Уповаю я на милость

Как-то раз после молитвы я уснула, как всегда, и пригрезился мне ангел в виде юноши, а я обняла его как друга, пригласила к себе в дом, угостила сладким чаем и слоеным пирогом, а потом вела беседы то об этом, то о том. И в конце, когда как будто он собрался уходить, я его остановила, попросила не спешить, а исполнить мою просьбу, груз души ему излив.  

-«Спой посланец мой небесный свою песню алых роз.                            Буду я на стеклах битых танцевать в ночи фокстрот, чтоб сочились кровью раны на моих голых ступнях, другой болью укротилась боль в моих плотских страстях.

Дуй в серебряные трубы, что есть мочи, крепче дуй. И под маскою паяца вволю, ангел, побалуй. Пусть синеют мои губы, обожжется босой след, а настанет закат алый, смолкни сразу, сын небес.

Улетая, улыбнись мне ангельской своей душой и прости за вызов срочный – позабыт покой. Я хожу как по канату из шипов густой крови. Слезы – бисер одноцветный, волком воет боль в груди. Страсть во мне бушует рьяно, лавой жжет мое нутро. Я надела ожерелье из бесовских жутких снов.

Смерти я ему желала и безмерных горьких бед. Чернота мной овладела – не добро, любовь и свет. Думала, двоим нет места на Земле – я или он, раз не может сплавить вместе нас небесный легион.                                                    Сквозь искусанные губы стоны лезут и печаль. Я пыталась острой мыслью разбомбить тот пьедестал, на который он воздвигнут фейерверком моих снов, когда ревностью томимый бил меня плетьми озноб.

За него я ниц молилась и о пол била челом. Господином называла, усадив на царский трон. Но одела наизнанку сон из нежно-алых роз, и мечту себе соткала не из счастья, а из слез.                                                Может быть, мои порезы вспорют замысел грешной, остановят и отрежут болью искус бесовской.  Ниспошли, добрейший ангел, мой эфирный верный друг, хоть надежду на прощенье – стыну я от этих мук. Дай мне силы не погибнуть и с позором в омут пасть. Не справляюсь, я бессильна, не стихает моя страсть!

 Унеси мои моления за небесный синий свод. Отбели ты мою душу от греховных тяжких снов, спой, посланец мой небесный, песню своих алых роз, чтоб думать перестала я о нем без жарких слез.

Понимаю, время лечит, страх – всего лишь только страх, и надеюсь, слезы стихнут, кровь засохнет на ступнях. Только ты, прошу, не медли, пой погромче, во всю мощь. Стань союзником и братом, не оставь меня сейчас.

До тех пор буду молиться, пока Бог меня простит, чтобы вместо тупой страсти Любовь встала на пути. Верю, слышит Он молитвы, а ты громче, громче пой, чтобы молнии разверзлись, прекратился бесов вой и слетела с меня маска – сил своих ты не жалей!

Голосом твоим прекрасным осветиться мысли грех. Мой фокстрот не просто пляска – ключ моих страдальных вех. Отмолю я, отболею, натанцуюсь, отдышусь, а потом я просветлею и забудусь, отрекусь. Отпущу я страсть из плена дымовых сплошных колец, напророченную мастью из чужих черных сердец.

И его я бессловесно отпущу в безмолвие лет. Растворится его царство – трон его мольбой отпет. Им я вдоволь надышалась, намечталась, нет уж сил… Это сон бесовский ночью страстью кровь мне кипятил и кидал слепую в бездну, резал чувства на ремни, и топил, не зная жалость, козыряя мастью пик.  Биты масти зазеркалья, бита похоть черных снов, в коих теплятся пороки из осколков мутных грез.  

В тишине кромешной ночью я с тобой в последний раз натанцуюсь, милый ангел, вдоволь, досыта и всласть. Подмигну я дерзкой боли маской пьяного шута, отрезвею от порезов бритвы колкого стекла, и в потоке фиолета будут литься звуки труб. Растворится в этом свете черный цвет моей любви.

Дай мне знак, что ты согласен и услышан сердца зов. Что мольба ни бесполезна – я пойму это без слов. Если нет в тебе той силы, чтобы страсть мою унять, то реши вопрос, как скоро может Он меня принять.                                                    Ну а если мне не время покидать мир суеты, и на мой счет зреют планы, очей шоры разорви. Или дай мне столько силы, чтоб развеять черный цвет. Чтобы грезы растворились, стали радугой небес, чтобы страсть не искушала как беспутный старый бес. Ведь все это может сделать только Божий яркий Свет. 
Уповаю я на милость, во грехе чтоб не сгореть. Не дай бесам разгуляться, посади их срочно в клеть! Через песни, через танец, через боль мою, слезу… – делай все, что ты умеешь, и моли Его, прошу, лишь бы я отвергла страсти и в познании ЛЮБВИ, не грешила даже в мыслях. И чтоб Он меня простил…  »                                 

Ночь прошла, настало утро. С первым солнечным лучом в душе яркий свет зажегся – и вдруг вспомнила я сон… Теперь знания вселенной я ношу в душе своей, не ведусь бесовской масти, не сажу страсти на трон. Открыл ангел бестелесный, что такое благодать, и любовь без капли боли, и как можно не страдать. Благодарна мирозданию, Богу, Ангелу, Любви. Благодарна даже боли и конечно же тому, кто помог мне разобраться в чувствах, мыслях… потому, что без опыта такого, не увидела бы я, ангела мне дорогого, не увидела бы сна. А теперь я точно знаю: где-то очень далеко мчит по звёздным переходам ангел мой, но он легко может оказаться рядом, если я зову его.  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *