиих. Она запечатленна таинственною печатию. Однако некоторым образом оную открыть нам благоволил Бог рукою Апостола Своего. Их же, говорит, предъуведе, тех и призва: а ихъже призва, сих и оправда; а ихъже оправда, сих и прослави (Рим. гл. 8, ст. 29, 30). Прославленные суть тоже, что написанные на небесех, или ко спасению предопределенные. Почему из тех Апостольских слов и узнаем мы, что естьли кто предъуведен, призван и оправдан: тот и предопределен ко спасению. Разсмотрим сии три великие пункты; и потому нечто заключим о судьбе нашей.

Бог есть вечен, и дела Его по течению времени не располагаются. Для нас иное есть прешедшее, иное настоящее, иное еще будущее. Но у Бога вся суть настоящая. Для нас в иное время создан мир; в иное последовал потоп: в иное время мы раждаемся, в иное живем, в иное умираем. Но у Бога все сие, так сказать, в едином мгновении ока. И создание мира, и потоп, и наше рождение, и жизнь и кончину, все зрит, располагает и совершает он вкупе без всякаго времени разделения. Ты родился после седми тысячь лет от создания мира: но в самое мира создание, или лучше сказать, от самой вечности Он видел тебя не иначе, как каков ты теперь, и каков будешь до смерти, и после смерти до безконечности.

И хотя Апостол говорит, что Бог нас предъуведе, то есть, уведал наперед; но сие говорит по нашему понятию: а в самом деле Бог не предъуведал, и не предъуведает; но ведает, так, что в Его ведении нет ничего, чтоб было одно прежде, а другое после: все Он видит и ведает вкупе и всегда, без начала и без конца. И для того Пророк ко Господу вопиет: Господи, Ты познал еси вся последняя и древняя: Ты разумел еси помышления моя издалеча: стезю мою и уже мое Ты еси изследовал, и вся пути моя провидел еси (Псал. 138, ст. 2–5). В том же разуме написал и верьховный Апостол: един день пред Господем, яко тысяща лет, и тысяща лет, яко день един.

Положив таковое Божие вечное всего предъуведение или ведение, помышляй, человече! что Он, как еще на свет сей не произшел ты, видел, когда ты родишся, каким образом, какой будет твой вид и состав, какия в жизни твоей будут приключения, и когда и какой постигнет конец: но видел и внутреннее твое расположение: видел, что ты будешь добр или зол, любящий истинну, или оную отвергающий, послушлив гласу Евангелия, или противу онаго упорен и ожесточен. Все сие всегда Он видел, или паче всегда видит. И сието значит, что Апостол говорит: ихъже предъуведе. А к сему уже тотчас и прибавляет он: их же предъуведе, тех и призва.

Призвание есть приведение нас в веру, или на путь спасения. Призывает Бог тебя щастливым от честных родителей рождением, добрым воспитанием, основательным чрез науки и знания просвещением, благоразумным с добродетельными людьми обращением, щастливыми и нещастливыми приключениями, одними ободряя твой дух; другими понижая твое самолюбие и пристрастие: а паче призывает тебя гласом Евангелия, и проповедию служителей Своих.

Но все ли призывание сие приемлют? К нещастию нашему, не все. Мнози званни; маложе избранных (Матф. гл. 20, ст. 16). И сие упорство наше заставляет Самаго Бога сию страшную противу нас произносить жалобу: звах и непослушасте Мене: простирах словеса, и не внимасте (Исаии гл. 66, ст. 4). К сему пристает и первый истинны свидетель Стефан: вы, говорит, присно Духу Святому противитеся (Деян. гл. 7, ст. 57).

Но почто же Апостол написал, что ихъже предъуведе, сих и призва? Он говорит о призывании действительном. Он разумеет тех, которых Бог предъуведел, что они будут добраго и послушнаго сердца, и гласу Божию их призывающему со усердием последуют: ибо призывание, о коем говорит, соединяет он со оправданием и с прославлением: ихъже призва, сих и оправда, а ихъже оправда, сих и прослави. То есть, что сии призванные и в жизни сей будут оправданны, и в будущей прославленны. Весть Господь сущия Своя (Рим. гл. 2, ст. 11).

Но почто же Бог и призывает тех, о коих ведает, что они гласа Его не слушают? Да окажет множество благости Своея. Ни единому не хощет Он погибнути, но всем спастися и в разум истинны приити (1 Тим. гл. 2, ст. 4). И потому никак Он не может почтен быти чиейлибо погибели виною. Может быть иной из осуждаемых дерзнул бы сказать: что я длятого погибаю, что не призыван был от Бога ко спасению. Но ныне, за всеми представленными с стороны благости Его ко спасению нашему средствами, Пророк Его смело ко обличению нашему скажет: погибель твоя, Израилю! от тебе есть (Ос. гл. 13, ст. 9).

И для того всех Он призывает; но не вси послушают. Послушающих же не токмо призывает действительным призыванием, но и оправдает; ихъже призва, сих и оправда.

Оправдание состоит в святости жизни. Возможно ли, чтоб те, коих Он от самой вечности предвидел, что они будут благою землею приемлющею семя Его, землею плодоносною, возможно ли, чтоб таковые не приносили плоды всякия добродетели? Но не для того они добродетельны, что Бог предвидел их уже таковыми, и акиб уже потому не льзя им быть развратными: никак: а паче для того Бог предвидел их таковыми, что они сами по своему доброму произволению положили на сердце своем последовать всегда не отступно гласу Господню. Каковыми они сами имели быть в течении жизни своея: таковыми представлялися и в зерцале всеведения Божия.

Вседействующая благодать подает подлинно ко всякому добру руководство: но никого не принуждает, и насильно коголибо добродетельным не делает. Да и какая бы то была в нас добродетель, без всякой в нас к ней склонности и произволения? Бог все располагает наилучшим образом. Он нас сотворил самопроизвольными; и потому хранит наше произволение, дабы доброе дело, яко при помощи Божией и от нашего избрания произшедшее, Ему приносило славу, а нам честь.

Сему премудрому порядку следует всякая добродетельная душа: и потому будучи именем Господним призвана, ведает, на что призвана она, и чего призывание таковое от нея требует: ведая же творит волю Призвавшаго с напряжением всех сил своих, и с радостию. Течет жизнь ея во всяком честном упражнении, и радуется надеждою за свои труды вечнаго прославления. Ибо, по Апостольским часто поминаемым словам, ихъже оправда, сих и прослави, прославление есть восприятие за подвиги добродетельные вечнаго на небесех воздаяния. Сия должна быть последняя цель человека Богом просвещеннаго. Что бо пользы, аще человек весь мир приобрящет, а душу свою погубит?

Памятуйте сие, благословеннии Христиане! Бог нас от вечности ведает: бойтеся, чтоб в сем пресветлом предведения Божия зерцале вы безобразными не показалися. Бог всех призывает: страшитеся, чтоб противу благодатнаго гласа Его не ожесточить вам сердце свое. Бог хочет всех оправдать: потщитесь волю свою покарять воли Его благой и совершенной. Бог избранных Своих прославляет: напрягите силы свои предвосхитить сии победоносные венцы. Мы ныне празднуем день Ангельский; а таковым образом сподобимся и сами быть в состоянии Ангельском благодатию Бога нашего. Аминь.

Говорено в Чудове монастыре, Сентября 6 дня 1781 года.

Источник: www.stsl.ru

Размышления о Ангеле-Хранителе

Ангел хранитель

<…>

Тебе предстоит решить выбор между Ангелом Неба и ангелом преисподней; между тем, который желает соделать тебя причастником вечного блаженства, и тем, который хочет видеть тебя в вечном пламени преисподней. Оба они стремятся один пред другим овладеть твоим сердцем, но ты волен отдать его тому или другому. Ты не можешь вообразить себе всей злости преисподнего духа. Возбуждаемый непреодолимой ненавистью и буйством своих сил, он клянет Бога!

Но, не имея возможности обратить на Него свои удары, устремляется на тебя, в котором видит Его образ и подобие. Зависть жжет его сильнее адского пламени. Какое удовольствие злобному сердцу его осквернить твою душу, лишить тебя благодати Христовой, изгнать Бога из твоего сердца и преградить тебе путь к небу! Хотя он приходит к тебе раздраженный сильным гневом, но хитро скрывает свою злобу. Он принимает на себя вид светлого Ангела и беседует с тобой языком друга; он хвалит, льстит, предлагает наслаждения, — нет ни одной хитрости, которой бы не употреблял он. Сей змей вероломный вползает в твою грудь, усыпляет тебя и язвит смертельным жалом; то старается он погасить в твоем сердце спасительный свет веры, то томит тебя беспечностью и скукою, то возбуждает в душе твоей бурные страсти, то увлекает твои чувства к постыдным вожделениям.

Он не оставляет тебя ни на минуту в покое. Чем настойчивее ты гонишь его от себя, тем с большею яростью он нападает на тебя. Он, по слову Апостола, ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1 Пет. 5, 8)…

И верх несчастия нашего есть то, что мы не хотим знать наших немощей. Находясь в беспрестанной мнительной борьбе со смертью, мы считаем себя здоровыми и добровольно отдаем себя во власть врагу душ наших… Не забывай, что тот из двух ангелов, которого ты избрал путеводителем в продолжение твоей жизни, поведет тебя так же и в свое жилище, когда смерть прекратит твои дни…

Возложи упование свое на помощь Божию и на заступление твоего Ангела. “Прииди под кров мой, — так внушает Ангел, — и не бойся козней диавола. Будь всегда со мною, и я буду всегда с тобою и тебя избавлю от всякого зла”.

<…>

Счастлив тот человек, который углубляется мыслями в самого себя. Размышления о вере сеют в нем семена добродетелей. Он истребил плевелы, возделал Божественное поле со тщанием и получил плоды, достойные Неба. Истина, утвержденная в сердце благочестивым размышлением, всегда бывает плодотворна. Важная перемена должна совершиться с тобою: ты существо земное и должен сделаться существом небесным. Благодать преобразит тебя; снисшедши на тебя и проникнув в сердце твое, она своею силою соединит тебя с Богом. Но благодать действует только в благоговейной душе, углубившейся в самое себя. Она требует, чтобы ум твой был чист для святых размышлений о Боге, чтобы сердце твое не было занято земными желаниями и было готово принять вдохновение любви Божественной…

<…>

Каким блаженством наслаждаются христиане, верующие в покровительство Ангелов-хранителей! Отец и мать радуются, помышляя, что Ангелы охраняют детей их. Они в своих молитвах призывают их и просят помочь им в важном и трудном деле воспитания своего юного семейства. Благочестивая мать прибегает с молитвою к Ангелу-хранителю ее младенца, чтобы он вразумил ее советом и вдохновением… Ангел подкрепляет силы материнской любви. Мать уверена, что Небесный дух охраняет колыбель ее дитяти. Когда сын ее удаляется из дома родительского, она, принося всякий день молитвы его Ангелу-хранителю, утешается тою мыслию, что Ангел сопровождает его в пути и оберегает от всех опасностей. Ни один человек, имеющий сердце, не может отказать просьбе нежной матери; тем более должна быть уверена ты, благочестивая мать, что твои молитвы всегда будут услышаны Ангелами-хранителями детей твоих.

<…>

Текст приводится по изданию: 30 июня, 1 ноября, 21 ноября / Православный календарь. 2006 год. М.: «Онега Н», 2005.

Источник иллюстрации: Православная Культура

Митрополит Московский Платон (Левшин). Слова в день Архангела Михаила

Олавление

В день Архангела Михаила (1777 год) Читать далее Митрополит Московский Платон (Левшин). Слова в день Архангела Михаила

Святитель Филарет (Дроздов), митрополит Московский. Слово в день собора Святаго Архистратига Михаила

Святитель Филарет (Дроздов), митрополит Московский и Коломенский

Слово в день собора Святаго Архистратига Михаила

Говорено в Архангельском Соборе, 8 ноября 1823 года

Михаил же Архангел, егда со диаволом препираяся,
глаголаше о Моисеове телеси, не смеяше суда навести
хульна, но рече: да запретит тебе Господь.

Иуд. 9.

Собор земных воинов, собравшихся с своим архистратигом, то есть, военачальником, и являющихся в стройном порядке и торжественном виде, представляет нам или самую войну, или, по крайней мере, военную игру, которою воины к делу войны приобучаются. Вид войны должен возбуждать к подвигам для безопасности отечества. Зрелище военной игры должно показывать образцы для желающих воинствовать, и питать надежду отечества. Если не так: зрители легкомысленны, зрелище безполезно.

Ныне Церковь призвала нас созерцать собор небеснаго воинства с его военачальником. Что мы увидим, и какое для нас должно быть последствие видения, если не хотим быть легкомысленными зрителями, если зрелище не должно для нас остаться безполезным? Увидим ли некую войну небесную? – Увидим, если посмотрим очами небозрителя Иоанна. Посмотрите, что он видит. И бысть брань на небеси: Михаил и Ангели его брань сотвориша со змием, и змий брася и ангели его. И не возмогоша, и места не обретеся им ктому на небеси. И повержен бысть змий великий, змий древний, нарицаемый диавол и сатана, льстяй вселенную всю, и повержен бысть на землю, и ангели его с ним низвержени быша (Апок. XII, 7–9). Не будем любопытны; не отважимся входить в подробное испытание, что за таинственная брань, которую видит и показывает нам тайновидец: но будем осторожны; помыслим о нашей безопасности. Опасно, когда война в соседстве; а область небесная, в которой видим брань, и есть сопредельна с областию земнородных. Опаснее, когда враг и на сильнейшую область, нежели наша, не усомнился сделать нападение: а он дерзнул вознести брань даже на небо, которое без сомнения и неприступнее, и могущественнее земли. Еще опаснее, когда война уже в наших пределах: а брань небесная и подлинно продолжается низверженным с неба врагом уже в наших земнородных пределах. Правда, он низвержен к нам уже побежденный на небе: но то радость только для неба; для земли же новый ужас, как возвещает тайновидцу небесный глас: сего ради веселитеся небеса и живущие на них: горе живущим на земли и мори, яко сниде диавол к вам, имея ярость великую, ведый, яко время мало имать (Апок. XII, 12). Война, проигранная в высшей области, превратила давнюю вражду в ярость; скорый ход судеб, совершающихся над землею, угрожающий ему новым низвержением в преисподнюю, доводит ярость его до крайней степени неистовства. Сниде диавол, имея ярость великую, ведый, яко время мало имать. Осмотритесь живущие на земли и мори, не приметите ли вы уже сей ярости в самом ея действии вокруг себя; – не примечаете ли, как враг толикократно вносивший адскую брань в небесную область Церкви с оружием ересей и расколов, лжеучений и соблазнов, суеверий и невежества, толикократно отраженный Ангелами Церквей и сонмом право и твердо верующих, – не мог поколебать твердаго основания Божия, которое доныне стоит непоколебимо, имущее печать сию: позна Господь сущия Своя, и да отступит от неправды всяк именуяй имя Господне (2 Тим. II, 19); – как враг оный сошел на землю, устремился на возмущение и разрушение земных обществ разнообразным оружием неверия, ложной философии, забвения о душе и о будущей жизни, необузданной роскоши, неукротимаго своевольства, клятвопреступных злоумышлений, отчаянной дерзости, беззаконий и злодейств, которых устыдились и ужаснулись бы языческия гражданства? И какие страшные успехи сделал он во время мало! Если не имеете довольно внимания, чтобы примечать возрастающее приумножение беззакония, – ибо люди, знающие мир в продолжении нескольких дней, чтобы не иметь заботы делаться лучшими, нежели каков он ныне, охотно уверяют себя и друг друга, что он всегда был таков, – можете ли оставить без внимания хотя одно то, что и невнимательнаго поразить должно, – можете ли не приметить, как ясно пред очами нашими совершилось преступление, которое в Христианстве едва сбыточным представить можно было, именно: среди самаго Христианства второе распятие Господа нашего; ибо народ, называющийся Христианским, точно то сделал с Его верою, что Иудейский с Его лицем, всенародным и торжественным судом осудил ее, предал, отвергнул, поругал, и уничтожил бы, если бы ей, по ея вечному естеству, не надлежало воскреснуть из самой смерти. Воистинну, горе живущим на земли и мори! Сниде диавол! Итак блюдите, како опасно ходите. Трезвитеся, бодрствуйте, зане супостат ваш диавол, яко лев рыкая ходит, иский кого поглотити (1 Петр. V, 8).

Но, дабы разсматриванием опасной брани не устрашить вас более, нежели прилично в день, в который мы торжествуем и радуемся о небесных и земных защитниках наших от врагов видимых и невидимых, обратим взоры к зрелищу не столь грозному, но также в своем роде поучительному, в котором представится нам не самая война, но некий опыт военнаго дела, не сражения, но поединка, не ярость врага, но искусство победителя. Михаил же Архангел, егда со диаволом препираяся, глаголаше о Моисеове телеси, не смеяше суда навести хульна, но рече: да запретит тебе Господь.

Не смеяши! Как? Михаил не смеет? Архистратиг небесных сил не смеет? Он не смеет препираяся с диаволом? Не смеет даже произнести грознаго слова против диавола? Где же власть Архистратига, где мужество того, которому некогда в глазах тайновидца, надлежало одержать решительную победу над диаволом? Подлинно сие странно и непонятно для людей несведущих в деле брани духовной, или водимых еще дерзостию плоти. Да научатся же от Михаила Архангела, и в подвигах противу диавола, и в обращении с людьми оскорбляющими или непокорными, побеждать ярость не сильнейшею яростию, но совершенною кротостию, гордость – смирением, дерзость – скромностию, несправедливость – великодушным терпением, словом, – побеждать благим злое (Рим. XII, 21).

Михаил же Архангел егда со диаволом препираяся глаголаше. Какое разстояние между сими препирающимися? С одной стороны Михаил Архангел чистый, благоугодный и возлюбленный Богу, и не простой Ангел, но Архангел, т. е. начальствующий над многими Ангелами; притом и не из тех Архангелов, которые начальствуют над чином Ангелов, ближайших к человекам, низших из девяти чинов небеснаго чиноначалия, но один из седми верховных Ангелов, которые превыше всех небесных чинов, непосредственно предстоят престолу Триипостаснаго Божества. С другой стороны диавол, дух нечистый, грехом прогневавший Бога, осужденный, хотя приговор сего суда не во всем еще царствии Божием обнародован, и не во всей силе исполнен. Если представим одного из первых друзей царевых и одного из последних рабов, обличеннаго в преступлении и осужденнаго, разность между сими очень еще мала в сравнении с разностию между Михаилом Архангелом и диаволом. Много ли позволит пред собой вельможа осужденному преступнику. Но Михаил Архангел позволяет диаволу препираться с собою. Когда повествователь о сей распре замечает, что Михаил не навел хульнаго суда: сие дает разуметь, что диавол произносил даже хульный суд. А Михаил! Он не смел отвечать безумному по его безумию. Посмотрели бы на сию Ангельскую распрю люди, принимающие себе высокия звания, которыя однакоже не выше земнаго, и вспомнили бы при сем, как иногда обращаются они с людьми, которых почитают ниже себя! Как часто даже не за вину, и не в распре унижают подобных себе укоризненными и хульными названиями! Имена святых, коими Церковь каждаго из нас украшает при самом рождении или крещении нашем, изламывают и искажают для того, чтобы привить к ним свое презрение, к своим во Христе братиям. Чего он стоит? – думает о бедном богатый, который может оценить и купить многия тела человеческия, но не знает цены души Христианской? Чего он стоит?.. Он стоит точно столько, сколько ты и я; он действительно куплен ценою, какой выше нет ни на земле, ни на небе, – он куплен кровию Сына Божия. Мятежное диавольское свойство обнаруживает тот, кто, не уважая общественнаго порядка, на высших произносит дерзкий или хульный суд, или по выражению Апостола, господства отметающеся, славы же хуля не трепещет (Иуд. 8): но и тот не Ангельским и не Христианским духом одушевляется, кто питает в себе, и делом или словом оказывает гордость, или презрение к низшим.

Обратимся еще к Михаилу и сколько можно вслушаемся, о чем у него спор с диаволом. Со диаволом препираяся, глаголаше о Моисеове телеси. Повествователь не объясняет, в чем именно состоял спор о Моисеове телеси; и трудно дополнить сию краткость удовлетворительною догадкою. Сказывают, пишет один из православных толкователей Священнаго Писания: «что Михаил Архангел послужил погребению Моисея, а диавол противился тому, принося обвинение в убиении Египтянина, полагая, что Моисей в том виноват, и потому недостоин честнаго погребения». Если кто спросит, какая была бы выгода для диавола оспорить погребение Моисея: пусть приведет себе на мысль, как часто злоба в своем упорстве безумствует; притом, еслибы удалось врагу показать Евреям поверженное, или еще поврежденное, и хищными животными истерзанное тело чудодействовавшаго прежде вождя их, сие могло повергнуть их в крайнее уныние, и нанести вред их вере и благосостоянию. Но как бы кто ни разсуждал о предмете сего спора, никто не усомнится в том, что на стороне Михаила была совершенная правда, а на стороне противника его – несправедливость совершенная. Не смотря на то, диавол препирается, а Михаил Архангел не смеет. Мы, за которых также, и без сомнения, многократно Ангелы хранители наши препираются и сражаются с диаволом, дабы сохранить нас, не по нашему достоинству, но по их небесному человеколюбию, подражаем ли в наших земных спорах терпению и кротости небесных защитников наших? Терпим ли и тогда, когда совершенно уверены в несправедливости препирающихся с нами? Сохраняем ли кротость и против явной наглости? Не часто ли напротив того с упорством и ожесточением препираемся за то, в справедливости чего сами не уверены, и даже судом и тяжбою домогаемся того, на что не имеем законнаго права; не стараются ли некоторые злыми и хитрыми вымыслами длить тяжбы без конца, и самое святилище правосудия превращать в вертепы грабежа и разбоя? По разсуждению Апостола и то одно постыдно для Христиан, что у них есть тяжбы, хотя бы то были самыя справедливыя. Уже бо отнюдь вам срам есть, яко тяжбы имате между собою. Почто не паче обидими есте, почто не паче лишени бываете (1 Кор. VI, 7)? Что сказал бы ты, праведный обличитель, если бы воззрел на нынешних Христиан и усмотрел, что из них многие, не только не научились быть обидимы и лишены, то есть, терпеливо сносить обиды и отъятия собственности, но трудятся над искусством обижать и лишать; за неосторожное слово против них воздают словом оскорбительным, за оскорбительное слово мстят обидимым делом, за обидное дело готовы преследовать даже до смерти? Как далеко все сие отстоит от терпения Христианскаго и от кротости Ангельской. Должно опасаться, при недостатке сих качеств, чтобы небесные хранители наши совсем не отступили от нас, ибо подобный приближается к подобному, – и чтобы не предали нас их сопернику, к которому мы добровольно приближаемся подобными ему свойствами и действиями.

Но, может быть, найдется такой любитель распрей, который вместо того, чтоб осудить свой собственный порок, осмелится самого начальника Ангелов, от которых мы должны ожидать деятельной помощи, – винить в излишней уступчивости несправедливому сопернику их и нашему. Не смеяше навести суда хульна. Осмелимся защищать нашего защитника против обвинителей смелых, но не разумеющих правды Божией; или лучше постараемся уразуметь силу сей правды, кроющуюся в спокойном, и как бы бездейственном принятии нападений неправедных. Почему не смел Архангел? Потому ли, что не имел довольно мужества, или довольно ревности против неправды, или довольно силы в сравнении с соперником? Но он все сие доказал совершенною над диаволом победою, о которой выше сказано. Почему же не смел он? Сие открывается из собственных Его слов: не смеяше, но рече: да запретит тебе Господь. Не смел потому, что и он знал силу заповеди, которая нам дана: не судите, да не судими будете. Не смел потому, что ведал постановление царствия Божия, которое и между нами провозглашено: Мне отмщение, Аз воздам, глаголет Господь (Римл. XII, 19). Не смел потому, что и он чтит власть Господа нашего, Который есть также Господь и Судия Ангелов: ибо Сам Отец не судит никомуже, но суд весь даде Сынови; да вси чтут Сына, якоже чтут Отца (Иоан. V, 22. 23). Итак не пред врагом своим, но пред Богом не смел верный служитель Божий; во мнимом бездействии его против соперника скрывалось глубокое действие благоговения пред Богом и упования на Его правду и силу, на правду непогрешительную, на силу всепобеждающую. Вот высочайшее искусство духовной брани, полагать силу твари в силу Божию! Сему военному искусству и Моисей учил Израильтян, дабы получить победу, для которой у них не было ни сил, ни оружия: Господь поборет по вас, вы же умолкните (Исх. XIV, 14). Но если немощному нужно предавать Богу суд и отмщение за претерпеваемую несправедливость для того, чтобы обратить в пользу своего дела всемогущую силу Божию; то не менее и тому, кто, как Архангел, сильнее своего соперника, должно употреблять силу свою против неправды только по воле Божией, и по возложенной свыше обязанности; а иначе спокойно предавать Богу справедливое прещение: да запретит тебе Господь! Богу отмщение: ибо Он Един и при безконечном гневе, также безконечен в любви, а тварь, какая бы ни была, еслибы возбудила в себе такой огнь мщения, какого достойны возстающие против Бога, была бы в опасности сама быть опалена собственным огнем ярости. Суд весь Сыну Божию, и на нас человеков, потому что Он Сам на Себя восприял не только суд наш, но и наказание мира нашего на Нем (Ис. LIII, 5), и потому Он Един стяжал власть простить нам; Суд Сыну Божию и на самых Ангелов, дабы пред чистотою земныя плоти Его, безответна была нечистота духов злобы поднебесных.

Нам чадам Отца всеблагаго, нам рабам Господа распятаго, приличнее терпение и долготерпение: ибо гнев не укрощается гневом, и злоба не уничтожается злобою, подобно тому, как не гасят огня огнем, и от яда не лечат тем же ядом. К сему сказано: не побежден бывай от зла, но побеждай благим злое. Христианин! яко добр воин Иисус Христов, перенимай высокое искусство спасительной брани, котораго совершенный образец показывают тебе небеса. Учись непрестанно побеждать злобу и лукавство диавола бдением и осторожностию; дух возношения и раздора, возникающий в тебе самом – кротостию и смирением, неправду человеков – терпением и упованием на Бога. Не опасайся быть побежден, когда не будешь защищаться земным оружием и мышцею плоти. Бог защитник беззащитных: Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих. На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою (Псал. XC, 11. 12). Аминь.

Источник: www.stsl.ru

Схиигумен Авраам (Рейдман). О том, что Ангелы помогают людям

Схиигумен Авраам (Рейдман)

О том, что Ангелы помогают людям

(Евангелие от Луки, 51 зачало, глава X, стихи 16-21)

Схиигумен Авраам (Рейдман). Фото: www.sestry.ru

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Сегодня, в день памяти святого Архистратига Божия Михаила и всех Небесных Сил бесплотных, читается отрывок из Евангелия от Луки. Господь Иисус Христос говорит о той власти над нечистой силой – демонами, которую получили Его ученики. «Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается; а отвергающийся Меня отвергается Пославшего Меня. Семьдесят учеников возвратились с радостью и говорили: Господи! и бесы повинуются нам о имени Твоем» (ст. 16–17), то есть ученики именем Господа Иисуса Христа изгоняли демонов из беснующихся. Возможно и другое толкование этих евангельских слов: во все времена существования христианства каждый подвижник, любой христианин, желающий очистить свою душу, именем Господа Иисуса Христа изгоняет из себя бесов – не их самих непосредственно, но те греховные помыслы, которые демоны нам внушают. Если мы ревнуем о своем спасении и имеем некоторый духовный опыт, то знаем, что действительно только именем Господа Иисуса Христа мы можем отогнать самые отвратительные и навязчивые помыслы, иначе с ними справиться невозможно. Мне приходилось сталкиваться со случаями, когда люди, не умевшие бороться со своими помыслами, поддавались им и помыслы овладевали ими до такой степени, что они обращались к врачам-психиатрам, чувствуя как бы некоторое умопомешательство. Однако лечение, как правило, им не помогало, потому что оно состоит только в том, что человеку дают успокоительные средства, и он пребывает связанным химическим действием вещества, словно некими невидимыми путами. Но таблетки не могут избавить от помыслов, которые продолжают действовать в человеке, хотя и ослабевают и не имеют уже силы заставить его поступить согласно их внушениям. Кроме того, человек, принимающий эти, обычно сильнодействующие, лекарства, часто становится калекой, потому что они влияют на другие органы, и человек уже не вполне владеет собой и не способен ни к нормальному труду, ни к обычной деятельности. Бывали и такие случаи, когда эти люди, испытав бесполезность лечения в психиатрической больнице, обращались к вере и начинали понимать, что владеющие ими мысли – это не какие-то так называемые нарушения психики (по-гречески «психи» значит «душа», слово «психика» можно было бы перевести как «душевная жизнь»; употребляя в качестве терминов заимствованные слова, мы сами для себя затемняем смысл многих явлений). И для того чтобы привести свою душевную жизнь в норму, человеку необходимо отбросить эти навязчивые помыслы, действующие в нем иногда чрезвычайно сильно, как будто посторонний голос звучит в его уме. На самом же деле, именно неумение бороться с помыслами, чрезвычайное внимание к ним дают им возможность так смело, могущественно и гибельно действовать на душу человека. Если бы мы с искренней верой, с духовным искусством и смирением боролись при помощи имени Иисуса Христа со своими помыслами, то действительно почувствовали бы, что бесы повинуются о имени Спасителя всякому христианину – любому человеку, даже как будто бы самому незначительному и малоспособному во всех остальных отношениях. Каждый из нас способен ко спасению и поэтому может победить грех. Один прозорливый подвижник видел, как демон сидел вдали от кельи отшельника, который в то время занимался умным деланием, то есть Иисусовой молитвой. Когда же отшельник прекратил молиться, демон смог войти к нему. Значит, бесам тяжело даже находиться в помещении, где люди истово, внимательно читают Иисусову молитву, и демоны вынуждены удаляться.

«Семьдесят учеников возвратились с радостью и говорили: Господи! и бесы повинуются нам о имени Твоем. Он же сказал им: Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию; се, даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью, и ничто не повредит вам» (ст. 17–19). Конечно же, Господь говорит не о змеях и скорпионах и под «силой вражьей» подразумевает не каких-то ядовитых или хищных животных, а демонов – нечистых духов, которые столь же злобны и вредоносны для нас, как и отвратительные, страшные хищники. Бесы недаром называются нечистыми духами: они оскверняются грехом. Обычно под нечистотой мы подразумеваем нечистоту тела, говорим, например, про руки – чистые или нечистые. Но есть и нечистота душевная, нравственная, потому что как грязь оскверняет тело, так грех – дух и душу человека.

«Однакож тому не радуйтесь, – говорит Спаситель, – что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах» (ст. 20). Как мне кажется, слова «духи вам повинуются» относятся не только к демонам, но они косвенно указывают и на Ангельские Силы и миры, на небеса в духовном смысле слова. «Но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах», то есть радуйтесь, что о вас молятся Ангелы Божии. В буквальном смысле изречение Спасителя понимать невозможно, потому что человеческие имена не могут быть написаны на небе – ни на физическом, окружающем землю, ни на духовных небесах. Можно толковать эти слова Господа Иисуса Христа, обращенные к Его ученикам, и в том смысле, что апостолы предназначены ко спасению, но это не противоречит и такому пониманию, о котором я сказал: ваши имена поминаются небесами, Ангельскими Силами на небесах. Действительно, все Ангельские Силы, начиная от Серафимов (к ним и относятся Архистратиг Михаил и семь других Архистратигов), которые первыми получают откровение от Бога и передают его остальному Ангельскому миру и людям, и заканчивая самой низшей иерархией, – все они, будучи преисполнены благодати Божией, одновременно полны и Божественной любви к нам. Благодать – может быть, некоторые из вас это испытали – проявляется прежде всего как любовь к ближнему. Иными словами, любовь – это признак присутствия благодати. (Например, старец Силуан Афонский говорит, что признаком благодати является любовь к врагам.)

Итак, Ангелы преисполнены любви к нам, они молятся о нас. Мы всех вообще духов небесных называем Ангелами, и, кроме того, имя «Ангел» принадлежит низшему чину ближайшей к нам иерархии Небесных Сил. Все небесные духи делятся на три иерархии, в каждой по три чина: Серафимы, Херувимы, Престолы; Господства, Силы и Власти; затем – Начала, Архангелы и Ангелы. До пришествия Христова каждый народ имел только одного Ангела Хранителя. Например, народ израильский, как народ богоизбранный, составлявший в то время Церковь Божию, находился под покровительством Архангела Михаила. Теперь же из ближайшего к нам чина Ангелов Господь при Крещении поставляет каждому из людей Ангела Хранителя, однако и демоны также поставляют каждому человеку искусителя. Если мы живем по-христиански, прислушиваемся к голосу своей совести, то Ангел пребывает с нами и охраняет нас. Если же мы поступаем вопреки своей христианской совести, в особенности если дерзко и смело грешим в тех случаях, когда осознаем, что следовало бы делать, то есть согрешаем в ведении, тогда Ангел от нас отступает.

А что такое голос совести? Существует выражение, что совесть в человеке – это голос Божий. Можно сказать, что это также и голос Ангела Хранителя, потому что он через благие внушения открывает нам волю Божию и предохраняет от встречающихся опасностей. Расскажу о событии, описание которого даже в шестидесятые годы – время борьбы государства с Церковью, усиленной атеистической пропаганды – попало в один журнал. Там этот эпизод объясняли по-своему, но все православные христиане сразу увидели в нем чудо явления Ангела Божия. Где-то в горах, кажется на Кавказе, туристы шли горной тропой. Одна девушка немного отстала и, поскользнувшись, сорвалась вниз с обрыва, но успела за что-то схватиться – за край обрыва, может быть за какие-то кусты. Сама она выбраться не смогла, звала на помощь, но отряд, с которым девушка шла, оказался уже далеко. Вдруг появился юноша в длинной одежде, взял ее за руку, с легкостью вытащил и поставил на тропу, и потом показал, как ей идти, чтобы догнать своих спутников. На вопрос девушки, как его зовут, он отвечал: «На вашем языке это будет странно звучать, точнее всего мое имя можно перевести как “Огонь”». Мы знаем, что в Священном Писании сказано: «Творяй Ангелы Своя духи, и слуги Своя пламень огненный» (Пс. 103, 4). Природа Ангелов наиболее близка именно к этим стихиям – к огню и воздуху. Дух – значит дуновение, дыхание. Образы огня и воздуха – самого тонкого, наименее, так сказать, материального из того, что мы знаем на земле, – употреблены в Священном Писании для изображения ангельской природы. Поэтому неожиданно явившийся юноша, который, конечно же, был Ангелом, и сказал, что его имя – Огонь.

Еще одно явление Ангела в наши дни. Обычный пассажирский поезд следовал в своем направлении. Вдруг машинист увидел, что на рельсах стоит монах и машет руками, и потому был вынужден остановить поезд. Когда вышли посмотреть, то никакого монаха не обнаружили, но увидели, что рельсы были разобраны. И если бы поезд не остановили, то произошло бы крушение и погибли многие люди. Стали искать этого монаха по всем вагонам и в одном из них увидели инока, который сидел и молился по четкам. Он никуда не выходил, но именно в нем узнали стоявшего на рельсах. Видимо, он просто молился и даже не понимал, что происходит. Как правило, такие люди не интересуются ничем внешним. Но Ангел Хранитель явился в образе этого монаха, показав, что ради его молитв спасает не только самого этого человека, но и всех, ехавших с ним.

От своего духовника я слышал следующую историю из его жизни – правда, ему не являлись Ангелы, но он испытал совершенно ясное внушение свыше. Он был с детства верующим человеком, потому что вырос в религиозной семье. Этот случай произошел с ним во время службы в армии. Он с другими солдатами ехал на машине, и их остановила женщина – попросила подвезти. Ее посадили, и она стала вести себя совершенно бесчинно: ругаться, кощунствовать и так далее. Он (в то время еще мирянин) от природы был человеком пылким, горячим и так рассердился на нее, что за кощунство хотел выбросить из машины. (Надо сказать, что в то время – после Великой Отечественной войны – не было возможности совершить новый армейский набор, поскольку многие мужчины были убиты на войне. Оставшиеся в живых служили сверхсрочно еще несколько лет, и мой духовник отслужил семь лет как сверхсрочник.) И вдруг такая ясная мысль прозвучала у него в голове: «Ты семь лет прослужил, еще семь лет отсидишь». Он сразу успокоился, пришел в себя. Часто бывает, что в какой-нибудь сложной ситуации мы уповаем на Бога и просим у Него вразумления или помощи и – неожиданно все устраивается или нам как будто кто-то подсказывает, что нужно делать. Это, несомненно, внушение Ангела Хранителя, который приставлен к нам, чтобы оберегать нас на всех жизненных путях – прежде всего от греха, но, по возможности, и от различных житейских скорбей.

Обратимся к известным случаям из житий святых. Великий угодник Божий, святой Василий Блаженный иногда вел себя чрезвычайно странно, как и все юродивые. Например, проходя мимо храма, он пинал его стены ногами и кого-то ругал, а стены корчмы или дома, где происходило застолье, обнимал и целовал. Любопытным, просившим объяснения, святой Василий отвечал, что снаружи храма стоят демоны, искушающие людей, и ждут, пока те выйдут из храма; а возле корчмы, наоборот, стоят Ангелы Хранители тех людей, которые там находятся, и он их обнимает и целует. Это было не просто нарочитой игрой для нашего вразумления. Нет, такие великие угодники Божии действительно видят Ангелов. Мы же, отчасти из-за своей греховности, отчасти от того, что такие видения нам неполезны, имеем духовные очи как бы закрытыми пеленой плоти. У настоящих же подвижников благочестия они открываются. Например, блаженный Феофил Киевский во время Божественной Литургии видел сослужащих Ангелов и приходил от этого в такой благоговейный ужас, такой святой страх, что терялся и не мог правильно совершать богослужение. На него даже сердились, потому что его необходимо было водить за руку и подсказывать, что надо делать. Хотя он, конечно, прекрасно знал службу, потому что монахи, живущие в монастыре зачастую с юношеских лет, усваивают богослужение, как сейчас говорят, автоматически. Если человек на протяжении многих лет ежедневно присутствует на богослужении, он не может его не знать. Но святой Феофил терялся, и его за это даже наказывали, отстраняли от службы. Только одному монаху он признался, что не может служить совершенно спокойно и, например, не может встать боком к престолу, по той причине, что рядом стоят Ангелы и он вынужден поворачиваться к ним лицом. Вот что испытывают люди, у которых открылись духовные очи.

Из жития Сергия Радонежского известно, что он служил вместе с Ангелами, и, я думаю, он их видел. Некоторые угодники Божии служат, не ощущая присутствия рядом Небесных Сил, но другим оно открывается. Вообще, по учению Церкви, Ангелы во время Божественной Литургии сослужат и помогают священникам. Конечно, мы, священнослужители, часто забываем об этом и даже впадаем в окаменение и охлаждение. Тем не менее, в служебнике есть слова, на которые хочу обратить ваше внимание. Во время малого входа, входа с Евангелием, священник читает молитву: «Владыко Господи Боже наш, уставивый на небесех чины и воинства Ангел и Архангел, в служение Твоея славы, сотвори со входом нашим входу святых Ангелов быти, сослужащих нам и сославословящих Твою благость». Итак, на каждой Литургии священник – ревностен он или теплохладен, в молитвенном он настроении или рассеян – обязан прочитать эту молитву. Осознает ли он, и чувствует ли или не ощущает по своей греховности, но это происходит – Ангелы Божии вместе со священником входят в алтарь, и сослужат ему, и сославословят вместе с ним Божественную благость.

Итак, Ангелы всегда и везде с нами. И нечистое место для них – не то, где неприятный запах и скверна, но то, где совершается грех. Некий монах имел благодать видеть Ангелов, один из которых как-то сопровождал его в путешествии. Монах увидел разлагающийся труп убитого человека и заткнул нос, то же сделал и Ангел. Когда монах спросил его: «Неужели вы тоже чувствуете запах?» – он ответил: «Нет, но мы чувствуем зловоние грехов». Видимо, этот умерший человек был грешник. Если мы живем благочестиво, если наши мысли чисты, а в сердце присутствует Божественная благодать, то мы источаем духовное благоухание, привлекающее к нам Ангелов Божиих. Когда же грешим, даже в том случае, если не совершаем греховных поступков на деле, но имеем нечистые помыслы, то от нас исходит духовный смрад, отгоняющий от нас как благодать, так и Ангелов Божиих. Ведь и они испытывают определенные духовные чувства и могут отвратиться от нас.

«В тот час возрадовался духом Иисус и сказал: славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл младенцам. Ей, Отче! Ибо таково было Твое благоволение» (ст. 21). Мне кажется, правильно было бы понимать слова «Отче, Господи неба и земли» как «Отче, Господи Ангелов и человеков». Истина утаена от премудрых – тех, кто пытается познать ее при помощи собственного рассуждения, надеется на свой ограниченный ум, пусть даже и превосходящий ум других людей. Такие люди ищут истины и не находят. Младенцы же – те, кто принимает истины христианства открытым сердцем, – познают, что существует не только земля и жизнь земная, но и небеса, небесная жизнь и мириады Ангелов, желающих нашего спасения, молящихся о нас, нас защищающих и всегда с нами присутствующих. Духовный мир скрыт от нас, но молящийся человек иногда ощущает как присутствие и действие темной, злой силы, так и действие благодати, как будто бы ничем не обоснованное и непонятное. Например, некоторые люди чувствуют неожиданные изменения в своей душе: человек борется с греховными помыслами или, напротив, ведет себя нерадиво, поддается им – и вдруг чувствует перемену в душе. Он думает, что за него, наверное, кто-то помолился, хотя никто из людей этого не делал. Но может быть, именно по молитвам Ангела Хранителя в душе человека произошло изменение, он пришел в себя и вновь возвратился к христианскому образу мыслей и по-христиански стал вести себя.

Если мы будем без испытания с младенческой, детской верой принимать истины христианства и следовать им, то Ангел Хранитель будет всегда нам помогать и вразумлять нас, не только в вопросах нравственности, но даже в постижении земных вещей, в наших житейских делах. Он просветит наш разум, очистит нас и сделает способными и к обычной человеческой деятельности. Если же будем проявлять нерадение, окажемся ленивыми или начнем чересчур испытывать судьбы Божии своим ограниченным умом, то истина убежит от нас. Есть много вещей, которые мы не понимаем, но воспринимаем совершенно просто. Не всякий из нас, например, знает ботанику, хотя все мы пользуемся благами, которые нам дает земля: питаемся хлебом, овощами, фруктами. Мы наслаждаемся видением мира, но не знаем (ведь это знание не всем необходимо), какова природа света, как он исходит и распространяется в пространстве. Так же и истины духовные: они открываются в душе человека, перед его духовными очами, хотя бы он их не понимал и не мог объяснить. Но он ощущает и видит эти истины, живет ими, они для него так же ясны и реальны, как и материальная действительность, воспринимаемая телесными чувствами. Важно не понять, а ощутить. Вот к чему нужно стремиться, вот для чего нужен младенческий ум – для того, чтобы постигнуть истину. Если бы, допустим, слепому объясняли, как выглядят люди или что такое зеленый цвет, может быть, он как-нибудь и догадался бы и приблизительно представил себе, что это такое, но разве можно сравнить его представление с настоящим зрением? Так же отличается рассуждение о вещах духовных от их непосредственного ощущения, к которому и нужно стремиться. И дай Бог, чтобы мы чувствовали как присутствие демонов, искушающих нас, осознавая, что наши греховные мысли – это сатанинские внушения, так и пребывание рядом с нами Ангела Хранителя, возбуждающего нашу совесть и охраняющего нас от греха.

Аминь.

21 ноября 1998 года

Источник текста и фотографии: Ново-Тихвинский женский монастырь

Схиигумен Авраам (Рейдман). О самонадеянностиСобор святого Архистратига Михаила и прочих небесных сил бесплотных (8/21 ноября) Ангелы Архангел Михаил архангел Об именах и ангелах. День Архистратига Михаила Собор Архистратига Михаила Мандамадоский Архистратиг Чудо Архангела Божия Михаила Ангел-хранитель Молитва ко святому Архангелу Михаилу

В день празднования Собора Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных. Архимандрит Кирилл (Павлов)

Архимандрит Кирилл (Павлов)

В день празднования Собора Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Дорогие братия и сестры, сегодня мы торжественно чтим все Небесные бесплотные Силы во главе с Архистратигом Божиим Михаилом. Из слова Божия нам известно, что Господь прежде видимого вещественного мира с его обитателем, человеком, сотворил мир невидимый, духовный, мир чистых бесплотных Ангелов, по численности своей в несколько раз превосходящих людей. Святой пророк Моисей, повествуя о сотворении мира говорит, что в начале сотвори Бог небо и землю (Быт. 1, 1). Под небом Святые Отцы разумеют не только небесную твердь, но и мир духовный, ангельский, жилище бесплотных. Ангелы, превосходя человека своей крепостью, силой и премудростью, созданы Богом, как и человек, для блаженства, для прославления имени Божия. Они, как чистейшие и святые духи, непрестанно созерцая Лицо Отца Небесного, немолчно славословят неисповедимое Его величие и от Престола Его благодати ниспосылаются на землю в дольний мир к бедствующему человеку.

Святой апостол Иоанн Богослов говорит, что во время одного из бывших ему видений он слышал глас Ангелов многих окрест Престола Божия (Откр. 5, 11). Что это за глас, непрестанно славословящий Бога, объясняет нам ветхозаветный пророк Исаия, который видел, как Серафимы стояли окрест Престола Божия и, взывая друг ко другу, говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь вся земля славы Его (Ис. 6, 3)!

Святой апостол Павел в ныне читанном послании с чувством благодарности к Богу за Его превосходящую постижение любовь к человеку приводит следующие слова святого псалмопевца Давида: Что значит человек, что Ты помнишь его? или сын человеческий, что Ты посещаешь его? Не много Ты унизил его пред Ангелами; славою и честью увенчал его, и поставил его над делами рук Твоих (Евр. 2, 6-7). Господь так возлюбил человека, что Ангелов Своих поставил хранить его на всех его путях. Такое отношение Господа к роду человеческому Псалмопевец изображает нам в следующих словах: Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих. На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою (Пс. 90, 11-12). Как утешительно это для человека, который и во внешнем мире, и в собственном своем сердце подвержен тысячекратным нападениям врагов лукавых и сильных! Утешительные эти слова относятся к каждому из нас, имеющих надежду через веру в Божественного Искупителя наследовать вечное спасение, ибо апостол Павел ясно говорит: Не вси ли (Ангелы) суть служебнии дуси, в служение посылаеми за хотящих наследовати спасение (Евр. 1, 14)? Следовательно, все мы имеем Ангелов-Хранителей, сильных крепостью и всегда готовых на помощь нам.

По учению Божественного Писания, Ангелы — существа бесплотные, духовные; следовательно, и самое их общение с нами должно быть только духовным, то есть непосредственно они могут действовать только на духовную нашу природу и уже чрез нее простирать свои благотворные действия и на весь наш телесный организм, и на все роды нашей деятельности. Служение Ангелов человеку начинается со времени возрождения нашего от воды и Духа. Чистую душу новокрещеного принимает Ангел-Хранитель его под свое попечение, заботливо охраняет от всех опасностей и растит ее, доколе новокрещеный не укрепится смыслом и не будет ясно отличать добро от зла.

Младенец является в мир слабым, он требует не только материнского попечения, но и высшей помощи, потому Бог-Промыслитель и назначает ему Ангела-Хранителя. Ангел-Хранитель своими невещественными крылами осеняет и покоит дитя, как драгоценное творение Божие, порученное его надзору. Младенец имеет душу разумную, по чистоте и невинности близкую к духам бесплотным, поэтому с душою младенца Ангел-Хранитель пребывает неотступно. Вот почему нередко из уст детей и исходят изумительно премудрые слова, точно пророческие, или какие-либо предостережения, или умиротворения, или говорят они о Боге и о рае, о Небе с такой поразительной премудростью. Все это есть отголосок того, что таинственно внушает ребенку Ангел.

Постепенно возрастая от силы в силу, младенец становится отроком. Придя в этот возраст, он начинает увлекаться забавами, играми, и здесь требуется особый родительский присмотр, но он не всегда бывает. И вот в это время Ангел-Хранитель предостерегает от беды и от опасности. Дитя-сирота в ком может найти себе защиту, как не в Ангеле-Хранителе?

Так же, пришедши и в возраст познания добра и зла, мы, хотя и водимся своим разумом, но нельзя сказать, чтобы мы и тогда не нуждались в руководстве и охране святых Ангелов. Напротив, наша жизнь становится сложнее и заботы разнообразнее, поэтому и в попечении ангельском испытываем мы тогда еще большую нужду. Вся наша жизнь должна быть постоянным бодрствованием, потому что малейшее нравственное усыпление, невнимание к себе, рассеянность, увлечение удовольствием подают врагу случай ввергать в нас греховные помыслы и чувства даже при самых лучших наших наклонностях и самых прекрасных намерениях.

Апостол Петр говорит: Трезвитеся, бодрствуйте, зане супостат ваш диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити (1 Пет. 5, 8). Но легко ли человеку среди нужд, среди суеты и развлечений мира пребывать постоянно в напряженном состоянии бодрствования? Все мы время от времени предаемся дремоте, нравственному усыплению. Но на страже у всех нас имеются наши Ангелы-Хранители, наши друзья и небесные покровители. На жизненном пути нередко слышится их голос: «Остерегись, куда пошел? Воротись!» Они будят дремлющую нашу совесть и охраняют нас, чтобы мы не преткнулись о камни соблазна, исправляют недостатки нашей поврежденной природы, очищая наши мысли и чувства от греховной примеси, и доставляют случаи для усовершенствования лучших наших свойств и дарований.

Когда среди рассеянной и порочной жизни вы вдруг чувствуете омерзение к греху и у вас под влиянием светлых мыслей появляется желание переменить образ жизни, это значит, что Ангел-Хранитель, улучив удобную минуту, представил пред внутренними очами вашими грех во всей его полноте и гнусности. Даже самый сон наш охраняется Ангелом-Хранителем. Ангел-Хранитель содействует нам и в совершении молитвы нашей к Богу, пробуждая в нас чувства умиления. Преподобный Иоанн Лествичник говорит: «Когда при каком-нибудь изречении молитвы своей почувствуешь внутреннее услаждение или умиление, то остановись над оным. Ибо тогда Ангел-Хранитель молится вместе с тобою».

Служение святых Ангелов не ограничивается настоящей только жизнью. Они будут сопутствовать нам и при вступлении в мир загробный. При исходе из сей нашей страннической жизни, когда ни друзья, ни родные не смогут уже подать нам помощь, Ангел-Хранитель наш будет нам очень необходим. Он и тогда не оставит нас, всеми оставленных. Мы не можем вполне представить себе своего положения в мире ином, для нас неизвестном, того ужаса, который овладеет нами при осознании пороков и грехов, нами содеянных, и при мысли, что скоро должны мы предстать пред Лицо Самого Бога — Судии Праведного. Таким образом, Ангелы-Хранители наши всегда находятся при нас, всюду сопутствуют нам, если только мы сами не отгоняем их своей греховной жизнью. В таком случае они отступают от нас и сетуют, и место их заступает враг наш — диавол.

«Как пчел отгоняет дым и голубей смрад, — говорит святитель Василий Великий, — так и Хранителя нашего Ангела отдаляет многоплачевный и смердящий грех». Однажды святитель Христов Нифонт увидел юношу, стоящего при вратах одного дома и плачущего, и спросил его: «Что ты стоишь здесь и плачешь?» Юноша отвечал: «Я — Ангел, посланный Господом на сохранение человека, который пребывает уже несколько дней в сем непотребном доме. Стою же здесь потому, что не могу приблизиться к грешнику, плачу оттого, что теряю надежду привести его на путь покаяния». Святому Пахомию Великому Ангел однажды говорил: «Кто чрез свою худую жизнь сделался мертвым для Бога и добродетели, тот смердит в тысячу раз хуже мертвого тела, так что мы никоим образом ни стоять рядом, ни пройти около не можем».

Почему же мы часто падаем, терпим бедствия и не получаем помощи от Ангелов и что нужно, чтобы Ангелы-Хранители охраняли нас на путях нашей жизни? Воздействие Ангелов на человека бывает духовное, то есть на духовную природу. Поэтому, чем более человек живет в мире духовном, чем более он следует в своих поступках не вожделениям плотским, но внушению просвещенных евангельским учением разума и совести, тем способнее бывает он к ближайшему общению с Небесными Силами и тем более пользуется их небесным покровительством и помощью. Но мы, по большей части, живем не по духу, а по плоти. Прилепляясь всем сердцем к предметам чувственным, бегая за призраками удовольствий, большей частью проводя время среди суеты и рассеянности мирской, мы очень редко возвышаемся своими мыслями до мира духовного. В этом причина, почему не получаем мы помощи от Ангелов.

Люди благочестивые живо ощущали и близость к себе Ангелов-Хранителей, и их помощь на всех путях своей жизни. Служение Ангелов человекам засвидетельствовано и в Ветхом, и в Новом Заветах. Верование в бытие Ангелов существовало не только в христианском мире, но и во всех древних религиях — у персов, греков, римлян, арабов, египтян, китайцев, индийцев, магометан. Тем более должно веровать в бытие Ангелов и нам, христианам, и не только веровать, но и призывать их в своих молитвах и по мере сил подражать им в своей земной жизни, чтобы по оставлении этого мира удостоиться вместе с ними воспевать и славить в Троице поклоняемого Бога, Отца и Сына и Святаго Духа.

Аминь.

1960 г.

Источник: Православие и современность. Электронная библиотека

Протоиерей Игорь Прекуп. Собор Архистратига Божия Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных: зачем нужны ангелы?

Протоиерей Игорь Прекуп

Собор Архистратига Божия Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных: зачем нужны ангелы?

Архистратиг Михаил. Кипр, XV век

Как представляет себе ангелов среднестатистический человек? Среднестатистический христианин? А каковы они на самом деле?

Наверное, нет более опошленного в массовом сознании образа, чем ангельский. Что только не творили над ним на протяжении последних свыше полутора тысяч лет (т. е. начиная с Высокого Возрождения), руководствуясь плотским умом, идя на поводу у собственных фантазий или же действуя в угоду заказчикам и массовому потребителю, художники и поэты всех времен и народов христианской цивилизации.

Слащавые изображения, знакомые большинству из нас по произведениям западной религиозной живописи, на которую, особенно начиная с эпохи Петра I, холуйски стали равняться наши отечественные «богомазы», сформировали в массовом сознании порочные стереотипы, согласно которым Ангел — это такое странное человекообразное существо с крыльями из марципана, причем зачастую явно женского пола (варианты типажей — от «доктора Вари» до Елены Ваенги), или же, если и мужского, то в виде генетически модифицированных толстоморденьких карапузов, полученных не иначе как путем скрещивания шалуна Купидона и Gallus domesticus породы «русская белая».

Как тут не вспомнить слова протопопа Аввакума: «…пишут Спасов образ Еммануила, лице одутловато, уста червонная, власы кудрявые, руки и мышцы толстые, персты надутые, тако же и у ног бедры толстыя, и весь яко немчин брюхат и толст учинен, лишо сабли той при бедре не писано»?

Причем он же и объясняет причину распространения такого типа изображений: «А все то писано по плотскому умыслу: понеже сами еретицы возлюбиша толстоту плотскую и опровергоша долу горная… пишите таковых же, якоже вы сами: толстобрюхих, толсторожих, и ноги и руки яко стулцы». Трудно не согласиться с возмущением о. Аввакума, если помнить, что иконопись — одна из форм Священного Предания.

Начавшееся еще в допетровскую эпоху «одебелевание» иконописи, то есть утрата прежней прозрачности плоти изображаемых, уплотнение или, лучше сказать, оплотянение ликов, искажающее восприятие Божественного Откровения, особенно неуместно в изображениях Ангелов. Религиозному сознанию приходится как бы прорываться сквозь ложные стереотипы, которые нынче насаждаются еще и новейшими техническими средствами современного кинематографа.

Только путем приобщения к благодатной духовной реальности возможно преодоление напластований «бабьих басен» и ненаучной фантастики, облепивших Священное Предание.

Под приобщением имеется в виду не только ознакомление с источниками, достойными доверия, то есть с наследием Отцов, но и непосредственное приобщение горнему миру путем духовного единения с Богом и Его святыми как в личной молитве, так и за богослужением.

В особенности это касается богослужений, посвященных Небесным Силам.

21 ноября (8 ноября по юлианскому календарю) мы празднуем Собор Архистратига Божия Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных, отмечать который было определено в IV в. Поместным Лаодикийским Собором, 35-е правило которого отвергает поклонение Ангелам как творцам и правителям мира. Дата выбрана не случайно. Ноябрь — девятый месяц года по римскому календарю, который начинался (кстати, как и у славян) с весны. Март — первый месяц и т. д.

Некоторые месяцы сохранили в своих названиях корни латинских числительных: сентябрь (september) — седьмой (septimus), октябрь (october) — восьмой (octavus), ноябрь (november) — девятый (nonus), декабрь (december) — десятый (decimis). Девятый месяц выбран в честь девяти чинов Небесной Иерархии, а восьмой день (восемь — число, означающее вечность) символизирует День Господень: день Всеобщего воскресения, с которого начинается иное бытие — вечное; день, когда Сын Божий вновь явится, но уже не в «рабьем зраке», а «в славе Отца Своего со святыми Ангелами (Мк. 8; 38).

Ангельский мир — мир духовный; мир, предшествующий человечеству и в святости, и в падении, и в увлечении злом, и в сопротивлении ему. Первым пал Денница, увлекший за собой часть ангелов, и он же выместил свою ненависть к Богу на Его образе — на человеке, которого соблазнил в погибель (вот где корни иконоборчества). Первым противостал Деннице Архистратиг Божий Михаил, возглавивший Ангелов, устоявших в истине. По примеру Ангелов, не познавших зла, противостоят соблазну и люди, преодолевающие свою «удобопреклонность ко греху».

Небесное воинство сражается с «миродержителями тьмы века сего» (Еф. 6; 12) за «лежащий во зле» мир (1 Ин. 5; 19): за каждого из нас. Только мы порой себе эту борьбу представляем как-то очень своеобразно, в смысле, по своему образу — падшему, оземлененному, страстному, представляем и смысл ангельского служения: так, словно нет другого предназначения у ангельского мира, кроме как обслуживать наши персональные или геополитические интересы!..

Никто не спорит: и Писание, и Предание полны примерами, когда Небесное Воинство помогало сражающимся за правое дело, но в этом ли смысл существования ангельского мира? Каждый может вспомнить хотя бы один, а то и несколько примеров из жизни, когда явно «кто-то» уберег его самого или кого-нибудь из хорошо знакомых людей от неминуемого увечья или даже смерти. Но в этом ли основное предназначение Ангела-Хранителя?

«А в чем же?!» — воскликнет иной «православный-как-все». В самом деле, в чем же еще предназначение Ангела-Хранителя (коль уж о нем зашла речь), он же — «хранитель»?.. Раз так, значит, он должен нас хранить, то есть беречь от всяких неприятностей, напастей и скорбей, чтобы нам не оказаться «не в том месте и не в то время», чтобы авиабилеты на обреченный рейс закончились пред нашим носом, а щипцы, побывавшие во рту больного, допустим, гепатитом «В» (очень, скажу я вам, устойчивый вирус), и недодержанные в автоклаве из-за нехватки инструментов, не попали бы в руках стоматолога в тот момент, когда в его кресле оказались именно мы. Ну и прочее в том же плане: этакий невидимый сотрудник департамента профилактики несчастных случаев и коррекции кармы.

Мне даже как-то неудобно кого бы то ни было разочаровывать, но не то, чтобы Ангел-Хранитель этими вопросами не занимается (занимается, можно выдохнуть), только далеко не в первую очередь. Насколько душа важнее тела, настолько забота об ее здоровье и выживании значимей, чем забота о физическом выживании и здоровье, о преходящих благах, имеющих пусть и высокую, но все же относительную ценность.

Тем более это касается Ангелов, имеющих более масштабные задания: они заботятся о благе мира сего, но в первую очередь о благе, значимом для вечности, а прочие блага, хоть и не выпадают из их поля зрения, но все же не имеют приоритетного значения. Поэтому не стоит рассматривать все подряд неприятности, будь то личного плана или глобального, как признак ослабления заботы ангельского мира о нас.

Наоборот, иной раз именно давая, по попущению Божию, нам (в любом масштабе) почувствовать причинно-следственную связь греховного настроения или действия с ощутимым (то есть воспринимаемым нашими пятью чувствами и эмоционально переживаемым) ущербом — именно этим Силы Небесные удерживают нас от соскальзывания, а то и решительного шага в погибель.

И не в войне с нечистой силой — смысл сотворения ангельского мира. Бог ничего и никого не создавал ради разделения и борьбы, хотя бы и священной. Ангельский мир — это мир служебных духов, прославляющих Творца и служащих Ему, в том числе через заботу обо всем видимом творении Божием, и в первую очередь о «венце творения» — человеке. И если бы не грехопадение наших прародителей, эта забота не носила бы характера битвы, поле которой — сердца людей.

«Яко огнь, и пламень, и свет, безплотныя сущия, от вещественныя тли умом восперяеми, бренными устнами невещественныя со страхом песньми да почтим», — восклицаем мы в каноне на утрени праздника. От нашей сгорбленности духовной, прижимающей взгляд к земле, то есть от мышления и действий по образу мира сего, от всего материального и преходящего, человек призывается устремить взгляд к миру горнему, к свободе в Боге, и почтить в песнях Архистратига Божия Михаила и весь сонм Небесных Сил бесплотных. Почитание молитвенное, однако, лишь точка опоры для почитания практического: «Ангельскому поревнуем житию, и мысли вперим к высоте» (там же).

«Поревнуем» не том смысле только, что удивимся и восхитимся, а в том, что постараемся посильно подражать им.

Оправдывая свои слабости, иной раз говорим: «ну мы же люди — не ангелы…», как если бы противостояние греху было делом исключительно ангельским, а человеку по природе свойственно было бы заблуждаться и грешить. Вот, дескать, их дело стоять в истине, а мы на то и люди, чтобы грешить. Это лукавая позиция. Да, человеку присущ грех. Но присущ не по природе, а наподобие хронической наследственной болезни, которая настолько давно, поколениями передается, что ее перестают воспринимать как что-то чуждое.

Однако, хотя «привычка — вторая натура», но все же не первая. А первая — неистребимый образ Божий и призвание к богоуподоблению. И как бы грех ни опутывал, ни пропитывал наше существо, как бы мы ни падали и как бы нам ни казалось, что это и есть наша натура, наша сущность, а потому надо отложить «мечты, отвлеченные от реальности» и жить «по-людски», какими бы чуждыми ни казались призывы подражать ангельскому житию — тут дай Бог только не отчаиваться и не сворачивать с узкой евангельской тропы на кажущиеся попутными магистрали.

Пока человек помнит, что Евангелие — это общая норма, а не инструкция для святых «от чрева матери», он на пути спасения. Пусть даже он на этом пути не стоит, а валяется, но он валяется на пути заповедей, на пути святом, не уступая соблазну пойти путем соседним, путем, на котором заповеди нет, не отрицаются, но руководством к действию они являются, лишь когда «обстоятельства позволяют», вернее, когда рассмотрение жизненных обстоятельств в свете Евангелия не ставит под угрозу личные или корпоративные интересы.

Возможно, это странным покажется, но человек павший и все никак не встающий, однако же, и не сходящий со спасительного пути, т. е. не перестающий соотносить свои помыслы и поступки с Евангелием (а ведь проще жить, если принять установку на облегченную схему якобы христианской жизни), он, даже находясь, казалось бы, в падении, на самом деле не погибает, потому что продолжает бороться, стараясь свести до минимума свой грех и, не переставая предпринимать усилия, чтобы хоть как то, хоть ползком по этому пути двигаться, не оставляет надежды со временем встать и пойти по-человечески.

Конечно, падшее состояние ангельским едва ли назовешь, но в том-то и особенность человека, что он постоянно перед выбором, кому из духовного мира отдать предпочтение, на кого ориентироваться: на бесов, которые пребывают в нераскаянном падении, или на Ангелов, которым свойственно быть непоколебимыми в добре. И в зависимости от выбора, человек или придумывает себе «удобную религию», или старается честно в свете Евангелия оценивать не только свои поступки, но и мотивы их, свои внутренние побуждения, не позволяя себе лукавить.

Ангелы — светоносны по восприятию от Первого Света — Бога. Лукавство — тоже свет, но искусственный, поддельный, который излучают падшие ангелы для обольщения человека. А потому практическое почитание Ангелов Божиих состоит в том, чтобы отвергать лукавый свет и руководствоваться светом Истины.

20 ноября 2012

Источник: Православие и мир

Собор святого Архистратига Михаила и прочих небесных сил бесплотных (8/21 ноября) Об именах и ангелах. День Архистратига Михаила Собор Архистратига МихаилаКак изобразить непостижимое?Дьявольская иконография Святитель Игнатий (Брянчанинов). Слово об АнгелахЯвления и чудесная помощь АнгеловАнгел-хранитель

Святейший Патриарх Алексий II. Слово после Божественной Литургии в Архангельском соборе Московского Кремля

21 ноября 2003 года

В день праздника Собора Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил Бесплотных Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II совершил Божественную литургию в Архангельском соборе Московского Кремля. За богослужением молились члены делегации Русской Православной Церкви Заграницей в архиерейском сане: архиепископ Берлинский и Германский Марк, архиепископ Сиднейский и Австралийско-Новозеландский Иларион и епископ Сан-Францисский и Западно-Американский Кирилл.

Слово Святейшего Патриарха Алексия:

Собратья архипастыри, всечестные отцы, дорогие братья и сестры!

Я поздравляю всех вас с праздником святого Архистратига Божия Михаила и прочих Небесных Сил Бесплотных, с Престольным праздником этого святого храма — Архангельского собора в Московском Кремле. Причастников я поздравляю с принятием Святых Христовых Таин, а именинников – с Днем Ангела.

Сегодня мы вознесли молитвы к святому Архистратигу Божию Михаилу и прочим Небесным Силам. За каждым богослужением мы молимся и «ангела мирна, верна наставника, хранителя душ и телес наших у Господа просим». Мы просим, чтобы Ангел-Хранитель хранил нас на нашем жизненном пути, ограждал своими молитвами от бед, скорбей и испытаний.

Сегодня мы с особой радостью приветствуем делегацию Русской Православной Церкви Заграницей, которая молилась вместе с нами. И мы рады тому, что после многих десятилетий разделений мы встали на путь, ведущий к церковному единству. Путь этот нелегкий, но мы начали этот путь, и наши собеседования с делегацией Русской Православной Церкви Заграницей прошли в духе откровенности и любви Христовой.

Я думаю, что нет сегодня препятствий, которые могут разделять русских людей, живущих во Отечестве нашем и за его пределами. Страшные трагические события революции, гражданской войны побудили множество наших соотечественников покинуть свою Родину. И в эти десятилетия наши соотечественники духовно окормлялись иерархами и священнослужителями Русской Православной Церкви Заграницей. С падением коммунистического режима, с установлением религиозной свободы на нашей Родине есть все предпосылки для того, чтобы начать путь к единению, ибо Господь призвал всех нас едиными устами и единым сердцем славить Господа. В Первосвященнической молитве Господь молился о единстве Своих последователей.

Мы в течение двух дней с собратьями архипастырями и с делегацией Русской Православной Церкви Заграницей в полном составе обсуждали пути продвижения к единству. И в принятом совместно сообщении говорится о том, что мы ожидаем в начале будущего года Первоиерарха Русской Православной Церкви Заграницей Митрополита Лавра, чтобы наметить и принять заявление о пути нашего сотрудничества и объединения. И главная задача, которую мы ставим перед собой, — достичь молитвенного и евхаристического общения.

Я думаю, что этому послужит совместная молитва здесь, в этом храме, где почивают устроители земли Русской – великие князья, великие княгини, цари и царицы, которых мы, совершая в этом храме богослужения, всегда молитвенно вспоминаем, ибо они вносили свой вклад в созидание Святой Руси, в созидание нашего Отечества. Мы благодарны Господу за то, что у нас есть возможность на этом месте, в усыпальнице великих князей и русских царей, совершать богослужение и молиться об упокоении их душ.

Приветствуя сегодня делегацию Русской Зарубежной Церкви, я прошу передать Первоиерарху Русской Зарубежной Церкви наше приветствие и ожидание его официального визита в Русскую Православную Церковь, чтобы обсудить пути дальнейшего нашего служения для Русской Зарубежной Церкви – в пределах зарубежья, а для нашей Святой Церкви — в пределах Матери-Церкви.

Я еще раз поздравляю всех вас с праздником святого Архистратига Божия Михаила и прочих Небесных Сил Бесплотных. Пусть Ангел-Хранитель хранит нас, чтобы под его покровительством и ограждением от бед и напастей каждый из нас совершал свой жизненный путь во славу Божию, на благо Святой Церкви Православной, на благо нашего многострадального народа. С праздником всех вас, дорогие мои!

Источник: www.pravoslavie.ru

Слово в день Архангела Михаила. Митрополит Московский Платон (Левшин)

Митрополит Московский Платон (Левшин)

Слова в день Архангела Михаила

Оглавление

Слово в день Архангела Михаила

Состав наш так от Творца устроен, что есть в нем нечто земное, и есть нечто небесное. Тело наше, яко из персти составленное, свойственно есть земли: но душа, яко дохновением из уст Божиих в нас влиянная, началом своим и отношением одолжена небесам. Есть вещи видимыя, яко-то многоразличныя тела; есть и невидимыя, яко то Ангелы, простые духи, ни из какова вещества несложные. Мы в самих себе заключаем свойства и вещественных тварей и невещественных; и тем больший, могу сказать, имеем от Творца возложенный на нас подвиг, что из противных почти составлены свойств: однако обязаны точное между ими хранить равновесие, то есть, дабы соблюдая свойственное телу ненарушить требований душевныя части; и оберегая душевныя преимущества, не оставить в пренебрежении и нужды телесныя.

Сей важный подвиг церковь Божия, яко о нашем совершенстве пекущаяся, не оставила без своего внимания и предохранительнаго попечения. Ибо с сим, думаю, намерением уставила она праздновать особливые дни, как Святых бывших нам подобострастных людей; так и Ангелов, существом своим подобных нашим душам, дабы мы, воображая Ангельские духи, старались сохранить чистоту и не нарушить с ними подобия; а взирая на Богоугодных мужей, не сумневалися бы, аки бы страсти плотские не в силах мы были духу покорить.

Но как святостию прославившияся мужи уже состоят в лике Ангельском, и сложив с себя земное плоти покрывало, суть блаженные духи, Ангельским духам и чистотою и существом подобные и составляют церковь на небеси торжествующую: мы же еще те, которые, плавая по морю житейскому, стремимся к сему небесному пристанищу, и составляем церковь на земли воинствующую: то какое есть одной до другой отношение, сие разсмотрим настоящею беседою.

Церковь воинствующая состоит из подвижников добродетельных, и потому так называется, что составляющие оную члены, яко храбрые воины, должны всегда сражаться с страстями и пороками, под предводительством подвигоположника Иисуса, и под знамением креста Его. А церковь торжествующую составляют блаженные на небеси; и потому так называется, что ея члены, по светлой над всеми мирскими противностями победе, торжествуют в горних селениях наслаждаясь истинным покоем и славою.

О сей и другой церкви великий Павел сими изъясняется словами: Не приступисте к горе осязаемей, и разгоревшемуся огню, и облаку, и сумраку, и буре, и трубному звуку, и гласу глагол, егоже слышавшии устрашилися: но приступисте к Сионстей горе, и ко граду Бога живаго, Иерусалиму небесному, и тьмам Ангелов, торжеству и церкви первородных на небесех написанных, и духом праведников совершенных (Евр. гл. 12, ст. 18, след.). Здесь под именем трудныя ко всходу горы, огня, сумрака, бури, трубных звуков и страшных гласов, означает Апостол церковь воинствующую на земли: а под именем града Бога живаго, Иерусалима небеснаго, безчисленнаго войска Ангельскаго, торжества первородных на небесех написанных, и праведников совершенных, разумеет он церковь на небеси торжествующую.

Из сего разсуждения Апостольскаго и можем мы видеть, какое есть одной к другой отношение. Церковь воинствующая имеет себе предлежащий всегдашний подвиг. Добродетельных мужей есть участь труд и бодрость. Как страсти льстят непрестанно, и пороки под видом приятности чувств всегда нас влекут к себе: то при малейшем ослаблении предлежит опасность, чтоб они не взяли верьх, и не поработили себе разум и совесть. И потому подвижнику всегда должно стоять на божественней стражи.

Не можно в сем обвинять правосудие светом управляющее, что акибы оно жизнь нашу даровало нам больше тягостную, нежели приятную. В сем самом состоит преимущество, коим мы превосходим прочие все животные твари. Все они какое дело ни производят, сколькоб оно впротчем ни было порядочно и превосходно; не заслуживают себе похвалы и славы. Делают они то по врожденной силе, не располагая дело свое разсуждением, а может быть оное и не понимают. Вся честь и слава представляется художнику премудро их устроившему. Так как преискусно из брения зделанный сосуд делает честь своему художнику, а брение само той чести с ним разделить не может.

Но иное было о нас премудраго Творца благоволение. Назначив нам труд и подвиг, представив нам на всяком шагу стречающияся противности, кои нам побеждать надобно, тем самим предуготовил нам честь и славу, которую мы можем получить одержав над всем тем победу. А чрез то прославим художника столь премудро нас устроившаго: прославим же и самих себя, что его дары собственным разсуждением и изволением умеем употреблять в пользу свою.

Естьлиб мы таковый назначенный нам подвиг почитали тягостным; тоб нам следовало стыдиться, что мы созданы человеки, и желать, чтоб были обращены в животныя безсловесныя, или в древо и камень: но кто славу человечества столь дерзнет унизить?

А естьлиб кто со всем тем подвиг сей почитал тягостным, и стремиться к достижению победных почестей отрицался: остается и то на его произволении. Ослабь руки и колена, и предай себя всегдашнему лежанию и неге: помышляй токмо об одной пище и питии, служи чреву, и услаждай чувства, повергни разум в недействие, и усыпи все душевныя силы: посмотрим, что из того выйдет лучшее? Дух отяготится унынием и печальною скукою, тело разслабят и измучат болезни, душу обременят пороки, совесть разстерзают собственныя попрекания, обличения и безпокойства: сам для себя будешь излишним, другим во вред, и безполезная для земли тягость.

Но и во всегдашнем де быть подвиге, боязне и осторожности, есть отяготительно и мучительно. Подлинно так; естьлиб тот подвиг ничего в себе не заключал усладительнаго и утешительнаго. Но подвиг добродетели сам собою есть благ и сладок. Он самым своим нас упражнением, и, коли можно так сказать, изнурением укрепляет состав наш, предупреждает болезненныя следствия, и наполняет дух спокойствием, которое более облегчает добродетельнаго подвижника, нежели отягощает труд в нем предприемлемый. Для чего мы же величайшие труды для корысти подъемлемые не считаем тягостными, толькоб верно корысть до наших рук доходила?

Не можем мы сказать, что назначено нам великое упражнение; но не дано ни довольных сил, ни способных орудий, ни сразмерной награды. Всякаго верьховный Распорядитель света снабдил нужными талантами. Никто не может обвинить Его правосудия. Иной получил пять талантов, а тебе дан один. Но емуже дано много, много и взыщется от него (Лук. гл. 12, ст. 48). Ты получив один талант тем с меньшим трудом можешь оным снискивать приобретение: не закопай токмо его в земле нерадения, и возъимей похвальную ревность, чтоб сравниться с получившим большее число талантов. Прилежание побеждает все: а разслабление все способности умерщвляет.

Помни, что ты член церкви воинствующия на земли: не преступай предела промыслом тебе назначеннаго. Сей путь проходили все от Адама произшедшие. Никто и в жизни сей не достигал никогда прямой чести и славы, как токмо мужественным звания своего исполнением. Помни, что ты член церкви воинствующия на земли, с тем, чтоб достигнуть и сопричислену быть в лик церкви торжествующия на небеси. Определен малому подвигу твоему славный конец, и временным трудам безконечная награда.

Могут ли теперь опочивающие в недрах Божиих сожалеть о тех трудах и подвигах, кои они сносили на земли? Чувствуя неизреченное удовольствие благ нами уповаемых, но не постигаемых, без сумнения со Апостолом (Рим. гл. 8, ст. 18) признают, что все их бывшия страдания суть ничто противу той награды, которою почтены они от щедроты Божией, и для таковой награды тысящу крат более тех страданий снести не отреклися бы.

Естьли можно нам смертным вообразить ублажаемых на небеси духов желания: то как им более для себя желать ничего не остается, теперь единственно их и желания и моления простираются до нас. Они по сродному их с нами естеству, и ведая по опыту человеческия искушения вседушно усердствуют, дабы и мы к их чистейшему собору были сопричислены, и ежели, коли можно так сказать, чем они безпокоются, то единственно тем, дабы мы как по слабости не лишили себя их блаженнаго жребия, и не подпалиб не счастливому.

Естьлиб паки умное наше око было проницательно; узрели бы мы себя окружаемых Ангелами, яко духами благотворительными. Оставя они свой райской покой служат спасению нашему. Сии наши иногда противу порока усилия, сии наши иногда искушениям неуступчивости, хотя происходят от просвещения нашего и благия совести; но притом верую я, что они успех свой заимствуют и от готовой всегда помощи Ангелов хранителей промыслом Господним в наше обережение назначенных. Я очами веры усматриваю, что когда грешник востает от падения своего: чистейшие духи вспомоществуют сему востанию; и когда добродетельная душа с телом разлучается, они приняв ее на руки свои, и радостными восплескав крылами, с поспешением оную относят в недра Божия.

Таким утверждая себя разсуждением, таковыми вспомоществуя себя святых желаниями и молениями, таковым ободряя себя Ангельским служением, должны мы подвиг свой проходить со всяким мужеством и бодростию, дабы учинившись не постыдными членами церкви на земли воинствующия, удостоиться стать и блаженными членами церкви торжествующия на Небеси. Аминь.

Говорено в Архангельском Соборе 1780, Ноября 8 дня.

Источник: www.stsl.ru