В. Н. Лосский. Спор о Софии

В. Н. Лосский

Из книги “Спор о Софии”

Софиология о. С. Булгакова, превращающая обоженье человека из конечной цели, к которой он призван, в некую изначальную данность, приводит к статической системе, построенной на антропоцентризме. К человеку и человечности сводится и весь тварный мир, и все содержание Божества, “Божественного мира (Софии), так как образ Божий в человеке для о. С. Булгакова делает его уже в самом сотворении обоженным, “тварным богом”, откуда и Первообраз, Божественная природа, должен мыслиться как предвечное Человечество Бога[1]. “Божественностьчеловека предполагает “человечность” Бога.

М. Сергий[2] указывает во II отделе своего доклада (“О вочеловечении Сына и Слова Божия”) на ложность такого представления об изначальной Божественности человека. Что же говорит в ответ на это о. С. Булгаков? Он как бы не понимает, к чему относится упрек и выставляет себя защитником святоотеческого учения, обличая м. Сергия. Он пишет: При этом не без упрека цитируются слова мои: “даже сотворенный бог, что выражает лишь отеческую мысль о человеке, как боге по благодати. Здесь м. С. опять находится в противоречии Слову Божию и даже слову Христа: “вы боги и сыны Всевышнего” (Ин. 10, 34; Пс. 81, 6). Перифраз этого текста в каноне Вел. Четверга: “Якоже Бог с вами боги буду” (стр. 36, примеч.). Ужели о. С. Булгаков не понимает или не хочет понять, что имеет в виду м. Сергий? Может ли он не видеть разницы между своим учением об изначальной Божественности по самому образу сотворения и конечным обоженьемблагодатью воплотившегося Бога[3], о котором учили Отцы, говоря о “сотворенном Боге, к чему относятся и обетования Св. Писания?

Критикуя антропоцентризм о. С. Булгакова, м. Сергий говорит: Далее, обосновывая свою антропоцентрическую точку зрения, на которой он строит всю свою систему (как бы забывая, что история человечества не исчерпывает даже жизни всего тварного мира, например, ангелов, тем более жизни Божества), Булгаков утверждает, что “исходная аксиома откровения” — “сообразность между Божеством и человечеством”. Отсюда София есть предвечное Человечество в Боге, как Божественный первообраз и основание бытия человека”. О. С. Булгаков опять предпочитает не понимать, в чем его упрекают, и возражает, что сообразность человека Божеству… есть просто истина, поведанная откровением: и сотворил Бог человека по образу Своему”, “да владычествует он над всем творением” (Быт. 1. 26—28); неужели эту истину можно колебать “для православного сознания”? (стр. 36).

Заметим прежде всего, что “сообразность человека Божеству”, если ее понимать как созданность человека по образу Божию, не то же, что “сообразность между Божеством и человечеством, или их взаимная обусловленность в Софии[4]. Автор “Агнца Божия, вместо того чтобы открыто защищать свое учение, старается оградить себя авторитетом Писания, выставляя при этом м. Сергия как бы возражающим против истин Откровения.

Далее, приводя текст из Бытия о создании человека по образу Божию, о. С. Булгаков, желая с несомненностью утвердить центральность и главенство человека в Божественном замысле, передает этот текст, взятый в кавычки как цитату, следующим образом: “И сотворил Бог человека по образу Своему”, “да владычествует он над всем творением. В действительности, указанный библейский текст (Быт. 1, 26—28) читается следующим образом (приведем его целиком): “И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему: и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь и наполняйте землю и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле”. Здесь утверждается царственное достоинство человека на земле, его владычество над землею и населяющей ее тварью, — рыбами, птицами, скотами и гадами. Отсюда очень далеко до владычества “над всем творением”, ставящего человека, как ипостась тварной Софии”, во главу ВСЕГО сотворенного мира, как земного, так и небесного[5].

Ссылка о. С. Булгакова на Паламу, для оправдания своего превознесения человека над всем творением, также ничуть не убедительна. Он говорит: “Взаимное отношение ангельского и человеческого миров я предпочитаю “для православного сознания” определить словами святого Григория Паламы, которые можно найти на стр. 308—9 “Света Невечернего”: “нет ничего выше человека (ουδεν ανθρωπου κρειττον)… Духовная природа ангелов не имеет такой энергии жизни, ибо она не получила образованного из земли тела” (стр. 36). Думает ли о. С. Булгаков, что никто из читателей его “Докладной записки” не знает греческого языка? Что никто не попытается обратиться к подлинному тексту святого Григория Паламы? Проверить приведенную цитату, действительно, трудно: о. С. Булгаков отсылает не к самому Паламе, а к страницам “Света Невечернего”, книги весьма редкой. Текст, приводимый о. С. Булгаковым, был все же найден нами в150 главах физических, богословских, нравственных и практических” святого Григория Паламы. В гл. 30 говорится о духовной природе человеческой и ангельской. Человеческий дух имеет в себе жизнь не только как сущность, но и как энергию, животворящую связанное с ним тело. “Духовная же природа ангелов не имеет жизни одновременно и как энергии, ибо не получила от Бога сопряженного ей тела, созданного из земли, ради которого обладала бы и силой животворящей тело”[6]. Главы 38 и 39 говорят о той же присущей человеческому духу энергии, сообщающей жизнь телу; именно в этом смысле, по мнению Паламы, человеческий дух более чем ангельский есть “по образу Божию, промышляя о теле, как Бог промышляет о мире[7]. Однако более полный образ Божий, по которому создан человек, не делает человеческой природы выше ангельской. Святой Григорий Палама утверждает прямо противоположное в главе 27: “Все существа умной природы, созданные по образу Творца, суть наши сослужители (συνδουλοι) хотя и превышают нас по чести (ημων τιμιωτεροι), существуя вне тела и будучи в большей степени, чем мы, близки к совершенно бестелесной и несотворенной природе, в особенности те из них, которые сохранили свое достоинство и стремятся к тому, ради чего были созданы; хотя и сослужители наши, они выше нас и намного превышают нас своим достоинством (ημων τη ταξει πολλω τιμιωτεροι)”[8]. Мысль святого Григория Паламы ясна: сотворенные по образу Божию человеческие и ангельские духи разнятся тем, что в человеке этот образ сложнее, являя не только бытие духа в себе, но и промышление его о теле, подобное промышлению Бога о мире, тогда как ангелы являют в своем более простом духе только образ совершенства Божия, безотносительный к промышлению о внешнем. Но та же большая простота обусловливает и большую близость ангельских духов к Божественной природе, хотя и промышляющей о внешнем, но не связанной по естеству с миром, как человеческий дух с телом. Отсюда и большая высота ангельской природы, о которой говорит святой Григорий Палама.

Но как же понять тогда слова святого Григория Паламы “нет ничего выше человека” (ουδεν ανθρωπου κρειττον), приведенные о. С. Булгаковым в начале его цитаты, почерпнутой из 30-й главы “150 глав? В 30-й главе такого текста мы не находим… Но зато этими словами начинается глава 43:Ουδεν ανθρωπου κρειττον, ωστε βουλευσασθαι και γνωμην εισενεγκειν . Уже из согласования первой фразы с последующей при помощи сослагательного ωστε мы видим, что она не может иметь формы категорического утверждения: “нет ничего выше человека”. Что же говорит Палама? “Ничто не превышает человека настолько, чтобы ему внушать или его принуждать к решению, являя и сообщая ему полезное, если только (человек) хранит свое достоинство, познает себя и Единого превыше его, соблюдая то, в чем наставлен Всевышним, и желая последовать только Его воле в том, в чем Им наставлен не был. Ибо и ангелы, хотя и превышают нас по достоинству, только исполняют Его определения о нас, будучи посылаемы ради тех, кто имеет наследовать спасение; однако не все (ангелы), а лишь благие, сохранившие свое достоинство”.

С тяжелым чувством приходится признать, что о. С. Булгаков, для того чтобы защитить свою систему авторитетом святого Григория Паламы, соединил две цитаты (вернее два обрывка) из разных глав в одну новую фразу, не имеющую ничего общего с мыслью святого Григория Паламы, но отвечающую основной интенции софианского антропоцентризма, — желанию видеть в человеке от самого сотворения его, независимо от акта Боговоплощения, богочеловеческое” существо, возглавителя творения, “ипостась тварной Софии”.

Примечания:

[1] См. “Агнец Божий”, стр. 135-136.

[2] Митрополит Сергий (Страгородский), впоследствии Патриарх.

[3] Максим Исповедник. Ambigua. P. G., t. 91, col. 1088.

[4] См. “Агнец Божий”, стр. 136.

[5] Ту же ошибку делает о. С. Булгаков в своей защите “антропоцентризма” на стр. 39—40 (примеч.).

[6] P. G. t. 150, col. 1140.

[7] Ibidem.

[8] Ibid., coll. 1145 et 1148.

В. Н. Лосский. Святой Дионисий Ареопагит и святой Максим Исповедник Ангелы Ангелы — наши старшие братья Небо и земля: Ангел и человек в Священном писании О мире духовном Образ и подобие Божие (Человек и Ангелы) Природа и назначение ангельского мира Мир духовный или ангельский Об ангелах Об именах и ангелах. День Архистратига Михаила

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *