Слово в день Архангела Михаила. Митрополит Московский Платон (Левшин)

Митрополит Московский Платон (Левшин)

Слова в день Архангела Михаила

Оглавление

Слово в день Архангела Михаила

Состав наш так от Творца устроен, что есть в нем нечто земное, и есть нечто небесное. Тело наше, яко из персти составленное, свойственно есть земли: но душа, яко дохновением из уст Божиих в нас влиянная, началом своим и отношением одолжена небесам. Есть вещи видимыя, яко-то многоразличныя тела; есть и невидимыя, яко то Ангелы, простые духи, ни из какова вещества несложные. Мы в самих себе заключаем свойства и вещественных тварей и невещественных; и тем больший, могу сказать, имеем от Творца возложенный на нас подвиг, что из противных почти составлены свойств: однако обязаны точное между ими хранить равновесие, то есть, дабы соблюдая свойственное телу ненарушить требований душевныя части; и оберегая душевныя преимущества, не оставить в пренебрежении и нужды телесныя.

Сей важный подвиг церковь Божия, яко о нашем совершенстве пекущаяся, не оставила без своего внимания и предохранительнаго попечения. Ибо с сим, думаю, намерением уставила она праздновать особливые дни, как Святых бывших нам подобострастных людей; так и Ангелов, существом своим подобных нашим душам, дабы мы, воображая Ангельские духи, старались сохранить чистоту и не нарушить с ними подобия; а взирая на Богоугодных мужей, не сумневалися бы, аки бы страсти плотские не в силах мы были духу покорить.

Но как святостию прославившияся мужи уже состоят в лике Ангельском, и сложив с себя земное плоти покрывало, суть блаженные духи, Ангельским духам и чистотою и существом подобные и составляют церковь на небеси торжествующую: мы же еще те, которые, плавая по морю житейскому, стремимся к сему небесному пристанищу, и составляем церковь на земли воинствующую: то какое есть одной до другой отношение, сие разсмотрим настоящею беседою.

Церковь воинствующая состоит из подвижников добродетельных, и потому так называется, что составляющие оную члены, яко храбрые воины, должны всегда сражаться с страстями и пороками, под предводительством подвигоположника Иисуса, и под знамением креста Его. А церковь торжествующую составляют блаженные на небеси; и потому так называется, что ея члены, по светлой над всеми мирскими противностями победе, торжествуют в горних селениях наслаждаясь истинным покоем и славою.

О сей и другой церкви великий Павел сими изъясняется словами: Не приступисте к горе осязаемей, и разгоревшемуся огню, и облаку, и сумраку, и буре, и трубному звуку, и гласу глагол, егоже слышавшии устрашилися: но приступисте к Сионстей горе, и ко граду Бога живаго, Иерусалиму небесному, и тьмам Ангелов, торжеству и церкви первородных на небесех написанных, и духом праведников совершенных (Евр. гл. 12, ст. 18, след.). Здесь под именем трудныя ко всходу горы, огня, сумрака, бури, трубных звуков и страшных гласов, означает Апостол церковь воинствующую на земли: а под именем града Бога живаго, Иерусалима небеснаго, безчисленнаго войска Ангельскаго, торжества первородных на небесех написанных, и праведников совершенных, разумеет он церковь на небеси торжествующую.

Из сего разсуждения Апостольскаго и можем мы видеть, какое есть одной к другой отношение. Церковь воинствующая имеет себе предлежащий всегдашний подвиг. Добродетельных мужей есть участь труд и бодрость. Как страсти льстят непрестанно, и пороки под видом приятности чувств всегда нас влекут к себе: то при малейшем ослаблении предлежит опасность, чтоб они не взяли верьх, и не поработили себе разум и совесть. И потому подвижнику всегда должно стоять на божественней стражи.

Не можно в сем обвинять правосудие светом управляющее, что акибы оно жизнь нашу даровало нам больше тягостную, нежели приятную. В сем самом состоит преимущество, коим мы превосходим прочие все животные твари. Все они какое дело ни производят, сколькоб оно впротчем ни было порядочно и превосходно; не заслуживают себе похвалы и славы. Делают они то по врожденной силе, не располагая дело свое разсуждением, а может быть оное и не понимают. Вся честь и слава представляется художнику премудро их устроившему. Так как преискусно из брения зделанный сосуд делает честь своему художнику, а брение само той чести с ним разделить не может.

Но иное было о нас премудраго Творца благоволение. Назначив нам труд и подвиг, представив нам на всяком шагу стречающияся противности, кои нам побеждать надобно, тем самим предуготовил нам честь и славу, которую мы можем получить одержав над всем тем победу. А чрез то прославим художника столь премудро нас устроившаго: прославим же и самих себя, что его дары собственным разсуждением и изволением умеем употреблять в пользу свою.

Естьлиб мы таковый назначенный нам подвиг почитали тягостным; тоб нам следовало стыдиться, что мы созданы человеки, и желать, чтоб были обращены в животныя безсловесныя, или в древо и камень: но кто славу человечества столь дерзнет унизить?

А естьлиб кто со всем тем подвиг сей почитал тягостным, и стремиться к достижению победных почестей отрицался: остается и то на его произволении. Ослабь руки и колена, и предай себя всегдашнему лежанию и неге: помышляй токмо об одной пище и питии, служи чреву, и услаждай чувства, повергни разум в недействие, и усыпи все душевныя силы: посмотрим, что из того выйдет лучшее? Дух отяготится унынием и печальною скукою, тело разслабят и измучат болезни, душу обременят пороки, совесть разстерзают собственныя попрекания, обличения и безпокойства: сам для себя будешь излишним, другим во вред, и безполезная для земли тягость.

Но и во всегдашнем де быть подвиге, боязне и осторожности, есть отяготительно и мучительно. Подлинно так; естьлиб тот подвиг ничего в себе не заключал усладительнаго и утешительнаго. Но подвиг добродетели сам собою есть благ и сладок. Он самым своим нас упражнением, и, коли можно так сказать, изнурением укрепляет состав наш, предупреждает болезненныя следствия, и наполняет дух спокойствием, которое более облегчает добродетельнаго подвижника, нежели отягощает труд в нем предприемлемый. Для чего мы же величайшие труды для корысти подъемлемые не считаем тягостными, толькоб верно корысть до наших рук доходила?

Не можем мы сказать, что назначено нам великое упражнение; но не дано ни довольных сил, ни способных орудий, ни сразмерной награды. Всякаго верьховный Распорядитель света снабдил нужными талантами. Никто не может обвинить Его правосудия. Иной получил пять талантов, а тебе дан один. Но емуже дано много, много и взыщется от него (Лук. гл. 12, ст. 48). Ты получив один талант тем с меньшим трудом можешь оным снискивать приобретение: не закопай токмо его в земле нерадения, и возъимей похвальную ревность, чтоб сравниться с получившим большее число талантов. Прилежание побеждает все: а разслабление все способности умерщвляет.

Помни, что ты член церкви воинствующия на земли: не преступай предела промыслом тебе назначеннаго. Сей путь проходили все от Адама произшедшие. Никто и в жизни сей не достигал никогда прямой чести и славы, как токмо мужественным звания своего исполнением. Помни, что ты член церкви воинствующия на земли, с тем, чтоб достигнуть и сопричислену быть в лик церкви торжествующия на небеси. Определен малому подвигу твоему славный конец, и временным трудам безконечная награда.

Могут ли теперь опочивающие в недрах Божиих сожалеть о тех трудах и подвигах, кои они сносили на земли? Чувствуя неизреченное удовольствие благ нами уповаемых, но не постигаемых, без сумнения со Апостолом (Рим. гл. 8, ст. 18) признают, что все их бывшия страдания суть ничто противу той награды, которою почтены они от щедроты Божией, и для таковой награды тысящу крат более тех страданий снести не отреклися бы.

Естьли можно нам смертным вообразить ублажаемых на небеси духов желания: то как им более для себя желать ничего не остается, теперь единственно их и желания и моления простираются до нас. Они по сродному их с нами естеству, и ведая по опыту человеческия искушения вседушно усердствуют, дабы и мы к их чистейшему собору были сопричислены, и ежели, коли можно так сказать, чем они безпокоются, то единственно тем, дабы мы как по слабости не лишили себя их блаженнаго жребия, и не подпалиб не счастливому.

Естьлиб паки умное наше око было проницательно; узрели бы мы себя окружаемых Ангелами, яко духами благотворительными. Оставя они свой райской покой служат спасению нашему. Сии наши иногда противу порока усилия, сии наши иногда искушениям неуступчивости, хотя происходят от просвещения нашего и благия совести; но притом верую я, что они успех свой заимствуют и от готовой всегда помощи Ангелов хранителей промыслом Господним в наше обережение назначенных. Я очами веры усматриваю, что когда грешник востает от падения своего: чистейшие духи вспомоществуют сему востанию; и когда добродетельная душа с телом разлучается, они приняв ее на руки свои, и радостными восплескав крылами, с поспешением оную относят в недра Божия.

Таким утверждая себя разсуждением, таковыми вспомоществуя себя святых желаниями и молениями, таковым ободряя себя Ангельским служением, должны мы подвиг свой проходить со всяким мужеством и бодростию, дабы учинившись не постыдными членами церкви на земли воинствующия, удостоиться стать и блаженными членами церкви торжествующия на Небеси. Аминь.

Говорено в Архангельском Соборе 1780, Ноября 8 дня.

Источник: www.stsl.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *